Ночью птицы поют

Никто не знает сколько вечнозелёному лесу лет, но все существа Дримленда прекрасно знают, что ему точно много лет! Этот волшебный лес появился тогда, когда зарождались первые сны людей, когда только начали появляться древние сноходцы и когда вместе с обычными снами, пробудились ужасные кошмары. Вот так вместе с кошмарами, вместе со сноходцами, возник великий лес Дримленда! В лесу зарождались лесные духи, летающие над лесом и высматривающие нарушителей спокойствия леса. Они никогда не допустят чтобы кто-то посмел навредить обитателям лесной чащи, и если кто-то посмеет сделать плохое - точно получат самое страшное проклятье, либо вечные видения об своих мучениях. Так же, в самом цветущем месте мира Снов жили необычные животные, которые заботятся о процветании и защите леса, и тоже поклоняются древним духа, принося им что-то такое же особенное, как и они сами. Так и процветает великий, дримлендовский лес, с дарами многих существ, с защитой и любовью жителей чащи. Но даже в такую замечательную ночь под золотыми звёздами, напоминавшие маленькие жемчужины, под красивой луной, нашлись свои беды на голову одного опытного сноходца. — Крикнул же, обернись, — Прямо на спине мужчины в лёгкой, кожаной куртке, да с бирюзовой банданой на шее, лежала маленькая тушка такого же сноходца, как и он сам. Это была худощавая девушка, с черно-белой майкой, на ней еле как держался её же тёмно-зелёный плащ. На одной ножке не хватало ботиночка, и к сожалению, хозяйка так и не узнает где он, он потерялся в глубинах леса. Зная отвратительный характер своего товарища-сноходца, Шон уже представлял какие краски красного будут на лице разбойницы Лу. Как лиловая о себе говорила, она самый сильный сноходец из всех сноходцев и такого совершенно не могла допускать! Но допустила, из-за своего же характера и недоверия к другим людям. — Зачем меня слушать? — Маленькое, бледное личико с еле рыжими, но с изумительными веснушками и курносым носиком сморщилось. Похоже, даже в не самом лучшем состоянии, она не очень хотела выслушивать нравоучения своего «товарища». — Давай лучше попадёшь под дротик зуга. — С привычным для себя сарказмом сказала Шон, поглядывая вглубь леса. Если бы только Лу не попала под дротик главной королевы зугов - Марггот, точно не была в такой ужасной ситуации, и скорее всего уже улетела себе спокойно обворовывать типичный магазинчик со сладостями, по типу мороженого со вкусом Кока-Колы или вкусных чипсов. Пугать бедных продавцов, это была её важная традиция, и без неё она совершенно не могла что-то есть украденное. Но теперь, худощавое тело лежало на широкой спине мужчины, а голова лежала на правом плече любителя птиц, которого она не очень-то любила. Почему? Всё просто! Шон был большим занудой для неё, вечно наставлял, как будто ей не девятнадцать лет, а девять, как в далёком прошлом. Конечно, он думал о безопасности других жителей Дримленда, о безопасности сноходцев, ответственно и с большим уважением относился к сноходчеству, в отличие от Лу. И когда он начинал свои поучения, хулиганке хотелось исчезнуть в реальный мир, либо улететь к Фелиции пить, по словам бога, отвратительный какао и читать глупую, детскую книжку, лишь бы не слушать его. — Жаль, что ты даже сейчас меня не слушаешь. — Выдохнул Шон, высматривая место, где можно было бы отдохнуть, и наконец положить девушку без сознания. Не то чтобы она была тяжёлой для Шона, нет, наоборот, лёгкая на подъём как барашек. Дело было в том, что после побега из лап мерзких зугов, бирюзовый сноходец хотел передохнуть, а желательно лечь на зелёную, мягкую траву и забыть обо всём на свете. Ведь из них могли сделать бульон, но если вовремя не проснулся Шон, точно сделали! Но, к сожалению королевы Марггот и её народа, Шон не стал медлить и сразу же сбежал с этого зверского праздника, взяв под руку бессознательное тело девушки. — Может ума так набралась, и не торопилась, как маленькая колибри. — Продолжал ворчать под нос сноходец, пока лиловый бог тихо дышала и морщила свой нос. Может ей виделось что-то нехорошее? Или у неё до сих пор в носу отвратительный запах