Дело было так...

Новое утро, новый день. Это предложение прекрасно могло описать суровые наташинские будни. Девушка работала детективом и начальником детективного агентства. Хотя агентством это назвать нельзя. Они с её напарницей Аней Поляковой просто сотрудничали с полицией и выполняли, порой, сложные и страшные миссии. Стаканчик кофе, и девушка поспешила проверять почту и новости. Поспать сегодня хорошо не удалось — всю ночь мучали кошмары, и она даже несколько раз просыпалась в холодном поту. Надевая и застегивая блузку, дама поняла, что ей стоило бы поспешить, ведь, возможно Поляк уже в офисе. Накинув пальто и взяв в руки кожаную чёрную сумку, Наташа, или агент с кодовым именем: 《Гиока крапива》, направилась на работу. А Аня тем временем даже не задумывалась вставать, ведь всю ночь провела за столом. Отчёты, бесконечные бумажки были скинуты полицейскими на неё, а Крапивы рядом, как назло, не оказалось. Но начальница и так не раз получала ранения на заданиях, и именно поэтому Анна Сергеевна побоялась скидывать свой груз на любимую. Вам не послышалось, любимую. Анна уже давно чувствовала к начальнице какую-то связь и энергию. Крапива вошла в небольшое помещение, и, завидев Полякову за столом, приятно умилилась, а после потрясла её за плечо. Ответа нет. —Анечка, ты спишь?—Заботливо спросила Гиока, все ещё рассматривая младшую. Та лишь поворочалась и недовольно хмыкнула. —Анечка-а..—Поляк что-то пробубнела и устало подняла голову со стола, потягиваясь. —М-м..Доброе утро, Наталья Павловна..—Всё так же не отойдя ото сна проговорила Анна Сергеевна. —Доброе утро. Можешь отдохнуть на дива- —Крапиву перебили. —Нет, никакого отдыха! Надо работать,—Длинноволосая встала, поправляя хвост, пока Наташа смахнула пылинки с её плеча. —Ань, надо высыпаться.—Всё, что она сказала, переставая улыбаться от подавленного вида Ани. Ей было не все равно. Не все равно на то, что младшая никогда не носит с собой обеды, говоря что плотно поела дома. Не все равно на то, что она не спит хорошо, хотя, порой Начальница сама так делает. Это их работа. Но ведь от работы надо отдыхать, да?... Когда в последний раз у них был выходной? Интересный вопрос. —Сергеевна Анна Полякова, послушайте меня.—Промолвила Старшая, из-за чего та, к которой обращались, немного смутилась.—Мне не все равно. И Наташе действительно было не все равно. Глава детективного агентства, порой, места себе не находила во время сложных миссий. Неужели влюбилась? Нет, никаких отношений на работе. Крапивовна глянула в окно. Да, одиночество—это ее конек. В последний раз она встречалась с мальчиком, наверное, в классе седьмом или восьмом. Но сейчас ей уже двадцать пять! И она до сих пор одинока. Порой старшая даже задумывалась о своей ориентации. Но не может быть так, она её, можно сказать, подчинённая?... —В общем, отчёты я доделаю сама. Ты завтракала сегодня?—Только не это. Наташа крепкой хваткой вцепилась и держалась за здоровье Поляк. Осталось нелепо соврать. —Д-да, конечно...—Аня нервно сглотнула, и Крапива заметила, что что-то не так, но спросить не решилась. Просто знала, что ей в лицо нагло врут. —Ладно. Я схожу за кофе, ты будешь?—Спрашивает Старшая, та лишь качает головой, что означает 《да》, и начальница уходит. Пришла девушка со стаканчиками кофе счастливая минут через десять. Поставила один на стол Ани, второй оставила у себя. —Ань, дело есть.—Прошептала та, и закрыла окно в условиях конфиденциальности. —Что-то настолько серьёзное, что вы закрываете окно?—Спросила Полякова, отпивая ещё горячий напиток. —У нас просто серьёзная работа, Анна Сергеевна. —Иногда ее хладнокровие поражало. —Настолько серьёзная?—Обиженно спросила Младшая, но ей не ответили. —Сегодня в пять часов утра на улице Неманской произошло убийство. Коршузин Михаил Иванович, двадцать восемь лет. Был учителем биологии в старших классах. Быстро надев специализированные костюмы, девушки вдвоём отправились на место убийства. —А вот и он.—Наталья увидела труп, что не трогали со времени смерти. Надевая перчатки, первое, что бросилось ей в глаза, это женский волос. —Вы тоже видите? Волос. Женский, по всей видимости.