Импульсы города семьи Сано

      Манджиро снятся странные сны. Они непонятны, размыты и холодны. Он замерзает изнутри, что-то невидимое копошится в его голове, шипит, скворчит и нашёптывает неприятные вести. — «Дов-верьс-ся… С-сильны-ы… Вмес-сте…» — и глаза белеют, становятся стеклянными и он будто умирает, становится куклой.       Это страшно. Это непонятно что. Как избавиться от этого? А если он навредит близким в таком состоянии? Он же сильный! Слабые сломаются, но он не слабый. Он ненавидит слабых.       Но Мичи… Он слаб телом, но эта его упёртость… Она восхищает… Будоражит… Хочется всегда смотреть на этот блеск в голубых глазах.       И голос в голове замолкает — следит за ним и… Превращается в щенка. Абсурд. Но как так? Почему он не может приручить его? Свой же чёртов голос в голове. Внутреннего монстра, свою же тёмную сторону.

***

      Майки с Эммой смотрели на листочки, документы о рождении, если быть точнее, и… Ахуевали от жизни. В буквальном смысле. У них оказывается есть… Племянник. Целый живой племянник. Только он шастает где-то там и не знает об этом.       От Шиничиро остались не только воспоминания и байк.       Майкл для себя решил точно, что найдет своего племянника… И странное существо успокоилось на время.       Появилось стойкое ощущение вернуть своё в гнездо.       Потом оказывается этот племянник оказывается не единственный, кто должен быть в семье. Сколько вообще у него, у них, родственников? — «Чем больш-ше, тем лучш-ше… Тем больнее терять…» — Майки морщится, вчитываясь в имя племяшки. — Бамбук… Тропа… — бормочит Эмма, вспоминая кандзи и иероглифы со значениями имён. — Наша фамилия ему больше подходит, — бурчит Майкл отдавая неинтересные бумажки сестре.       Скоро должен приехать брат. И пока сестрёнка отвлеклась, блондин тихо смылся из дома, чтобы Эмма не припахала его к работе по дому. Он итак прибрался у себя в комнате, на этом всё.