этих зверюшек? Кто мог знать! Только сама лиловая девушка знала, что её беспокоит. Маленькие веточки хрустели под ногами, а ветер летал по лесу, нагоняя неприятный холод, вместе с зелёными листочками. Это непривычная погода для летней ночи, тем более в Дримленде, где чаще всего лето было жарким, что в дневное время, что и в ночное время. Но погода и не была пасмурной, лишь слегка удивительно прохладной. Лёгкий ветер гонял крохотные листья по воздуху, и приносил с собой мороз, сероватые облака медленно плавали по тёмному небу со звёздами, как будто и не торопили, а деревья накрывали лес своими густыми ветками, чтобы не было видно неба с луной. — Куда же бы нам с тобой, а? — Улыбнулся Шон, смотря на недовольное лицо Лу, которая до сих пор была без сознания. Ему было уморительно с этой ситуации, ведь с самого начала они сражались с кошмарами в лесу, как им наказал Ключник, а в итоге они оказались у этих маленьких зверей и чуть не стали для них едой. А всё случилось лишь из-за того, что Лу не сиделось на месте и хотелось найти себе приключений, и в добавок отнять время, так и силы Шона. Это всё было сделано не специально, в этом сноходец уж точно был уверен, но всё равно она сделала это успешно, и скорее всего порадовалась этому! Одновременно его и раздражала эта ситуация. Она заберёт его золотое время, а в это время он мог сделать что-то получше, что-то важнее, чем всё это. Но уже ничего не остаётся, как поддаться этой ситуации и что-то придумывать. — Ну ничего, найдём место, — Шон глубоко вдохнул лесной воздух. — Передохнём и по своим делам. Так спокойно и шёл себе Шон, поглядывая то на небо, еле видное за пышными деревьями, то на лицо Лу, которое было чем-то раздражённо. — Эх, даже без сознания такая вредная… — Подумалось Шону, разглядывая лицо, а потом волосы Лу. Её кончики волос, украшенные по желанию хозяйки, в фиолетовый цвет, были похожи на мелкие, лиловые кристаллики, находящиеся в самых глубоких в пещерах Дримленда, и такие трудно отыскать. Это была самая первая ассоциация в голове Шона, пока он разглядывал волосы хозяйки, да и само личико. — Проснёшься, будешь снова издеваться над моим сарказмом, — Сноходец слегка задумался, вспоминая все чёрные шуточки Лу, над его любимыми вещами и над его характером. Он вспомнил шутки про птиц, Шон особо их не любил, иногда критиковал, но как же их обожала Лу. Может из-за этого и любила, за то, что так злила Шона, истинного ценителя птиц! Особенно называть всех птиц курицами и шутить, что все птицы - курицы, это его особенно бесило. — Или над чем ты там любишь, может наконец перестанешь быть такой хмурой. — Раздался тихий, мужской смешок, которого почти что и не было особо слышно. Эта злобная разбойница любила испортить всем настроение, начиная со старого Ключника, заканчивая совсем незнакомыми людьми Дримленда. Бирюзовый сноходец мог понять, почему это приносит удовольствие лиловой, причинять вред другим, что словами, что действиями, но он точно такого не поддерживал. Хотя, если эти дурацкие шутки были для кошмаров, то мог и посмеяться от души. Но в основном это было редко, ведь они не так часто работают, да и видятся тоже. После этого небольшого монолога с лиловым богом на его спине, Шон внезапно остановился и разглядывал что-то в дали. Сноходец высматривал что это за дерево такое, стоящее на двадцать метров дальше, чем он сам. Но долго он не мог так стоять, ведь затекали руки, которыми он держал Лу, да и хотелось наконец спустить со своего горба лиловую. А ноги тряслись от неприятного напряжения и длинного хождения по дремучему лесу. Это был дуб. Он казался старым и древним, среди других собратьев деревьев. Ведь они были молодыми, и небольшими, и у них даже толком не было больших букетов зелени. Но это дерево смело можно было назвать лиственным, да и не только лиственным, но и богатым на жёлуди. Кора напоминала чешую самой огромной и тёмной змеи, даже казалось что она была живой, но это лишь казалось, ведь в темноте, многие вещи могут казаться жуткими и живыми. Жёлуди напоминали глиняные камушки, которые вот-вот должны были упасть тебе на голову, и тогда