Наследие моей тайны

Следующим уроком была физкультура. Из-за приближающихся соревнований по волейболу, учитель посадил часть класса на скамью, чтобы те, особо не мешались, если парни смотрели на играющих девчонок в одной стороне зала, как девчонки залипали на парней, которые круто смотрелись на фоне остальных ребят. И самым удивительным было то, что Рёмен играл в волейбол, девочки не лишали себя возможности конкретно смотреть на Сукуну, который играл, по мнению девушек весьма сексуально. То мяч возьмёт как-то эротично, то прыжок, покажется чем-то нереальным, а улыбка словно дьявола-искусителя, что соблазняет девушек. А что за стойки он принимал для подачи мяча или наоборот, чтобы отбить мяч противника. И Рёмен всё это понимал, но проблема была в том, что он жутко не хотел участвовать в этом, по его мнению, бедламе. Но ему необходимо было закончить школу. И все эти взгляды девушек его порядком достали. Он прекрасно знал, что всем он нравится, но из-за участи, иногда его раздражала вся эта суета около него. Но сейчас его внимание было обращено на Умэ, которая сама не замечала, но хмуро смотрела на него. Казалось, она могла прямо сейчас встать и влепить ещё одну пощёчину. «Неужели все ещё злиться из-за моих слов, что сказал в субботу?» — подумал он. Если так подумать, то такое дерзкое отношение, слегка взбудоражили его и будто проснувшись от долго сна, стало интересно наблюдать за ней. Ожидая, когда и что она ещё выкинет. Казалось неприметная, тихая девушка, со своими скелетами в шкафу, решила показать в доме младшего брата свою натуру, но тут же убежала. Снова посмотрев на девушку, та поняла, что её заметили, как тут же отворачивается и наблюдает… Он следит за её взглядом и понимает, она наблюдала теперь за его младшим братом. Его это раздражает, в детстве их всегда сравнивали, ему говорили, что он не такой внимательный и добродушный мальчик, как Юджи говорили, что тот доверчивый, мягкий, и им легко помыкать, что настраивало братьев друг против друга. Кто же такое говорил близнецам? Их родная мать и дед по материнской линии. Юджи старался быть таким, какой он есть, несмотря на слова родных людей, ведь у него ещё был отец, что никогда их не сравнивал. Это было ещё одним поводом злиться, что Юджи было плевать на то, что говорит их мать. И теперь, когда они оба подросли, каждый раз, ему не нравилось, когда на Юджи обращают больше внимания, чем на него. Это было знаком, что он лучше его, хотя прекрасно понимал, что это всё глупости, но таков характер и прошлое, что отпечатались в его душе. По этой же причине его вывело из себя отношение Мацуи к Юджи в субботу. С ним, она разговаривала больше, смотрела на него, улыбалась и даже хвалила. Гнев просто застелил ему глаза, и он решил отыграться на ней. А после он отыгрался на брате, что так удачно решил помочь ему утихомирить эту ярость. И сегодня снова это чувство поднимается и шевелится, подначивая, принять меры. -Рёмен, всё хорошо? — к нему подходит Урауме, которая заметила изменения в настроении друга. — Раздражают. — она проследила за взглядом и тут же сообразила о ком он говорит. — Если так, то может после уроков их… — она не заканчивает, но смысл был ясен. — Нет. Сегодня я дежурный с ними, лишние проблемы мне сейчас не нужны. — Из-за матери? — После случая на той недели, она как с цепи сорвалась. Сейчас мне нужны идеальные оценки, поведение и прочее. Иначе ни денег, ни жизни спокойной — не видать. Как закончу эту помойку, тут же уйду с квартиры и здравствуй свободная жизнь. — Ты хочешь жить самостоятельно, как закончишь школу? — А что? Я мечтаю об этом уже давно. А ты? Может со мной? Урауме краснеет от столь щедрого и довольно щекотливого предложения. — Вы обсуждали это с Амэя. — Нет смысла. — он делает скучное выражение лица. — Эй! Хватит расслабляться, соревнования на носу, а вы прохлаждаетесь! — рвёт и мечет учитель, тыча пальцем в сторону Рёмена и Урауме. — Был бы способ попроще — убил бы. — тихо говорит Сукуна. Урауме с обожанием смотрит на Рёмена, но тот не замечает этого, поэтому идет к собравшейся группе парней, куда их и позвал учитель физкультуры.

