your ocean eyes

— я дома! джисон заходит в квартиру после тяжелого рабочего дня с ярким пакетом в руках, наполненным какими-то продуктами. он поправляет светлые волосы свободной рукой, приглаживает их немного, отчего выглядит забавно. на улице давно зима, но он даже не достал свою шапку. единственное, что изменилось в его образе из-за перемены сезона — теплая куртка, которая делает его еще больше за счет своего размера. щеки и нос покраснели от холода, губы же наоборот стали синими, как лед на заледеневшем озере. пакет оставляет в прихожей вместе с верхней одеждой и любимыми кроссовками. в комнате его встречает повисший в своих мыслях минхо. он сидит на диване, до боли пустой взгляд устремлен в пол, на лице ни единой эмоции. его когда-то фиолетовые волосы потеряли прежнюю яркость, как и он сам. с каждым днем его поглощает что-то, о чем никто из парней не осмеливается поговорить. джисон присаживается на корточки перед ним, кладет ледяные руки на колени старшего, пытается посмотреть на него, добраться до самой души, понять, от чего тот так ведет себя. минхо глядит сквозь него, не обращает никакого внимания на чужое присутствие, пока к нему не обращаются. — ты ел сегодня? парень, наконец, смотрит на человека напротив. снова задумывается о чем-то, но в конечном итоге отрицательно мотает головой. — я не голоден. такой ответ расстраивает. в груди сердце болит от беспокойства. джисон поднимает руку к лицу минхо и кладет ее на чужую щеку, заставляя полностью показать глаза, которые до этого момента были частично перекрыты отросшей челкой. он видит их. те глаза-океаны, в которых он утонул при первой встрече с минхо. только теперь воды в них не грели своими приливами вовсе, не ластились у песчаных берегов, отливающих лазурью. в глазах-океанах минхо остался лишь холод бушующих от шторма волн, рушащих все на своём долгом пути. в них виднелись целые цунами, готовящиеся затопить все оставшиеся в парне чувства. — минхо, ты ведь прекрасно знаешь, как важно заботиться о своем питании. я не хочу сейчас рассказывать тебе об этом, как маленькому ребенку. джисон замолчал, пытаясь предвидеть реакцию ли. когда ответа не последовало, он продолжил: — если тебя беспокоит что-то, ты можешь рассказать мне об этом. так будет правда легче и для тебя, и для меня. я вижу, что ты изменился далеко не в лучшую сторону, — он судорожно вдохнул, — я беспокоюсь за тебя. ты очень дорог мне, минхо. цунами пришло к побережью. ветер грозно бушует над пляжем, добавляя воде еще скорости. никто не успел спрятаться, никто не смог спастись. — давай закончим это, джисон. — что ты имеешь в виду? сердце хана, что прежде билось о ребра, почти разбивая их гулкими ударами на мелкие-мелкие кусочки, на секунду остановило свой ход. — давай расстанемся, джисон. из головы разом вылетели все мысли — их выбил ураган из глаз старшего. он бегает по лицу в поисках ответов на свои вопросы, которые только и успевают появляться один за другим. почему? что я сделал не так? любишь ли ты меня? любил ли вообще? — с тобой все в порядке. проблема во мне, точнее, в моей голове. я запутался, хани, — это обращение больно впивалось в живот младшего острым осколком разбитого стекла. минхо собственноручно превратил это стекло в куски и пырнул им парня, не жалея никого из них, — я любил тебя, я знаю это. но сейчас я не понимаю ничего. я ничего не чувствую, — вытащил осколок. ощущение, будто из пробитого живота резко хлынула кровь. прислони руку к животу — горячие ручьи вязкой жидкости потекут сквозь пальцы, пробираясь под длинные рукава кофты, которую ему подарил ли. джисон чувствовал, как на него стремительно надвигалась буря в виде истерики. пытаясь не задохнуться, он спросил, казалось, даже спокойно для сложившейся ситуации: — мы можем решить это? я не до конца понимаю, как ты можешь ничего не чувствовать, но думаю, это можно как-то исправить, — каждое его слово было настолько неуверенным, что джисон сам сомневался в них, — ты уже обращался к психотерапевту по этому поводу? — я не думаю, что это поможет мне. и я не хочу отнимать у тебя время. ты можешь найти кого-то лучше, чем я. зачем тебе пустышка? — но я люблю тебя, минхо. пожалуйста, давай ты попробуешь что-то сделать с этим? я готов на что угодно, правда. мне не так важно то, что мы будем вместе, я просто хочу, чтобы с тобой все было хорошо. джисон взял одну руку старшего в свои и поднес к подрагивающим губам. он смотрел на него снизу вверх мокрыми от поступающих слез глазами, зрачки сузились и не переставали носиться по каждой части лица минхо с бешеной скоростью. — я не уверен, что это имеет смысл. я сейчас чувствую, что все, за что бы я не брался, останется без результата. мое существование попросту бесполезно. — не говори так, минхо. джисон продолжал тонуть в глазах-океанах напротив, не желая выбираться из ледяной воды. уж лучше он погибнет в ее объятиях, чем когда-нибудь покинет. — ты правда очень дорог мне. я хочу, чтобы ты жил полноценно, со всеми чувствами. если ты хочешь, чтобы я ушел, то я сделаю это только после того, как ты будешь в порядке. до этого момента я буду с тобой. позволишь мне помочь тебе? он выжидающе смотрел на минхо. тот тяжело вздохнул и наклонил свою голову вниз, в попытке спрятаться. по его щекам потекли соленые ручьи. джисон вновь поднял его лицо. на удивление, ураган в глазах-океанах успокаивался. — помоги мне, пожалуйста. я хочу жить, хани — он сказал это на грани слышимости, голос подводил, но младший разобрал все слова до единого. он поднялся к минхо на диван и трепетно прижал к своей грудной клетке. он гладил тусклые волосы ли, пытаясь успокоить. — давай поспим сейчас, а завтра пойдем на прием? минхо прижался своей щекой к джисону, такому теплому и родному, и лишь молча кивнул в знак согласия. пакет в прихожей так и остается неразобранным до следующего дня.