Interludes of Farewell

Тот факт, что Чайлд заметил ее в доках в тот последний день, был чистой случайностью. Это было в последние часы перед тем, как он должен был покинуть гавань Ли Юэ и отправиться в Снежную. Все свободные концы были завязаны, и делегация Фатуи в основном погрузилась на корабль, так что он ходил взад и вперед по докам, почти ничего не делая. Возможно, если бы его спросили, он сказал бы, что наслаждается своими последними минутами на суше перед путешествием, но, скорее всего, он сказал бы тому, кто спрашивал, не лезть не в свое дело. Однако он не признался бы, что надеялся, что Люмин придет… Что ж, он не жаловался. Он поймал ее взгляд сквозь толпу, как раз когда она отворачивалась от одного из прилавков, и кивнул один раз в знак приветствия. Она тоже издалека кивнула головой в знак краткого признания, прежде чем повернуться и исчезнуть в толпе. Чайлд всегда знал, когда его наживка была заглочена, поэтому он прислонился к ближайшей стене, засунув руки в карманы, сохраняя свою позицию, пока ждал. И, конечно же, выйдя из потока толпы так же плавно, как она растворилась в нем, Люмин появилась снова, подходя к нему. — Я слышала, что делегация Фатуи уезжает сегодня. — Заметила она совершенно нейтральным тоном. — Так и есть. — усмехнулся Чайлд в ответ. Он указал на корабль, пришвартованный неподалеку, и она повернулась с таким видом, будто никогда не боялась, что он вонзит клинок ей в спину. Он выпрямился и повел плечом. Краем глаза она заметила его движение, и по тому, как она наклонила голову, он понял, что она следит за его движениями. Он почувствовал что-то вроде веселья, хотя и более мягкого, от ее бдительности. Может быть, это было ласковое обращение. Он все еще чувствовал последствия Грязной Трансформации Наследия — переусердствовал — и прискорбным следствием слабости его тела было то, что он не провел с ней хотя бы один матч-реванш, прежде чем ему пришлось уйти. Он мог утешать себя мыслью, что однажды она найдет его в Снежной, когда они оба будут сильнее и смогут показать себя еще лучше, но это мало что сделало, чтобы успокоить то, как его кровь забурлила прямо тогда и там. —Я уезжаю через несколько часов. —Сказал он. Она снова повернулась к нему и посмотрела на него своим ровным золотистым взглядом. —Хорошо. Пока. Он не мог не усмехнуться ее невозмутимому тону. По правде говоря, они уже попрощались, когда Тевкр уходил, и этого было бы достаточно. Но, поскольку она все равно была с ним здесь… — Ты не собираешься попрощаться со мной как следует? — Спросил он, подняв брови, как будто был искренне удивлен. Глаза Люмин немного сузились, и она продолжала спокойно смотреть на него. Без комментариев Паймон она могла бы быть такой же тихой и неподвижной, как замерзшее озеро. Но это было не то, что пугало Чайлда. —…Какое правильное прощание? — Спросила она. К этому моменту он знал ее достаточно хорошо, чтобы услышать подозрение в ее голосе. — О, ты знаешь — Сказал он, делая шаг вперед. Как и следовало ожидать, она не отступила, оставаясь на месте, даже когда ей пришлось вытянуть шею, чтобы посмотреть на него. — Настоящее прощание, как будто ты будешь скучать по мне. Еще один шаг, и расстояние между ними сократилось. Он поднял руку к ее щеке, убрал прядь волос с ее лица. Она смотрела на него тем же невозмутимым взглядом, сияющим, как блеск моры в солнечном свете, и не пошевелилась, когда его пальцы скользнули под ее подбородок и приподняли ее лицо еще выше. — Вот так. — Сказал он и наклонился. Он прижался губами к ее губам, намного мягче и теплее, чем он ожидал, и почувствовал, как она удивленно вздохнула, как будто не ожидала этого, пока это не произошло на самом деле. Контраст с тем, как она всегда могла предвидеть следующее движение в бою, мимолетно подумал он, прежде чем углубить поцелуй. Может быть, это была ошибка. Может быть, это было неудачное время или обещание чего-то, чего ни один из них не мог себе позволить. И если бы он думал, что однажды она приедет в Снежную и он пригласит ее к себе домой, познакомит со своими братьями и сестрами, посидит за его обеденным столом, а потом проведет приятный спарринг, он бы этого не сделал. Но он боялся, что к тому времени, когда они встретятся снова, станут врагами, которые больше не смогут поддерживать такое взаимопонимание, поэтому он совершил этот безрассудный поступок сейчас, если это означало, что у него было что-то, что согревало его ночью, без всякой надежды на примирение. Если она думала так же, или если она вообще не придавала этому значения, что бы это ни было… Она схватила его за ворот пальто и притянула ближе. Они обменялись несколькими жаркими поцелуями, целуя губы друг друга скорее с энтузиазмом, чем умело. Чайлд подозревал, что ни один из них не был так опытен в этом, как в фехтовании, и тот факт, что он был на целую голову выше ее, добавлял определенную физическую неловкость к ситуации, которую они должны были компенсировать. Он все еще чувствовал, как трепет от этого потрескивает по позвоночнику, как жидкая молния, раскаляется в груди, а сердце бешено колотится. Поэтому, когда она отстранилась и моргнула, Чайлд почувствовал себя обделенным, точно так же, как человек, внезапно окунувшийся в воду, почувствовал нехватку воздуха. Прежде чем он успел высказать какую-либо жалобу, она спросила: — Когда ты уплываешь? Ее щеки порозовели, дыхание участилось. Он ненадолго отвлекся на пристальный взгляд, который она бросила на нее из-под тяжелых век, и наклонился, чтобы заправить за ухо одну из длинных прядей волос, обрамлявших ее лицо. Она нахмурилась на него и откинула прядь волос, позволив ей снова свободно свисать. — Через несколько часов. — Сказал он. — Хорошо. — Сказала она, а затем потянула его в более тихий уголок доков, спрятанный под одной из лестниц, ведущих из гавани в сам город. Чайлд понял зачем, когда она встала на пустой ящик. Это привело их к более ровному росту — на самом деле, она могла бы быть на дюйм или два выше его. Он усмехнулся и обнял ее за талию. Они больше не были скрыты анонимностью толпы, но были спрятаны от посторонних глаз в тени лестницы. — Означает ли это, что ты собираешься помочь мне убить время, пока я не уйду? — Спросил Чайлд. — Я думаю, ты мне нравишься больше, когда ты не используешь свой рот для разговора. — Сказала она. — Сурово. Но он не жаловался, когда она снова притянула его к себе.