о старших и кофе.

будни универа и офисных бедняг, в которых есть вечно опаздывающий джинни и намджуни-хен, привозящий кофе. сокджин не удивился, когда на университетской практике в юридическом агентстве так быстро нашёл с этим сонбэ общий язык. джин всегда был хорошим мальчиком: послушным, схватывающим на лету, в меру исполнительным. дружба с намджуном завязывалась быстро и сокджин даже не пытался вспомнить те утра, что начинались без сообщений хена. ким свайпает, печатает ответное доброе утро, хенним (за что точно будет ворчать намджун, отбивший право на просто хен, джинни), понимает, что безбожно опаздывает и начинает носиться по квартире, как растрепанный, широкоплечий смерч. намджун соглашается подкинуть его в универ через шесть минут после начала сборов и сокджин точно знает, что хен уже в офисе и потеряет пару часов рабочей смены. в салоне пахнет привычным хуго босс, намджун, сверкая ямочками на щеках, протягивает утренний латте и по дороге, пока зевающий джин пытается вспомнить, что именно он взял с собой и на какую пару он вообще опоздал, своим мягким голосом читает лекцию на тему джинни, не сиди допоздна, твои игрушки никуда не денутся, ты же знаешь. в универе его ждёт рассерженный декан (молодой человек, возьмитесь за ум), обиженный друг (мы дружим сто лет, сокджин-а, а ты все ещё не знакомишь меня со своим парнем на этом ебаном порше), справедливый незачет по уголовному и несправедливые тройки по истории права. пока в какао мать взрывается о всех его смертных грехах, намджун печатает, что подъехал и сокджин пытается не улыбаться, как идиот. джин знает, что намджун-хен не будет ругать его за тройки и незачеты – хен привезет с собой вечерний фраппучино, будет стоять прямо на парковке универа, мило улыбаться всем интересующимся вокруг, светить своими чёртовыми ямочками и перебирать в красивых пальцах флаеры ближайших художественных выставок, потому что джинни, там кажется твой любимый художник, расскажешь мне про него ещё раз? сокджин одергивает пальто – джинсовое, с изумительным белым воротником, изумительно-намджуновское – и, перепрыгивая ступени, бежит в распахнутые объятия старшего с одной мыслью – сейчас. именно сейчас я его поцелую.