твоя голова точно заболит от их мощного удара. Мужчина, уже слабее придерживая своими руками лиловую, уверенно подходил к дереву и слабая улыбка растягивалась на его губах. Шон сможет спокойно полежать, он сможет посмотреть на звёзды, а если даже повезёт, посмотрит на редких птиц, живущие в этой волшебной части Дримленда. Когда он смотрел на звёзды? Сноходец и сам этого уже не помнил, из-за вечного потока кошмаров, из-за сноходцких дел. Нет, не нужно думать что бирюзовый мужчина - ленивый и ему часто нужен отдых. Шон не был ленивым или же тем, кто не любил дело сноходцев, наоборот, он любил свою сонную работу, любил сражаться рядом со своими товарищами, помогать существам в этом странном мире Морфей. Но иногда он подумывал об спокойном месте, где не будет бед, где будет тишина и спокойствие, где он сможет подумать о любых вещах, кроме сражений, и как бы побыстрее справиться с тем или иным кошмаром. Ещё совсем немного времени, и листья дерева прикасались к хвостику мужчины, а девушка пыталась спрятаться прямо в спину Шона. Чтобы её зловредное лицо не трогали парочку тёмно-зелёных листочков, а веточки перестали трогать закрытые глазки. Но что-то это не очень выходило, и часть лица всё равно соприкасалась к холодным листьям. Шон не торопился опускать со своей спины девушки и ногой проверял землю, слегка топая ей же. А вдруг что-то случится? Может с землёй что-то не так? Тем более они в таком опасном месте, как дремучий лес Дримленда, у которого кучу ловушек для таких существ, как сноходцы, и не только для них. Для некоторых обитателей волшебного леса - сам лес был опасен и мог выплеснуть из себя что угодно! Проверив ещё пару раз землю своим сапогом, он всё-таки решился опустить девушку под могучие ветки дуба и вскоре сел рядом бессознательной Лу.

***

Едкий и горький запах сигарет летал по воздуху и попадал прямо в ноздри курносого носа лиловой. Лу привыкла к этому запаху, ведь за целый день в таком чудесном, сонном царстве могла скурить пачку раковых палочек с похожим запахом. Лиловой девушке нравился ядовитый дым от сигарет, ей нравилось его вдыхать в свои лёгкие, нравилось наблюдать, как дым улетает куда-то в сторону больших многоэтажек Туманного Мегаполиса. Но сейчас она не курила, только вдыхала по-своему близкий дымок, и лежала как варёная рыба на спине, около чего-то твёрдого. Тело девушки было накрыто чем-то похожим на её болотный плащ, это можно было понять по запаху сигарет, грязи, и ещё непонятных запахов, давным-давно сохранившиеся на частичках её одежды. Но было ощущение, что не только накидка была на ней, но и ещё что-то. — Понять бы ещё где я, — Пока Лу глаза не открыла, ведь пыталась понять где она находится. Как? Бандитка сама поймёт как нужно понять, где она находится. — И какого чёрта здесь лежу. — Конечно такое положение не нравилось богине, но всё-таки торопится открывать глаза, так ещё и лететь куда подальше - не стоит. Самая главная причина не делать быстрых движений - это бессилие, у неё не было сил, что физических, что сноходцких что-либо принимать. Лу получилась слишком большую дозу яда в дротиках от этих дрянных грызунов, а их яд очень даже силён даже для сноходец и отнимает кучу сил. — Проснулась? — Издёвка, слышалась чёткая издёвка, которая сводила скулы Лу, а костяшки рук уже хотели врезать в это наглое, напыщенное лицо такого знакомого сноходца. — Да. — Тихо сказала фиалковая сноходец и медленно открыла глаза. Перед ней открылся лес, маленькие, худые деревья и толстые ветки дуба, под которым она находилась. Лу не ошибалась, накрыта она была не только своим плащом, так ещё и курткой Шона, которая казалась тяжелее её накидки, хотя по размеру казалось что накидка будет тяжелее, но это не так. Она была сделана из самого дешёвого материала, но всё-таки была очень стойкая и могла выдержать любые условия. — С добрым вечером. — Пепел с лёгким стуком пальцев мужчины, полетел в лазурную пепельницу, украшенную узорами, напоминающих птиц. — Мне вот интересно, — Начала свою речь Лу, развернувшись головой к Шону. Внимательно рассмотрев сигарету в руках, да прищурив свои лиловые глаза, она