Они стали Королём и Королевой Готэм Сити

-Хей Од, я смотрю твой бизнес так и процветает.-Грузный темнокожий мужчина перебирал свои многочисленные перстни на руках, находясь здесь, в главном сердце стрипклуба - вип ложе. Чего стоило сюда попасть, ведь доступ имеет только сам хозяин заведения, его единственная постоянная пассия, и игрушки для кровавых развлечений. -Я смотрю твой Хани на равне со стриптизершами ублажает народ. - Так и читалось во взгляде этого похотливого, потного, раздражающего мужчины всё то, что он готов сделать с его прелестный цветком, с его обожаемым Хани. Хани Хани Стенка гранённого стакана треснула. -Он тебе нравится? Могу отдать. Для тебя. Такого особенного гостя, товарища, не побоюсь такого слова, брата. - Что что, а актерствовать Од умел ещё с самого детства, чего стоили те самые избитые хулиганы в 6-летнем возрасте, вот и сейчас приложив свою ладонь к сердцу, парень приторно давил улыбку. Как не поверить такому добродушному хозяину? Пристроил, напоил, накормил, готов свою собственную подстилку на ночь выдать. Но стоило гостю на миг отвлечься устримив свой взгляд на лакомый кусочек, улыбка тут же слезла с лица, оставив лишь бездонно глубокий взгляд чёрных глаз, направленных прямо на мужчину. Эти ничего не выражающие глазницы пугали, напрягали, застаивали кровь в жилах.-Я подарю его тебе. -Од, я всё понимаю, но твой парень, это твой парень, я думаю никто не смеет его у тебя забирать. И..и спасибо за то, что принял меня в свое заведение так великодушно, мы же пришли обсудить сделку, так вот я даю согласие на любые условия, которые ты пожела... -Хани, солнышко, подойти сюда. - Глаза нового "товарища" с беспокойством смотрели на Ода, кажется они даже поблескивали, неужели от слез? От былого пафоса не осталось и следа, стоило лишь принять некоторые прямолинейные меры по отношению к желаниям гостя. Ведь правда, мужчина смотрел на его прелесть, облизывал взглядом стройное тело, что развлекалось на потеху публики около шеста, ему нравились движения, эти взгляды бросаемые его солнышком на определенных людей, особенных для Ода, тех с кем хотелось бы иметь выгодные рыночные отношения. И это точно, определённо точно не этот отпетый наркоман. Он жив благодаря шоу, центром которого и является. Дождитесь кульминации, палач уже в пути. -Ты звал меня Оди? - Ласковое прозвище, произносимое только его излюбленным парнем, ворвалось в помещение так же неожиданно, как и лёгкий смешок со стороны мужчины. Превосходное лицемерие. Пара тут же обратила на гостя своё нежелательное внимание. Взгляд медленно скользил по жирному телу, скрывающимся под дорогим бесвкусным костюмом; невпопад одетые кольца, часы, цепи, утяжеляли вид и так тяжёлого мужчины; а эта поза, он сидел раскинув ноги так широко, что такие физические нагрузки его телу даже и не снились. Рвотное поведение. Нужно лишь отпустить эту выходу - одно из условий приготовления искусного блюда. -Смотри, смотри. Я. Дарю. Тебя. Ему. - Несколько показательные всплесков радости, всё с такими же мёртвыми глазницами. - Этому горячему жеребцу. Можешь пока познакомиться. Хан без промедления уселся на коленки наркомана, щёлкнув зубами прямо перед носом, такой обворожительный поступок не остался незамеченным со стороны мужчины. Талию тут же обвили широкие, почему то липкие ладони, от брезгливости, аж мурашки по коже прошлись; дальше последовал поцелуй в открытую шею, с лёгким прикусом кожи; и вот, в конечном итоге самый красивейший перстень уже был одет на безымянный палец Хана. Терпение. Терпение. Терпение. Терпение. Терпение. Терпение. В унисон твердило два голоса. Од наблюдал. Он улавливал малейшие изменения в поведении обоих. Если один из них, получал эстетический кайф, вовсю прикасался к молодому телу, и чуть ли слюни не пускал, то второй не менее заинтересовано флиртовал с гостем, намеренно плавно водил рукой по затылку, обводил тонкими пальцами чужие губы. Смотрел так, как на кусок стейка с кровью. Ему нравилось, нравилось нравилось. Не может такого быть. Учащённое дыхание, узкие зрачки, дрожащие ладони. Оду многого стоило держать себя в руках. Эти самые руки уже по локоть были в крови, в такой же пропитанной наркотическим ядом крови, и кучей кучей жира. Он копался во всё ещё живых органах мужчины, слышал как то истошно орёт, разрезая пыльный воздух. А в руках покоится слабое сердце. Осталось только сжать и... Пистолет, крик, выстрел. Окровавленное лицо, безучастный взгляд, безудежный смех. Кажется слишком далеко ушёл в свои мысли, что даже эту смерть не сумел увидеть. Который раз это происходит, не сосчитать. -Ты сегодня, весьма нетерпелив, Сынмин. - Язык медленно прошёлся по перстню. Дразнит. Выводит. Соблазняет. -С тобой я открываю все клетки своих демонов. Им нравится твой вкус; они питаются твоими эмоциями; шепчут, что хотят увидеть страх, но я не позволяю, держу на цепях это желание, ведь ты, мой личный сорт героина.- Зрачки медленным танцем поглощают тёмную радужку. Од обманчиво мягкими движениями пристраивает своё солнце к стенке. Со временем изучая чужое поведение, тело, психику, ему удалось одним только своим присутствием, стимулировать выработку адреналина. В такие моменты Хан испытывает страх, желание сбежать, спрятаться, пропасть. Всё то, что так хотели его демоны, личные голоса в голове. Формально они ещё на цепях, но на бумажных. -Настолько хочешь продемонстрировать своё я. -Нравится угрожать всем своим убью. -Уверен, что никто не сокрушит тебя . Завуалированное послание трогает сердце Ода, на губах расцветает улыбка, которую тут же стирают мягкие губы. Развратно развести ножки, упираясь коленом в возбуждение; уделить внимание оголенному торсу, проводя ладонями по открытой спине, нарочно проходясь между ягодиц; перекрыть чужой укус собственным и помещение окрашивает эпохальный стон. -Я тоже тебя убью. Сначала будешь обожать меня; затем ненавидеть; вновь ценить; заставлю бояться; начну отпускать на свободу, а после ловить; делать больно; ублажать хрупкое тело; рвать сердце на куски; целовать побитые коленки; поглощать эмоции; дарить яркие чувства; сжирать постепенно; отдавать тебе свою любовь, Хёнджун. - Каждый толчок внутрь обожаемого тела сопровождался ответной реакцией в виде голосистых стонов, а то и вскриков, в особенно глубокие моменты, а их было достаточное количество. -Помни, как только ты оступишься, мои демоны пожрут тебя заживо, Хани. -Тебе стоит следить за собой, ведь любое неверное действие, и я сожру тебя живьем, Оди.