—К Крапиве подошла младшая. —Конечно вижу.—Она положила волос в колбочку для экспериментов. —Ань, тот волос, это волосы некой Алеси Порывиной.—Наташа сидела за ноутбуком. —Неужели это она? Все так быстро.—Поляк зашла в помещение вечером с чашкой чая. —Не торопи события, солнышко. Стоп, солнышко?! Лишь изредка называла Наташа Полякову так. Солнышко, котенок, золотце, зайчик. Это было точно в её репертуаре. Но не прошло и пары секунд, как младшая засмотрелась на вид из окна, попивая зелёный чай, и поправляя прядь, заводя её за ухо. —Аня, Алеся Порывина–проститутка!—Воскликнула кареглазая, отодвигаясь на стуле.—Но у неё есть алиби. Во первых, Коршузин приехал к ней за два часа до убийства. И до Неманской ей ехать далеко. Порывина поехала к своему брату и родителям, по видеозаписи в подъезд это была она.—На плечи обоих взвалилась гора. —Да..значит все действительно не так просто...—Ответила Поляк, и ушла за очередной чашкой чая. —Доброе утро, Золотце, как спалось?—Старшая заходит в уютное помещение. Аня зевает. —Доброе. Оказывается, что у Коршузина есть класс, и несколько учеников оттуда его абсолютно ненавидят. Нам надо опросить особого ненавистника Михаила Коршузина—Олегом Жалекиным. —Ничего толкового!—Возмущённо охнула Анна Сергеевна, когда девушки вышли из школы после опроса класса. —Ну, единственное, что мы узнали, так это то, что у этого Олежки связи с братом Порывиной.—Наташа вздохнула. И действительно, ничего особо толкового они не узнали. Только удивили и озадачили толпу подростков и дошколят, и старались не отвечать на их глупые вопросы. —Анечка!—Зовёт девушка свою подчинённую, та сразу приходит на зов.—У Михаила есть друг-учитель. Александр Алеюров. Тридцать лет. Мужчина знаком с Олегом Жалекиным, по сведению Алеюров недавно порвал со своей женой.—Сообщила она, когда Аня подошла. —Так и Алеюров мог убить Коршузина..—Задумчиво ответила та, озадаченно смотря в окно. —Ещё же уже бывшая жена у него есть. Виктория Алеюрова, Девичья фамилия –Лобдо. Проживает в доме через дорогу от места убийства.—После Гиока замолчала. —Господи, я ненавижу эту работу! У меня в голове каша!—Саркастично пролепетала Полякова после двух минут молчания, Наташа засмеялась. Четыре тридцать утра, девушки остались в офисе. —Аня, срочно, едем на Неманскую! —Зачем? —Надо, у меня в голове встроенный детектор на происшествия.—Начальница сорвалась с места. Больше Девушка ничего не помнит. Только выстрел, всю свою жизнь перед глазами, и нежный голос Ани. После звука сирен она приоткрыла глаза, но в бессилии не смогла держать их открытыми. Горячие слезы Поляковой катились по её же щекам и падали на слегка побледневшую кожу Наташи. Наступал рассвет. —Она очнулась, можете войти.—Обеспокоенная Аня взглянула на доктора, и, проронив маленькое 《спасибо》, скрылась за дверью палаты. Комната искрила белым светом, но Поляк особо не стремилась рассматривать помещение. Младшая кинулась к крапивовне. —Наталья Павловна! Вы очнулись!—Слеза блеснула на солнце и скрылась за подбородком Поляковой. —Сколько я была в отключке?—В её репертуаре. Сразу и по делу. —Около суток прошло от пяти утра, сейчас восемь.—Ответила Та. —Надо бы поработать. Что случилось?—Гиоку взяли за руку. Анина рука была невероятно тёплая. —Убийца Михаила Коршузина–сестра Виктории, Алла. Оказалось, что Алеюров подал на развод с Викторией, чтобы быть вместе с Аллой Лобдо, но она продолжала ревновать мужчину к себе, хотя сама встречалась с Михаилом. Его она убила из-за якобы ревности.—Пояснила Длинноволосая, и озадаченно уставилась на Старшую. —Ты умница, Анечка.—Опять сердце Поляк пропустило пару ударов. —Наталья Павловна, я...—Девушка все таки решилась сказать. —Я тоже тебя люблю, солнышко.—Начальница присела на больничной койке и нежно поцеловала Аню в губы. В палате пахло препаратами, но губы Поляковой отдавали мёдом, чёрным крепким чаем и корицей. —мам, мам, а как вы познакомились? Девушки в один голос ответили. –Значит, Дело было так...