продолжила. — А какого хуя у тебя мои сигареты? — Заслужил. — Легко и так просто ответил Шон с улыбкой самого наглого человека в мире, а в нашем случае мире снов. Такое ощущение, как будто он праздновал свою маленькую победу, показывая это через свои слова и сигаретой. Это было совершенно не похоже на Шона, он серьёзный человек и ему бы точно не пригодились чужие вещи, если уж только не проучить разбойницу за своё отвратительное поведение. А Шон уж точно любил такое делать, поучать лиловую богиню за её ошибки или же проказы. — Лу, ты нас подвергла опасности, из нас чуть не сделали суп жители этого леса, это первое, — Шон специально приподнял сигарету к верху, но не слишком высоко. — Второе, я тебя по всему лесу тащил после таких «замечательных приключений», ведь была ты без сознания. — Из кармана своих штанов, Шон вытащил и вторую сигарету, эта сигарета была слегка мятой. — Так что, всё честно, и тебе не придётся извиняться передо мной. — Лу не умела извиняться, и это сам Шон прекрасно это понимал, вот сделал именно так, чтобы и Лу поняла, и он что-то с этого побега от зугов получил. — Это чистая случайность, Шон! Я то, блядь, откуда знала, что эти маленькие уродцы будут? — Щёки покрылись красным румянцем, глаза горели опасным огоньком злобы, клычки стучали друг об друга. Она не знала, что идёт к этим маленьким зверям. Они находились почти что рядом с началом леса, где и находились сноходцы, но уж точно не в самой чаще леса, где они всегда находились. — Ты бы могла послушать меня и туда не идти, — Докуривая бычок, начинал свои нравоучения мужчина. — Но зачем слушать меня? Нет, давай ты сама пойдёшь в лес, так ещё подвергнешь себя опасности! — Да ты мог идти к своим курицам, — Лу не смотрела на Шона, а наоборот отвернулась в правую сторону, где был такой же густой вид леса. — Я не заставляла, сука, идти за мной! Шон не станет продолжать диалог, ведь это вскоре перерастёт в большую ссору, а на это у него не было сил, да и невыгодно это им обоим. С Лу спорить - как с деревом, вот такое было мнение у самого сноходца. Лу либо куда-то исчезала с глаз долой, то летела прямо в сторожку, чтобы надоедать бедному Ключнику. Лиловая всё равно не вернёт свои раковые палочки, так ещё зря нервы потратит, бирюзовый тоже не вернёт своё потраченное время в этом лесу. Была ли от задания от Ключника польза? Была, ведь всё-таки они уничтожили пару кошмаров, но лишь парочку, но Ключник предупреждал что будет больше тёмных кошмаров. Совсем неподалёку, но и не близко от самого огромного дуба, на тонких веточках одного из каштановых деревьев, сидели три птицы и пели своими звонкими, такими манящими голосами грустную песню. Песнь была такой тоскливой, такой разбитой, и безрадостной, как будто летающие существа пели о всём самом грустном и не верили в надежду, не верили что в мире снов есть что-то хорошее и видели только самое плохое. Сноходцы совсем и не могли их увидеть, ведь птичек скрывала зелень деревьев, да и тем более, они были не так уж и рядом с ними. — Какое совпадение, — Самодовольно улыбнулась своими крошечными клычками девушка. — Твои лесные курицы запели! — Последовал злобный смешок, это было забавное совпадение для Лу. — Это вообще-то печальные существа, или же простым словом - мёртвые птицы. — Что больше всего раздражает Шона, так это когда путают птиц, тем более специально, как часто делала Лу. Он любит летающих существ с перышками, уважал их с самого своего рождения, и не позволит чтобы каждую птицу специально обзывали, не путали, а именно обзывали курицей. — И не стоит каждую птицу называть курицей. — Мёртвые? — Фиолетовые глаза посмотрели прямо в бирюзовые. — Не знала что такие у нас есть, хотя и не удивлена, тут и твари похуже водятся. — Прищурив свои брови, Лу отвернулась в сторону пения птиц, слегка её приподняв, чтобы видеть птиц за зеленью деревьев. Из-за своего вялого состояния и головокружения после яда зугов, она не могла чётко разглядеть птиц, но их видела, в мутной картине. Они все трое были тёмно-синего цвета, как самая бесконечное синее небо Дримленда, в котором не было ни звёздочки, ни луны. Глаза