***

Надеюсь, он не заметил моего злого взгляда. Не хочу, давать ещё повод приставать ко мне с глупыми вопросами или чтобы он вообще ко мне приставал с чем-либо. Накано ещё, может тогда присоединится к нему. Тогда точно без проблем мне не обойтись. Девчонки всё также лепетали про близнецов, про Фушигуро Мегуми и других парней, делились своими интересами. Я сидела в сторонке и молча наблюдала за парнями и девушками, что так слажено играли в команде. Было скучно наблюдать за всем этим, но главное, что больше не смотрела в сторону Рёмена, чьё имя иногда выкрикивали парни, чтобы тот принимал или отбивал мяч. В какой-то момент, мне захотелось взглянуть на него просто, откинув все сказанные им слова и дать нежному чувству побыть немного впереди других ощущений. Глазами я блуждаю по всему его телу, запоминаю каждое движение, но больше всего сейчас мне нравилось смотреть на его накаченные ноги и сильные руки, что так быстро двигались и реагировали на каждый момент игры. Невольно краснею, отворачиваясь. Люблю. Жалкая, даже сказать ничего не могу. Жалкая, что не могу стоять на ровне с другими около него. Жалкая, что весь мой мир не такой как его, мы находимся на разных берегах. Что же делать? Я вспоминаю разговор отца о семье Кондо и как же мне быть? Не знаю, не понимаю. Я не хочу замуж после учёбы, единственный человек с которым я хочу быть, играет сейчас в волейбол, но никак не Коджи. Сукуна знает, что такое свобода и он рвётся туда всей душой, ему плевать на чужое мнение, ему плевать на тех кто пытается его ограничить, он разрывает цепи, что сковывают его и дерзко улыбается тем, кто бросает ему вызов. Я хочу быть хоть немного похожа на него. Рёмен, если бы я призналась тебе, ты бы помог мне вырваться из этих оков? Выбраться из этой комнаты, что каждый день закрывается, когда я просыпаюсь каждое утро? Мог бы одолжить немного той храбрости и уверенности, что живёт в тебе? Завидую ли я тебе? Да, но вместе с тем, я восхищаюсь тобой. Не такой как все, эгоист по жизни, но вместе с этим рад, когда на тебя обращают внимание. — Осторожнее! — слышится женский крик, девчонки охают, разбегаясь, но я не успеваю отреагировать, поэтому мяч прилетает мне по лицу в момент, когда я поворачиваю голову в сторону, откуда кричали. Мои очки падают и от удара мяча окончательно разбиваются, падая на пол. — Умэ. Прости, я не хотела, это была случайность. — ко мне подбегает Накано и смотрит на случившееся. — Прости. В зале наступает относительная тишина. Я сидящая на скамье и держащая то место куда прилетел мне мяч одной рукой, а второй держу разбитые очки, и Накано, что щебечет о прощении и том, что всё это случайность, этого она не хотела. Если она просит прощения, то это ещё ладно, но я плохо вижу и учиться уже сегодня не могу. Даже не знаю, как до дома дойду. Голова начинает болеть и еле слышно отвечаю ей. — Ничего страшного. Тебе не за что извиняться, если это и вправду, была случайность, Амэя. — Учитель, позвольте я отведу Умэ к врачу. — говорит Накано, учитель физкультуры, будто оттаивая, согласно кивает. Накано помогает мне встать и ведёт под руку на выход, лица я плохо вижу, но тем не менее понимаю, что все взгляды снова обращены на меня и Амэю. Выйдя из зала, мы идём по коридору в молчании, но интуиция подсказывала мне что-то тут не чисто. Таблички на дверях я практически не различала, все буквы были размыты для меня на таком расстоянии, хотя видела черные пятна на них. Глаза напрягались, пытаясь хоть что-то разглядеть, но всё было в пустую. Неожиданно, Амэя тихо заговорила, тон её был ровный, но угрожающий. Теперь поняла, что