Бесчувственная

      Её запредельная красота отвращала. Алира никогда не купалась в обожании людей — они её боялись. С раннего нежного детства, когда в крестильной купели вскипела вода, а прочная нить с крестиком глухо лопнула на жемчужно-белой шее.       Её боялись. Так иррационально люди боятся кукол в тёмной, пыльной, заброшенной комнате. Кажется, будто пустые глаза видят тебя со всех сторон, снаружи и изнутри, особенно — изнутри. Там, где бьётся сердце и самые отвратительные желания. А этот страх, о, он обязательно заставит оступиться...       Алира не чувствовала боли. Никакой. И ей пришлось притворяться: ронять слёзы там, где должно, капризничать там, где нужно, кричать там, где ждали.       Жизнь кипела вне её. Свадьбы, интриги, убийства, ложь, деньги — просто... слова. Мгновения. Пустые. Бесполезные. Тогда Алира поняла, что отсутствие боли — не самое чудовищное в мире. Самое — отсутствие чувств, потому что ей стало невыносимо. Не интересно. Никак.       Точно мотылёк, пойманный в стеклянный сосуд, то бьётся о стенки, то зависает в ограниченной пустоте. Ей нужно было больше. Она хотела больше. Душа металась внутри. И внезапно накололась на чёрный взгляд, точно иглу.       Он сказал, что подарит самой красивой в мире невесте то, чего она желает, ведь:       — Я бесстрастен! Я не чувствую ни любви, ни страха, ни радости, ни жалости… И мне хорошо.       Алира отныне горит в пламени вечного голода и безответной любви, и эта боль — идеальный свадебный подарок.