***

      Встреча с родственником вышла странной до абсурда — почти подрались из-за джема для выпечки. Банка последняя, а человека-то два. В итоге паренёк отдал банку и ушёл. Майки даже как-то грустно стало за него, но он так и не смог открыть рот.       Второй раз они столкнулись, точнее Майки его заметил — в его любимом кафе, где подают омурайс с флажком. Даже голос после таких двух столкновений с этим парнем стал тише.       Третий раз (видимо на счастье) они встретились в том же самом магазине, но теперь вместо джема из бобов, они стояли и молча решали кому достанется ведро с мороженым. И по решительному взгляду отдавать мороженку он не хочет и не будет. Даже если получится по мордасам.       Майки не привык делиться. Эмме может и достанется с большой вероятностью, но незнакомому пареньку с осветительными волосами под подраную мочалку…       В общем так они и познакомились — Ханагаки Такемичи и Сано Манджиро.       Ведро мороженного они разделили вместе. В парке под деревом и внезапный ливень. Было вкусно, интересно и много познавательного.       Майки упрямый, как осёл и изворотливый, как змей. Хоть и выглядит будто ничего не хочет от жизни, он хочет много. И сил с затратами на этого тоже много потребуется.       Он прямо говорит, что Такемиччи может быть его племянником и смотрит за спокойным лицом паренька. Он даже не удивляется. — Знаю. Мама говорила, что это было лишь мимолётное влечение. Плохой парень, хорошая девочка. Отдых для души и тела. Она вообще не знала, что беременна, пока не сходила к диетологу и пожаловалась на увеличивающийся вес. Для аборта поздно, но она не жалеет. Уже всё решила, если парень откажется от ребёнка, то есть, меня, то просто примет это и уедет на родину. — голубоглазый зачерпнул стыреной ложкой ещё сгущёной мороженки.       Манджиро просто дышит. Смотрит, и улавливает черты своего старшего брата. И слушает. Даже рот открыть не может. Просто не может и не хочет возражать. Только не ему. Это похоже на манию, но чудище молчит, свернувшись в комок в груди. — Ну знаешь, Шиничиро оказывается крутым отцом. Весёлый, заботливый, хоть и молодой. Мы потом уехали на лето повидаться с моими родственниками. А когда приехали — Шиничиро мёртв, ограбление… Я тогда месяц проревел… Она не стала грузить вас мной, поэтому уехали обратно. Просто оставила записку для вашего дедушки и высылала деньги. У нас на родине есть много поговоркок про семью, мне нравится больше всего: «Вся семья вместе, так и душа на месте.» — у Майки подозрительно в носу свербит и глаза мокнут.       По сути чужой человек, а заботится о них. Хоть так. Только из-за одного случая. Манджиро знает, что содержать их с Эммой и Изаной дело не лёгкое, затраты на еду, одежду, дом, и додзё — дело не лёгкое. Везде требуются деньги. Деньги. Деньги. — Хэй, Майки, ты живой. — чёрноглазый вздрагивает, чувствуя пальцы у себя в волосах и мерный стук сердца под ухом. — Живой? — блондин быстро-быстро моргает, стараясь не проронить слезы. — Ты плачешь. Ты чувствуешь. Ты живой, Майки. — Сано хныкает, сжимая его Миччи в объятиях и чувствует, что он тёплый. И живой. Продолжение Шиничиро. — Манджиро. Называй меня Манджиро. — голубоглазый вздыхает, обнимая. — На этой неделе мама хочет переговорить с вашим старшим. Свидетельство о рождении она вам отправила. Года три назад, — Майкл хмыкает, трётся щекой о мягкую футболку и ест с ложечки мороженое. — У тебя есть ещё брат. И сестра. Эмма. Она младше всех нас, ам. — черноглазый делает паузы между рассказом из-за ложечки с мороженным. — Классно. У нас целое гнездо, как у ласточек, — Такемичи пропускает между пальцев волосы, аккуратно расчёсывая их. — Почему ласточки? Иу, — Манджиро шмыгает носом, прижимаясь боком к боку племянника. — На родине они имеют символ весны, добра, счастья, надежды, возрождения, домашнего тепла, восхода солнца, — Такемичи погладил щёку чёрноглазого, вызывая у того лёгкий румянец. — У вас она ассоциируется с материнской заботой и преданностью домашнему очагу, счастьем, уютом. — Мичи урчаще выдахает и уже в открытую тискает щёки Манджиро. — Эмме ты понравишся, — хихикает Майки. — М, а второму брату нет значит? — возмущённо ворчит голубоглазый, вызывая смешок у старшего. — Он меня кое-как терпит, я с ним постоянно махаюсь, — блондин возвращает ладонь себе на макушку и Такемичи продолжает перебирать волосы.

***

      В четвёртый раз Майки готов убивать и восхищаться. Проломить Киёмассе голову, а своим Миччи восхищаться — он очень упрямый и стоит на ногах, свёрнутое в комок чудовище свирепеет и почти вырывается, но оно замирает и следует спокойному голосу заснуть.       Манджиро очухивается крепко вцепившись в спокойного окровавленного голубоглазого парня. — Очнулся? Прошло всего пара минут. Иди домой, всё в порядке. — чёрноглазый хочет возразить, но не может и рта раскрыть. Чудовище спит так же свернувшись в ком, а там валяется будущий смертник.       Кенчин молчит в… Культурном шоке. Какой-то парень успокоил Майки за пару секунд лишь одними словами и предотвратил избиение. — Ты мне всё потом расскажешь, Муччи. — Майки излучает ауру грозовой тучки — подойдёшь — ёбнет.       Блондин только улыбается на угрозу Майки и спокойно уходит. Дракен в замешательстве. И у него такое ощущение, что его где-то наёбывают. По крупному. Размером с целого человека.       Майки молчит. Не ест даже. Не спит. Это точно тот Майки, что после обеда каждый раз засыпает? И… По необъяснимому переводу эмоций, Дракену кажется (он даже покрестился, хоть и не верит в Ками), что Майки думает. (Это похоже на запор с пониманием, что сидеть придётся долго…)       А у Манджиро целый совет в голове, почему Миччи не рассказал об этом. Хотя сам Майки так и не сказал, что он глава целой банды (барашков) в сто человеков.       Может он не хотел его впутывать? Сам разберётся, сам справится. Будто он сильный. Майки сам бы так же поступил. Вот ведь… Сано Такемичи.

