Моя феечка

Дождливый вечер. Гроза. Блум сидела в кресле у окна и читала книгу. Это был Гримуар Валтора. — Выкини эту книгу! Она действует мне на нервы! — Сказала вошедшая Лейла. — Девочки просят помочь с ужином. Есть время? — Да, конечно. Сейчас спущусь. — Ответила девушка и отложила книгу. — Сейчас, уберу книгу в стол и приду. Тут много интересных заклинаний. И целебные, и атакующие, и защитные. Перемещусь на Пирос и опробую некоторые. Целебные уже пробовала. Очень эффективные. Всё таки Валтор был гением в магии! — Блум, не нахваливай его! Он-злодей! — Я не говорю что он хороший! Я говорю что он гений в области магии! — Ответила рыжая, убрав книгу в ящик рабочего стола. — Пошли? — Мгм… После того как девушки приготовили ужин, поели и намыли за собой посуду, Блум включила свой телефон. Она всегда выключала его на то время пока читала, готовила или ела, чтобы ей никто не мешал. Посмотрев на дисплей, девушка сразу помрачнела и сжала телефон так, что у неё задрожала рука. — Блум? Что случилось? — Поинтересовалась Стелла и заглянула в телефон подруги, увидев 25 пропущенных от Ская, кровь крон-принцессы Солярии закипела в жилах. — Опять? И что ему от тебя нужно? — Он хочет, чтобы я признала их с Диаспорой ребёнка наследником Домино. Но я это делать не собираюсь. — Как у него только наглости хватило! — Прорычал Лейла и ударила кулаком по столу. — Мне нужно уйти ненадолго. Я скоро вернусь…возможно скоро. — Сухо ответила рыжая и снова отключила телефон. Взяв любимые конфеты дочери, она пошла собираться. — Бедняжка… — Никому такого не пожелаешь… Блум быстро собравшись, спустилась вниз и была остановлена Флорой. — Вот, передай малышке. — Хорошо, — сдавленно сказала Блум и взяв большой букет белых лилий, бегом пустилась к дочери. Придя на нужное место, Блум опустилась на колени и из её глаз брызнули слёзы. Она сидела напротив надгробия своей маленькой, пятилетней дочери. — Иллирия, малышка, как ты? — Сдавленным голосом прошептала Блум и положила букет лилий и конфеты на могилку. С надгробия на неё смотрела маленькая девчушка с серыми глазами и светло-русыми волосами. — Я так скучаю по тебе…жаль что твой отец не увидел тебя…прости что ушла тогда…нужно было остаться… В тот роковой день маленькая девочка спокойно рисовала за столом и смотрела в окно. — Милая, маме нужно будет сделать пару дел на Домино, хочешь со мной? Там будет тётя Дафна и Эрик. — Блум! Прекрати с ней так сюсюкаться! Иди и делай свои дела! — Проворчал Скай и подошёл к жене. — Девчонка и сама может посидеть! — Не говори что мне делать с моей дочерью! Я лучше знаю что она может, а что нет! Тем более, Дафна и Эрик редко приезжают к родителям, а Иллирии скучно сидеть одной! — Ответила хранительница Домино, прижимая дочь к себе. — Блум, скорее! Что ты топчешься?! У нас же совет скоро! Какие дети на совете?! — Проворчал Орител и вместе со Скаем затолкал дочь в портал. После совета, уставшая, больная и изнемождённая, Блум пошла проверить спит ли малышка. Но вместо спящего ребёнка, она обнаружила бездыханное тельце дочери. — ИЛЛИ! — Воскликнула девушка и, упав рядом с дочерью, заплакала. Малышка была мертва, а тельце уже закоченело. Как потом оказалось, Скай приказал стражникам убрать «конкурентку» с дороги. Блум тогда была беременна и они ждали наследника. Как оказалось ещё позже, ребёнка от Ская Эраклионского ждала и Диаспора. После смерти дочери, у Блум случился выкидыш и она потеряла ещё одного ребёнка. Позже, был развод со скандалом. Скай часто изменял и врал Блум, но она не могла уйти, так как он грозился что-то сделать дочери хранительницы. После того, как правда всплыла, общественность сильно взбунтовалась и требовала расправы с крон-принцем Эраклиона. Общество волшебного измерения любило принцессу и их не пугало кто её отец. Она была общественной любимицей и подавала большие надежды по поводу правления Домино и все считали что она будет очень сильной феей. Вынырнув из воспоминаний, Блум заплакала сильнее и забормотала обычное: — Прости…прости…прости…прости…мне не нужно было уходить…прости… — Блум? Блум! Пошли! Ты тут 3 часа сидишь! Слезами Иллирию не вернуть! Её уже никак не вернуть! — Сказала Стелла, закутываясь в осеннее пальто. Встав с сырой холодной земли, Блум отряхнула штаны и опёрлась на дуб, растущий у могилы дочери. Им очень нравилось это место на краю Гардении. Тут они могли остаться вдвоём и спокойно проводить время вместе. Вернувшись в дом, Блум налила себе горячий чай с лимоном и пошла в ванную. — Ну? Как она? Всё ещё плачет и просит прощения? — Спросила Муза. — Мгм. Она, видимо, до сих пор считает что виновата в её смерти. — Ответила Стелла, садясь на стул. — Что же делать? Как только Стелла посмотрела в сторону коридора в дверь постучали.