напоминали янтарные камушки, а лапки — хрупкие веточки, которые вот-вот поломаются. Сами они были небольшого размера, как голубки, но тощие, как будто совсем ничем не питаются. Но самое главное, что удивило Лу, они реально выглядит как мёртвые. У одной птицы с правой стороны, отсутствовали глаза, вместо этого были жуткие, чёрные дырочки. У птички посередине не было одной правой лапки, а крыло выглядело как будто его несколько раз кусало какое-то животное, собиравшиеся съесть бедное существо. Птица с левой стороны выглядело лучше всего, только большой шрам на груди напоминал, что это существо мёртвое. — Они с самого начала появляются в нашем мире, — Шон показал пальцем наверх, на небо, хотя на самом деле показывал так больше на реальный мир - противоположный мир. На его указательном пальце появился воронёнок, совсем кроха, но очень шустрый и любопытный. Он разглядывал то самого Шона, то Лу, то смотрел прямо в лес. — А потом уже умирают, — Птица с пальца Шона сразу же упала, почти что долетела до его колен, но превратилась в лёгкий, лазурный дымок. Оно было как пушистое облачко, летавшее рядом с рукой Шона. — Не важно от чего, хоть машина собьёт, хоть их убьют, хоть сами умрут, всё равно в этот мир попадают, только уже в более другом облике. — Внезапно, вместо дымка появилась птичка, почти что копия тех самых птиц. Единственное, вместо палочных лапок, напоминающие веточки, был пар. Лиловая богиня посмотрела с осуждающими и слегка уставшими глазами на Шона. Она совершенно не понимала: Почему в этом сноходце столько энтузиазма изучать этих пернатых существ? Лучше уж заняться чем-то более нужным, чем занимать свою голову этим бредом! Например, можно что-то украсть интересное за это время, или же надрать кому-то уши, изучить местоположение кошмаров. Это уж точно лучше, чем изучать каких-то птиц, которых можешь и не увидеть никогда, но за то забьёшь свою голову ненужными фактами о них. Мужчина лишь легонько улыбнулся, как будто прочитал её мысли об её важном мнении бесполезности фактов о птицах, но ничего говорить не стал, ведь раздражать её великую, злую личность не очень и хотелось. — Я не зря твои сигареты взял, — Поднявшись с земли, сноходец, медленным шагом, побрёл прямо к пению птиц. — Это для них еда, почти что как для некоторых ягоды или семена, только почему-то они любят пепел. — Шаг за шагом он отдалялся от дерева и Лу, всё ближе приближаясь к птицам. — Бедные мои сигаретки, — С разочарованием и с такой болью прохрипела Лу, наблюдая, как Шон почти подходит к этим птицам. Птички спокойно сидели и распевали свою песенку. Но уже тихими, такими же печальными голосами, как будто специально прислушивались к шагам мужчины. Может они и не боялись Шона, но чувство предосторожности у них всё равно было. — Пошли на корм каким-то трупным птицам, а я могла покурить их. — Девушка сбросила с себя черную куртку, от которой неприятно пахло железом от клинка Шона, кормом для птиц и ещё не понятно чем, оставив на себе свой родной плащ. — Поскорее бы свалить, — Подумала у себя в голове эту сладкую и такую манящую мысль Лу, представляя как у неё ничего не болит и она летит пугать жалких жителей Дримленда. Лиловая девушка сейчас всё отдала, ради того чтобы не попадать в эту дурацкую ситуацию, ради того чтобы не лежать здесь, как селёдка в консервной банке, и не ощущать маленькие покалывания в теле, как будто в неё снова попадают дротиками. — Чтобы ещё остались сигареты, а то чёрная жопа у меня все заберёт, ради благой цели. — Последнее словосочетание, богиня растянула с таким отвращением, с таким презрением к этому сноходцу с фанатизмом к птицам. Что казалось, сейчас натворит что-то не очень хорошее. Но Шона это не волновало, что думает о нём лиловая богиня. Всё его внимание было на чудесных существа природы, на существах, которые вот-вот склонять свои клювики, чтобы поесть. Они были настолько милы, когда острыми клювиками начали поедать его угощение, что вся ситуация искренне умиляла бирюзового сноходца. Все три птички клевали, по очереди, чтобы каждому досталось, чтобы они не ссорились между собой из-за неподеленной