***

      Слухи расползаются быстро, Такемичи назвал это «сарафаным радио». При чём тут сарафан и радио — Майки так и не понял. Но тот факт, что у главы Томана появился фаворит — уже многое говорит; как и различные слухи про шлюху и подстилку. Страны разные, а люди одинаковы.       Майки готов вырвать язык тем кто распространяет эту хуйню про него и его Миччи. Они блять семья сука. С-е-м-ь-я!       Майки почти на все собрания таскает с собой блондина и он чуть ли не мягкую игрушку заменяет. А парень и не сопротивляется — только улыбается, да пироженками-рыбками кормит.       Все, от простого люда до капитанов делали ставки, что Майки и Мичи будут встречаться — чёрноглазый так и липнет к блондину, и чуть ли не шипит на всех. Ну, такое в первые на памяти друзей.       Крашеный же не против очень тактильного Манджиро. Это конечно наталкивает на определенные мысли… Но они неправы в своих выводах.       Это так смешно наблюдать, как люди удивляются и их лица смешно вытягиваются от шока. Даже вечно спокойный Дракен-камен удивился, как и все капитаны с замами родству — лохматого голубоглазого и чёрноглазого Майки. Харучиё вообще в Астрал вышел от этой новости. А ведь многие думали, что они… — Надеюсь вы оставите это в секрете, ребята. Правда же? — у парней холодок по спине пробежался — голубой ларимар плавно превратился в шерл, в купе с мягкой улыбкой, это смотрится немного жутковато. И эта аура мощного и дикого зверя… — Миччи, — чёрноглазый успел только рот открыть, как ему впихнули голову рыбки тайяки. — Еш, золотце, а то не вырастешь больше, — резко сменилась заботливой и ласковой.       Майки возмущённо мыкнул. Ну да, про рост было лишнее. Хару даже решил, что не будет пока убивать этого Мичи.

***

      Майки дал ясно понять, что он не сможет спокойно жить и работать — чудовище внутри просто не даст ему такого выбора. Если только рядом с Мичи оно перестаёт существовать и засыпает. Быть зависимым от кого-то неприятно — это палка о двух концах. Умрёт один — умрёт второй.       Поэтому Майки решил распустить банду на самом пике её славы.       Однажды пришлось оттаскивать Такемичи от Санзу — сломаная рука в трёх местах, лёгкое сотрясение и сломаная ключица — беловолосый ещё легко отделался. Из-за чего Миччи так его разукрасил — никто из них не стали говорить.       Друзья сразу пронюхали, что Майки погружается в криминал, но ничего не смогли сделать. Да и уже не смогут. Если только счастливо жить.       Майки всё пытался узнать из-за чего произошла эта драка — Такемичи и впрямь был готов убить Санзу, но голубоглазый только улыбнулся и посоветовал присматривать за Эммой и Изаной.