произошло на самом деле. Конечно, я сначало подумала, что она это всё на публику решила поиграть в благодетельную девицу, но в этом скрывалось, кое-что ещё. — Это тебе предупреждение. Будешь флиртовать с ним, покажу намного больше, на что я способна. Он мой. Она заметила, как я смотрела на Рёмена и тут же заревновала. Глупая. Мало того, что ты во мне бессмысленную угрозу увидела, так ещё и Сукуну приписала к своим вещам. — Амэя, твоя ревность бессмысленна. Я ни на что не претендую и он мне не нравится. — Ты пялилась на него как ненормальная. Думаешь, я не заметила? — А, тебе показалось, потому что я задумалась и не понимала куда смотрела. — Не ври. — она сжимает моё предплечье и шипит на меня. Мы остановились и смотрели друг на друга. — Я слышала, что это ты ударила его. Как посмела? Мало тебе мячом в лицо и разбитые очки, но я добрая поэтому подумала тебе и этого хватит, а ты смеешь мне ещё зубы заговаривать. Я тебя прямо здесь… — Что происходит? — В коридоре стоит медсестра и вопросительно смотрит на нас. Накано тут же меняется и приобнимая меня тут же жалуется. — Видите ли, я кинула мяч и он нечаянно попал в Мацуи, осмотрите её, так как попало прямо по голове, а еще отпустите её с уроков, очки разбились и она не может ничего увидеть. Как сладко поёт. Стерва. — Хорошо, тогда Амэя иди на урок, а ты заходи. — медсестра подаёт мне руку для помощи, а Аямэ, довольная тем, что сделала, уходит восвояси.

***

Накано всё больше довольная проделанной работой, идёт обратно в зал. Она надеялась что Гиман-текина всё поняла и больше не будет так зариться на то, что ей не принадлежит. Она и так боялась потерять Рёмена, ведь тот настолько непостоянен. Она хотела удержать его в своих объятиях. Её у самого входа в спортивный зал останавливают. Это был Сукуна. Тот зло смотрел на неё, будто она совершила семь смертных грехов. Оторвавшись от стены, он идет в её направлении. Та не зная, отчего у него такое настроение, вся сжалась. «Смысл тогда так делать или встречаться со мной, если боишься?» Подумал парень. Но спрашивает совсем о другом. — Зачем ты это сделала? Амэя не понимала, почему Сукуна спрашивает об этом, поэтому задерживается с ответом. — Потому что она откровенно пялилась на тебя. — И? — девушка изумленно поднимает голову и смотрит на него. — В смысле «и»? Я не позволю околачиваться ей около тебя. И… — А кто ты такая? — он слегка наклоняется к ней, воздух вокруг них будто сгущается. Внутри что-то трещит и Накано срывается. — Совсем крыша поехала? Или она тебе вдруг понравилась? Что так защищать её начал? Может вы и не учебой вовсе занимались дома у Итадори… — Рёмен не выдерживает и хватает её за нижнюю часть челюсти, чуть приподнимая, говорить что-либо тут же стало больно и неудобно. — Я не вещь, которую стоит приписывать себе как достижение. И у кого из нас двоих крыша поехала, так это точно у тебя. Я разочарован в тебе Амэя. Думал ты не такая как другие, жаль что потратил на тебя время. — он отталкивает её от себя. Амэя не верила своим ушам, Рёмен решил расстаться с ней? Из-за неё? Этого не может быть. Почему? Все знают, что она Гиман-текина, таких должны презирать и ненавидеть. Она не может быть идеальной. Что в ней такого, что Рёмен решил затеять ссору и расстаться с ней? Слёзы обиды к Сукуне и лютой ненависти к Мацуи скатывались по щекам. И минуты не прошло, как она шмыгает носом, после сжимает руки в кулаки, решив для себя, что не оставит Сукуну просто так. Она должна хотя бы поговорить с ним ещё раз. Он нужен ей. Она не будет той, кого он выкинет, как её предшественниц. Накано никогда просто так не сдаётся.