еды. Все трое иногда поглядывала на бирюзового, он радостно, как ребёнок, наслаждался их довольными глазками, выражавшие особенную благодарность за всё, что сноходец им дал. Птички, после своей чудесной трапезы, переглянулись между собой, поклонились Шону, выражая так свою признательность за пищу и доброту сноходца. — Я знал что вам понравится, — Со счастливой улыбкой проговорил Шон. В его руке моментально растворилась лазурная пепельница, оставив почти что незаметный дым, мигом улетевший из-за ветерка. — Её сигареты без всяких добавок, обычные, как вы любите. — Большой палец мужчины коснулся головушку одной из птиц, мёртвая птица сидела на ветке дерева прямо посередине, между своими братьями-птицами. Птичка спокойно приняла это нежное прикосновение к её головке, давая себя ещё больше погладить. — Спасибо, всё-таки зря вас описывают в плохих образах. Это было давно, когда трава была зеленее, когда небо намного чище, а юный Шон Леграсс стремился узнавать всё больше и больше о новом, сонном мире. Конкретно его манили птицы, они были настолько красивы, настолько интересы, что Шон хотел узнать о них всё больше и больше, не просто на них смотреть, а именно знать что они любят, что они могут и как они общаются между собой. Молодой сноходец сначала старался сам изучать птиц, без источников описывающий птиц, а лишь способом наблюдения. В итоге он бросил это бесполезное дело, и полностью погрузился в книги с орнитологией*. С этим задачей помог сам Ключник. У Мистера Ключника есть большая библиотека, наполненная художественной литературой, научной и даже той самой, которая была нужна Шону. Старику не было жалко отдать пару книг об изучении птиц, ведь он её прочитал, но всё-таки настоял чтобы сноходец, возвращал книги вовремя и не терял их. В одной из книг, посвящённой мифологической части, он и прочитал о мёртвых птицах. Много в этой книге было написано баек, что они плохие и своим пением привлекают неудачу и несчастье, заканчивая тем, что эти птицы убивают людей. Шон в это сразу не поверил, ведь твёрдо верил что даже таких существ, как мёртвых птиц, нужно спровоцировать на то, чтобы они сделали что-то плохое. Так и решил увидеть этих птиц, да доказать самому себе что они - абсолютно безвредны. — Прощайте, — Шон поклонился птицам, прижав свою правую руку к сердцу. — Чудесные создания мёртвого мира. — Глаза сияли полным счастьем, а улыбка так и не сходила с лица бирюзового сноходца. Да он уже взрослый, да его уже мало чем удивишь, но именно летающие существа приносили ему приятную теплоту в сердце. Приносили напоминание, что есть что-то во всех мирах прекрасное, что-то то, за что стоит благодарить природу. Обе пташки закрыли свои медовые глаза, а птичка с правой стороны, без глазных яблок, повернув свою крошечную головку, как будто смотрела на своих собратьев. Летающие и по-своему милейшие существа укрыли друг дружку крыльями, особенно птица с левой стороны постаралась как можно больше укрыть собрата без крылышка. — А теперь нам пора отсюда уходить. — Гордо подняв свою голову кверху, спокойно и с наслаждением проговорил Шон. — Нужно тебе повязки поменять. Уставшее лицо со слабой злостью в глазах, изменилось на удивление, и глаза посмотрели на болотный плащ. Лу мигом убрала от себя плащ, оставив его на том месте, где недавно сидел Шон и начала рассматривать свои руки. До самого предплечья обе руки были в бинтах, но по внешнему виду этих бледно-жёлтых бинтов, они еле доживали свою жизнь. Похоже шея вместе с плечами была в этих неприятных, бледно-жёлтых бинтах, теперь понятно почему ей трудно дышать! — Фанатик птиц, ты не умеешь перевязывать людей, — Раздражённая улыбка так и украшала лицо лиловой богини. Девушке так хотелось снять эти бинты, но если попытается их снять, точнее просто встать, снова погрузиться в бессознательное состояние. Конечно больше всего ей этого не хотелось, так что Лу неподвижно лежала, поглядывая на Шона. — И было бы классно, если я не стала жертвой твоего умения бинтовать людей. — Сухой кашель вместе с усмешкой вырвался из лёгких Лу. — Придушил бы Фелицию с её крысами, Ключника, своих