***

— Из-за чего эта битва-то трёх «божеств»? — зевнул Такемичи, отпивая из стаканчика тёплое кофе. — Победившая банда станет королём Японии, — Сано вздохнул помня к чему пришла та битва.       Но сейчас всё стало на новые рельсы — многодетная семья Сано цветёт и пахнет; мёртвые живут; и «Чёрный импульс» Майки зафиксирован на нём. Как же хорошо быть серым кардиналом и руководить из тени. Кисаки собственным галстуком подавится от зависти.       Так же группировка «Бонтен» имеет свои связи с взрослыми людьми и плавно набирает силу.       Черные драконы продолжают функционировать, как банда на подхвате у Бонтена. И это отличается от тех детских потасовок с парнями. Это реальная группировка. — Програма «нну» (Никого не убивать) и «тср-н» (только сломанные руки-ноги) в приоритете. Будет оружие — обезвредить и вырубить. — зеленоглазый кивнул выключая рацию.       Сано хмыкает замечая главу Брахмана и Рокухары. Монстр предвкушающе скалит зубы готовый пролить кровь и тут же затихает при появлении младшего. — Битва Трёх Небожителей между Рокухара Тандай, Брахманом и Бонтеном объявляется открытой! Дерёмся до первой смерти из глав! — громко оглашает правила брюнет среди гробовой тишины, посмеиваясь под маской от дрогнувшей Сенджу. — Шучу, никого убивать не буду. Сейчас. До первой крови. — голубые глаза чернеют и останавливаются на Саусе. — Да начнется новая эра! — оскалился Майки и люди сорвались с мест смешиваясь чёрной, серой и чёрно-красной волной людей друг с другом.       Форма Бонтен почти не отличается от Тонамовской — золотую вышивку заменили на белые кандзи с именем семьи Сано, плащ у главы украшенный серьгой Ханафуда (и спёртой у Изаны, спасибо братец) с подписью «Семья» и простые куртки со штанами для простых людей.       Младший Сано специально надел маску на лицо и покрасил волосы в черный — если он похож на своего отца, и многие говорят об этом, то он будет пользоваться этим по полной.       Призрак Шиничиро Сано на битве Трёх Божеств — только не уточняли, кто был третьим — Манджиро или Такемичи.       Такемичи увернулся от подножки, отправляя в нокаут с ноги. Не только Майки и Изане ножками махать. Усмехнувшись, брюнет ловит Сейшу на руки. — Как полёт? — Инуи кхыкает и встаёт на ноги. — Опасно для жизни, — бурчит блондин.       Пока парни вели светскую беседу, другие били друг другу морды, до кровавых соплей и пока человек не встанет. Хороша картина.       Такемичи хмыкнул и найдя взглядом Майки, и летящий в его лицо кулак, сел на шпагат, подтянул ногу, и пнул под кодено. Быстро, мощно и многофункционально. И вот так пробираясь к Майки вырубая особо буйных, добрался до блондина, что методично вбивает Сауса в асфальт. — Пять шагов назад. — чётко произносит брюнет и чёрный импульс замирает, и отходит от хрипящей тушки не сводя глаз с младшего. — Есть желающие продолжить битву? — Сано оглядывается, замечая, что за ним наблюдают Такеоми, Араши и Вакаса.       Рокухара слилась ближе к середине и не отсвечивала — насильно мил не будешь. Чёрные драконы быстро подсуетились и растащили сдавшихся по углам. Остались лишь более выносливые и верхушки, ну и естественно половина Бонтена. — Нет? Тогда победа за Бонтеном. — выдыхает Сано. — Кто ты? — подаёт голос Кавараги.       Брюнет хмыкает, окидывая главу Брахвама с ног до головы, не обращая внимания на мягкий голос парня. — Такемичи Сано. Я — сын своего отца. Чёрные драконы красивы и опасны, но сейчас они в спячке. — серьёзно и пафосно произносит брюнет, помирая от смеха в душе.       И спокойно развернувшись ушёл в закат. Шучу, на выход из парка, под ручку с Майки.

***

      Сано с сомнением глядит на Вакасу, он на Майки… — Вы ещё засоситесь, — фыркает Такемичи попивая смузи. — Горька! Горька! Горька! — и на ошарашенных парней сыплется рис. Такеоми уже жалеет, что припёрся сюда. — Какосик, моя мама на тебя плохо влияет. — Манджиро даже знает как именно влияет. — Так от меня что хотели? Если хотите вступить в Бонтен — все вопросы к Манджиро, я всего лишь его секретарь. — Сейшу давит улыбку, подливая ещё смузи в кружку довольного Такемичи. — Мичи, ты не только секретарь, но и главный советчик, так что посоветуй что-нибудь дельное, — ворчит чёрноглазый отодвигаясь к Миччи. — Сенджу, можешь не притворяться парнем. Девушки пригодятся в свежем взгляде и ваши «мстя» очень страшны. — Курокава подавился чаем, от неожиданности. — Это значит согласие? — подала голос Кавараги. — Вступив за наш порог вы можете выйти только вперёд ногами или нашими людьми. Второй вариант предпочтительнее. И выбирай где будет ваши тату, — хмыкает Сано, ероша волосы Майки.       Жизнь удалась.