***

Медсестра проверила меня, но ничего не нашла, задав пару вопросов о моём состоянии и решила, дальше продолжать не стоит. — Я сейчас позвоню твоим родителям. Пусть тебя заберут. — Не нужно их беспокоить из-за такой ерунды, дойду до дома как-нибудь сама. — я смотрела на свои разбитые очки, а сама переживала внутри, что дойти в принципе я смогу, только проделывать этот путь будет весьма сложно. Номер автобуса или что написано на баннерах не смогу. — Не глупи. У тебя не минус 1. Добираться будет сложно, хоть и можно. — Я отвезу её до дома. — В кабинет заходит Рёмен, кажется, он слышал их разговор, поэтому без стука зашёл в кабинет и нагло прервал их. Я рефлекторно щурюсь, глядя в его сторону, но ничего не вижу, кроме как размытой фигуры. После уже плюнув на все старания, опуская голову к своей разбитой вещицы, слегка сжимая её в руках. — С чего такое воодушевление и проявление галантности? — Удивляется медсестра, не хуже всех, которая осведомлена кто такой Сукуна Рёмен. — Я ей должен. Тем более это из-за меня. — Рёмен будто в смущении из-за своих слов трёт шею, отведя глаза в сторону. — Мне от тебя ничего не нужно. Я сама доберусь. — В знак протеста, встаю со стула и упрямо иду вперёд, но чем ближе я подходила к выходу, тем больше смущалась этому. Так как он стоял в проёме двери и точно смотрел на меня улыбаясь своей фирменной улыбкой. Но он хватает меня под руку, когда я подхожу слишком близко. — Передайте, учителям о том, что я ушёл по уважительной причине. — И насильно поволок меня в кабинет, где были наши вещи. Не переодеваясь в школьную форму, а наоборот, сложив её аккуратно в пакет, мы выдвигаемся из школы. Всё это время Рёмен говорил, что мне делать, а я даже противиться не могла его указаниям и не хотела. Сейчас мы были вдвоем, никого поблизости не было. Интересно, Накано ему что-нибудь рассказала? Или же он понял только, что она разбила очки, поэтому он здесь? Не совсем его понимаю, зачем ему это? Разве он не делает всё для себя и своей выгодой? Ни за что не поверю, что он хочет так извиниться передо мной, после всего, что он наговорил и сделал. Выходим на улицу вместе, и что меня могло привести в неимоверный восторг, так это то, как он держал меня за руку. Я понимаю, что он просто вел меня за собой, так как я могла запросто споткнуться на лестнице, так как видела всё размыто и чувство пространства слегка терялось, ощущение было одновременно с тем, что ты был в безграничном пространстве, так и зажатом помещении. Непонятно и дискомфортно. Но даже спустившись вниз по ступенькам, он продолжил держать меня за руку, неожиданно заговорив. — Мой мотоцикл сломался, сегодня на велосипеде приехал. Говори, где живёшь. — Я не хотела говорить свой адрес, но мне будет сложно добраться домой, тем более он просто так не отступит. Нехотя всё же говорю, а сама смотрела на наши держащие друг друга руки. — Назови настоящую причину, по которой ты решился на этот поступок? — Спрашиваю я. — Просто захотел. Лжец. Меня окружают одни лжецы. Даже самые близкие мне люди, прикрываясь добрыми намерениями, лгут мне. Вырывая свою руку, смотрю на него. — Мне не нужна ничья помощь. — Хватит вести себя как ребенок. Я это делаю не из добрых побуждений или от того, что чувствую вину перед тобой, за субботу или Накано. Мне на всё плевать. Хочешь правду? Вот она, мотива нет, просто хочу свалить с этого места, а ты удачная причина. Или ты снова не веришь мне? — Столько слов и столько стараний ради одного глупого желания? — Для тебя может и глупое, но для меня это всё. Я не ты, которая беспрекословно следует за всеми, лишь бы сделать из себя само милосердие и доброту. Даже произносить тошно. — Он видимо скорчил лицо, так как на какое-то время замолчал. — Я ответил на твой вопрос? — Да. — Он без спроса хватает за руку и тащит дальше. Долго идти не пришлось, отпустив мою руку, он залязгал замком. И минуты не прошло, как