дорогих птичек, или ещё какое-нибудь существо, да даже самого себя, мне похер, — Лу приподнялась, чтобы надеть свой плащ на плечи, хотя головокружение не отставало, а одеть плащ было трудной задачей. — но не меня же! — Если ты дальше будешь вредничать, — Сноходец сел на одной колено, приблизился к зелёному плащу и надел на её руку рукав плаща. — Я тебе помогать не буду. — С самого их первого знакомства Шон ненавидит привычку Лу - она не принимает помощи, не принимает помощи до той поры, пока ей окончательно не станет плохо. Если быть точным, лиловая сама её не просит, ведь нет состояния говорить, лишь само костлявое тело умоляло о помощи. Как же повезло, таких случаев бывает очень редко, сама Лу старается таких случаев не допускать и получается очень отлично. Но настаивать на своей драгоценное помощи Шон не хотел, тем более с Лу. — Да мне твоя помощь не сдалась! — Крохотные, но хищные зубки чуть не откусили нос Шона, но тот вовремя успел спасти свою часть лица от худшего события. — И ты мне не сдался! — Слова звучали неуверенно, так хрипло, но очень ядовито и противно, как всегда, в стиле великой и могучей Лу. Как же хорошо для Лу, что Шон привык к её эмоциональности. Привык к тому, что каждый раз бог кидается своими ядовитыми словами, совершенно не понимая их смысл, их тонкость, но отлично понимая их колючесть и вред. Но сейчас это не важно. Он твёрдо стоял на том, что лучше всего пусть сама после такой дозы яда встанет, потом уже жалеет, что не послушала его и не приняла помощь. Первая попытка пошла. Бледные ладошки разбойницы уже лежали на траве, а она, напрягаясь всем своим телом, старалась поднять саму себя с помощью рук - не получилось, только с негромким звуком снова приземлилась на землю. Теперь Лу постаралась шевелить своими ватными ногами и направить все свои остатки сил на ноги - тоже неудачная попытка. Лишь послышалось злобное рычание на своё не самое лучшее положение, может на саму себя. Нравоучитель стоял, да сдерживал свой разочарованный и довольный смешок. Столько попыток прошло, что сама Лу просто смирилась и её голова легла на твёрдое дерево дуба, отвернувшись от Шона, который так же, как статуя стоял рядом с ней. — Когда ты перестанешь вечно вредничать? — Спустя долгое молчание, начал Шон, поглядывая на слабую Лу, по виду ей то ли всё равно на всё что происходит, то ли ей хотелось совершенно игнорировать сноходца рядом с собой. — Сама не устала валяться в таком состоянии, а? Девушка развернулась к мужчине лицом и перед ним открылось такое же сердитое личико с клыками и не помытыми волосами. Лу ничего не сказала и не собиралась отвечать. Сама гордость не позволяет попросить помощи, если она её попросить - то сама себе признается в слабости перед этим придурочным сноходцем. Но долго ждать не пришлось. Шон молча протянул Лу свою крепкую руку, спокойно смотря что же дальше будет делать лиловая. Сначала она смотрела на руку, таким пустым и огорчённым взглядом, потом посмотрела на самого Шона, растянувшись в кривой улыбке, которая вызвана была не от удовольствия всей этой ситуации. Легонько взяв протянутую руку, Лу не сильной хваткой взялась за неё. А что делать ей ещё? Торчать в этом лесу до самого момента, когда она проснётся в реальном мире или же принять его помощь? Лучше уж принять помощь! Уже сам бирюзовый сноходец аккуратно взял за вторую руку, точнее за левый локоть Лу, и смотря что с ней будет происходить дальше. Её хрупкое на вид тело шаталось, но она старалась стоять твёрдо на земле, напрягая свои ноги, чтобы скрыть покачивание то в одну сторону, то в другую. Это не помогало, всё равно шатание было прекрасно видно, и Шон старался покрепче держать её. На веснушчатом лице богини появился еле заметный румянец. В голове Лу крутилось столько отвратительных выражений, в сторону самого Шона, в сторону этих тварей, да даже на сам лес хотелось материться, что её лицо покраснело от возмущения и из-за осознания своего не самого лучшего положения. Но, ничего, сегодня неудачный день, завтра будет лучше, завтра она будет сильнее, чем все эти чёртовы духи этого чёртового леса, стоит лишь больше