Безвозвратно

      В тот вечер Лиза много раз хохочет до слез. И не понимает, что именно доводит ее до такого состояния: когда Розария не может вспомнить имени того, кому должна служить до конца жизни, или же этикетка на бутылке вина.       Винокурня «Рассвет».       Куда делся тот гордый мальчишка, который не собирался продолжать семейное дело?       Куда делось благоразумие служителей храма, принявших Розарию в качестве монахини?       — У меня не вышло смыть грехи божьим светом. Оказалось, что для этого нужно нечто большее, чем воскресные пения в хоре.       — Всегда есть «нечто большое», — выдыхает ведьма, вертя в руках бокал. — Все зависит от выбора.       — Поэтому я выбрала смывать грехи под лунным светом, — хрипло смеется девушка. От нее пахнет ладаном и табаком. — А почему ты променяла блестящие перспективы в академии на скучную работу библиотекаря?       — Потому что однажды сделала неправильный выбор. Точка невозврата. Астрологи бы сказали, что это предрешенная судьба, и мне хочется в это верить.       Внезапное откровение.       То ли вино придает сил говорить дальше, то ли Лиза просто устала врать себе. Ей становится спокойнее от того, что другой судьбы не могло бы быть. Предопределенность убивает всякую надежду на счастливый конец. Ведьма же вдоль насытилась пустыми мечтами и попытками повлиять на исход.       Розария понимает.       Розария начинает говорить о страхах и снах; о чудовищах и людях; о надежде и грехах. В этот момент она кажется чистым воплощением высших сил, что дарует слова утешения.       Лиза не верит ни во что.       — Я проклята, — второе откровение дается с трудом.       Пристальный взгляд.       — Чертова Селестия. Чертовы лживые боги. Чертов Барбатос.       В этот раз монахиня без ошибок называет имя господина.       ***       Лиза не договаривает одну важную вещь.       Оставляет за собой право на последнюю правду, ведь произнести вслух — значит помочь словам обрести материальную форму.       «Я умираю»       И при этом очень хочется жить.