он, закинув ногу через раму, произнес. — Садись и держись крепче. — Я не знала, как держаться крепче, осторожно сев, я не знала, за что мне держаться руками. — Ты долго там? Смущаясь, тому что Рёмен собирается подвезти меня до дома, а ещё он будет слишком близко ко мне. Я не знала даже как объяснить ему, почему так долго вожусь со всем этим. — З-за что мне держаться-то? — Слышится тяжёлый вздох. — Я бы сказал, но обидишься. — Он хватает обе мои руки и обхватывает ими свой торс. — Держись крепко. — Угу. — Я ухватилась покрепче, но лицо уже просто пылало от жара, что охватил меня. Неужели за моё сегодняшнее страдание, Ками решил подарить мне своё благословение? Мы двинулись с места. Поначалу скорость была умеренной, но через минуту, он начала крутить педалями быстрее. Рёмен явно не хотел с этим задерживаться, но всё решился отвезти меня до дома. Главное, чтобы родители не увидели, иначе быть проблемам. Обидно что в жизни у нас, складывается не всё так, как мы того хотим. Чтобы получить желаемое придётся хорошо попотеть, терпеть унижения, кому-то уметь подлизываться, доносить и прочее. Но какие-то желания, всё равно нам не достигнуть. Мой случай пример этому. Как бы я не хотела быть рядом с ним, мы всё равно разные и для того, чтобы быть вместе, надо любить обоим, а не кому-то одному. Любовь это равный труд одного и другого. В нужный момент уметь уступить, поддержать, прикрыть тыл, если того требует ситуация. Этого мне никогда не достичь. Я прижимаюсь к Рёмену ближе, тем самым прижимаясь головой к его спине, тот видимо удивляется моей выходке, так как спина тут же напрягается. Сама того не замечая, на глаза наворачиваются слезы, хорошо что хоть не заплакала. — Что-то не так? Я ничего толкового не смогла придумать, как вымолвить одно слово. — Страшно. — Очки теперь не помогут, поэтому нужно сдерживать себя, эмоции не скроешь, но относительно правду ему я сказала. Мне, правда, страшно, каково моё будущее? Если я выйду замуж за Коджи, которого ни разу не видела и не общалась, буду ли счастлива? Забуду ли Рёмена я тогда? Не предвидится ли другие проблемы? — Ты не одна. — Глаза расширяются и так захотелось посмотреть в глаза Сукуне, но понимаю, что толку в этом будет мало. — Если что падать будем вместе. — Заканчивает он уже веселее. Он сказал это просто, из того, что сейчас происходит и то, что он видит, а в мечтах для меня бы это оказались слова безмерной поддержкой. Мол, со всем справимся, если и падать в пропасть так вместе. Двоякое чувство терзало мою душу, хотелось прийти домой и высказать родителям то, что именно хочу. Сейчас я будто медленно подходила к краю пропасти, но Рёмен мне каждый раз мешает. Говорит что-то, злит, отвлекает и это приближение к пропасти замедляется каждый раз когда вижу его. Но сколько всё это продлится? Через некоторое время мы останавливаемся, но не из-за того, что прибыли на место. — Здесь гора. — Он снова берет мою руку и кладет уже на руль велосипеда. Так и вправду удобнее идти. — А я думала, что ты всесильный. — Я сильнее, чем ты думаешь. Но ты слишком тяжелая. — Я хмурюсь, на что он улыбается. Ему нравится выводить из себя всех кого не лень. Поправив лямку школьной сумки на плече, я, молча, продолжаю следовать за ним. — Чем в свободное время занимаешься? — Уже подозрительно. — Ничем, занимаюсь уроками. Готовлю, если родители на работе и в общем домашним бытом. — Скукота. От того, тебя нигде и не видят. Самой никогда не хотелось погулять по городу с друзьями? — У меня нет тех, с кем я общаюсь. В будущем хочу добиться успехов, идти по карьерной лестнице, а друзья, сегодня они есть, а завтра уже будут врагами. — Я думал, ботаники дружат как-то иначе, но оказывается, они не дружат, и не общается вовсе. Сегодня прям день открытий. — Воодушевленно говорит он. — Что сегодня ещё открыл для себя? — Это уже тебя не касается. — С нажимом отвечает Сукуна. — И тебя такая скучная