тренироваться и закреплять свои тренировки на кошмарах. Бирюзовый любитель птиц ловко подхватил правый локоть фиалковой разбойницы, но старался не сильно его держать, чтобы не навредить ещё больше. Хотя, она уже была в не очень хорошем состоянии, что ещё может быть хуже? — Доберёмся до Ключника, — Посматривая за шатающимися ногами Лу, Шон продолжил говорить. — Уберёт эту заразу быстрее, чем кто-либо в Дримленде. Тишина так и продолжилась, Лу решила ничего не говорить и тоже смотреть за своими непослушными ногами. Казалось, как будто бог неряшливо танцует, но на самом деле ноги просто сплетались между собой, придавая жуткий дискомфорт, а всё из-за безобразного головокружение, не покидающего голову Лу. Да и жуткая слабость, которая до сих пор преследовала бандитку, тоже очень мешала ей соображать и что-либо делать. У неё были такие случаи, когда лиловая девушка совсем не могла шевелиться и в голове была одна путаница, но редко кто ей помогал в таких неприятных казусах. Сегодня же, был особенный день, когда её тело не осталось на съедение зугам, а его вовремя спас Шон. Признала ли она свою вину? О нет, вы просите чувство вины не у той особы, дорогой читатель! — Слушай, — Лу всё-таки прервала лесную тишину и уставшими глазами, неблестящими такой родной и привычной злобой, глянула на Шона. — А где мой ботинок? Только сейчас девушка обратила внимание, что ботинок, вместе с её любимой гетрой с чёрными черепками - пропали. Обидный факт, но хорошо что есть особенная, сонная магия, и Лу легко вернётся свои пропавшие вещи. Но этот вопрос Лу спросила ради одной очень коварной цели, а не ради любопытства. — Ну, — Шон поднял глаза к звездам, потом взглянул на Лу, которая уже шла побыстрее и получше, чем тогда, когда он поднял её. — Я не особо обращал внимание на такие глупые вещи, когда убегал от стаи зугов. — Сначала крадёшь мои сигареты, ради своих возлюбленных куриц, — Лу приподняла ладонь и начала считать по пальцам, первый мизинец она согнула. — Потом начинаешь на меня орать, — Второй, безымянный палец тоже согнулся вместе с мизинцем. — Так ещё мои вещи теряешь! — А вот третий палец уже не согнулся, ведь левая нога в гетре и в ботинке сразу же наступила на ногу в сапоге. — Сукин сын! Знала бы Лу, что удар болезненный, пальцы ноги точно болеть будут, но не настолько, чтобы скакать от боли и отпускать её слабое тельце, хотя Шон сомневался что оно сейчас слабое. Эх, а ведь Лу так сильно надеялась своим садистским разумом, что Шону будет очень сильно больно. — За то ты принесла мне проблем побольше, чем я тебе, Лу. — Левой ногой Шон уже не наступал вперёд, наступал только правой, чтобы левая успела быстрее восстановится от такого резкого и сильного удара. Твёрдый и строгий голос Шона может напугать кого угодно, но уж не Лиловую богиню, привыкшую к нему за столько лет. — Но всё-таки есть одна радость, — Выдох. Лицо смягчилось, в бирюзовый глазах, даже в глазе крестике появилась маленькая, искренняя радость, но строгость не исчезала в голосе. — К тебе быстро возвращаются твои силы, это радует. Но, к Ключнику мы всё равно пойдём, чтобы доложить как дела с кошмарами почти что рядом с лесом. — Да пошёл ты со своим Ключником, фанатик птиц... — Эти слова звучали как рычание агрессивной кошки, которая старалась говорить как человек, но не получилось. — С нашим, Лу, с нашим. Если бы оба сноходца только знали, что трое милейших, но давно мёртвых птиц летели в сапфировом небе, наблюдая за ними. Птички придерживали близкого расстояние, чтобы не потеряться и не сводили свои янтарные глазки со сноходец внизу. Не забывая своей любимой и преданной традиции, летающие существа напевали свою мелодию. Только теперь песнь не была настолько печальной, как они пели в прошлый раз. В песне была надежда, такая радостная, такая долгожданная надежда на что-то прекрасное! Они как будто танцевали в воздухе, плыли по небу под своё собственное, прекрасное пение. Всё-таки привычки из реального мира никогда не покинут мёртвых птиц, хоть сейчас они уже и не там, да и не помнят что там было. Они всегда будут наблюдать за людьми, несмотря ни на что.