жизнь устраивает? — Вполне. — Без заминок отвечаю я. Мы останавливаемся, Рёмен поворачивается ко мне лицом. — Знаешь, ты говоришь, чтобы я честно отвечал тебе, но сама за этот короткий срок ничего честно не ответила. В отличие от других, которые лгут и не краснеют, но, тем не менее, не скрывают всё про себя, не заслуживают своё звание как ты, Гиман-текина. Это кличка тебе больше всех подходит. Амэя говорила, что рассказала тебе, как мы тебя называем за спиной. И также знаю, что в душе ты много раз себя спрашивала, почему больше всех заслуживаешь это погоняло. Ответ я тебе уже дал ранее. Лживее тебя, я ещё не видел людей. Вся твоя жизнь и в будущем будет состоять из лжи и иллюзий. Хочешь быть идеальной в учебе, но общаться с другими не намерена, идти вверх по карьерной лестнице и не быть запятнанной? Шутишь? Ты в каком мире живёшь? Хочешь жить припеваючи, когда нужно гибко подстраиваться под ситуацию, а такой как ты это ни к чему. Ты уже падаешь на дно, но все ещё не поздно. Дерьмо, столько всего сказал, это не похоже на меня. — Последнее предложение он сказал уже себе. Хочу ли перед кем-нибудь открыться? Скорее всего нет. Потому что боюсь. Больше всех заслуживаю эту кличку? Здесь он меня загнал в угол. С такими аргументами, возможно, он прав, кличка в таком случае и вправду мне подходит. Тогда и обижаться не стоит. — Ты плохо меня знаешь. А говоришь такие вещи с уверенностью. — Может, тогда откроешься? В классе, ладно ни с кем не общаешься, я тебе противен, как ты сказала, но с братом моим, у тебя кажется в общении всё как по маслу. Друзья у него как на мой взгляд нормальные, относительно. Рыжая стерва, только часто раздражает меня, но так всё хорошо. Ай-да к ним в друзья, вот тебе уже повышение по карьерной лестнице? Нет? — Не хочу. Не учи меня как жить. — Он вздыхает. — Тогда садись. Сев снова на багажник, мы продолжаем свой путь. За меня всё уже решили, идти против родителей не могу. И нет такой уверенности у меня. Он прав. Во всём прав. Но я не хочу общаться с Юджи и его друзьями, мне нужен только ты. Если я не могу быть с тобой, уж лучше тогда жить так, как живу сейчас. Но не знаю, как себя чувствовать, было такое ощущение, будто Сукуна хотел помочь мне, не зная того, что творится у меня на душе, что происходит дома. Он решил сказать то, чтобы встряхнуть меня, однако я все ещё думаю хорошо и осознаю всё происходящее, поэтому не знала, что добавить, когда ответила ему. Я также прижималась к его телу, вдыхала запах одеколона, впитывала его тепло, пока он крутил педалями. Это было сумасшествием, сегодня мы не только повздорили, но и поговорили. И теперь его обнимала я, а не он как на той недели. Глупо было думать о чём-то романтичном, но мечтать никто не запрещал. Больше не о чем было разговаривать, возможно, даже каждый думал о своём, а может он думал насколько я гнилая внутри? Мимо проезжали машины, шум от людей, что разговаривали между собой. Реклама напитков, одежды и еды. Всё это соединялось, и выводилось в один шум, который отвлекал меня от мыслей. А мысли из-за разговора с Рёменом, были не из приятных. Я чувствовала, чем ближе мы подъезжали к дому, тем сильнее сжимала его в своих объятиях. Не хотелось думать ни о чём. Даже предполагать, что он думает на данный момент. Хочу просто насладиться происходящим. Поэтому пока я находилась в блаженном состоянии, не заметила, как мы уже начали подъезжать к моему дому. Я попросила остановить его, не доезжая до моего дома. Так он и сделал. — Спасибо за помощь. — Слезая с велосипеда, сказала я. — Ага. — Тот ничего больше не говоря, даже не глядя в мою сторону, разворачивает велосипед и уезжает. Проводив его взглядом, я всё же решаю пойти домой. Хорошо, что я была уже около дома, поэтому быстро дойдя до дома, первым делом звоню родителям и сообщаю, что на физкультуре произошел конфуз и мне нужны новые очки. Мама, конечно же, тут же сказала, что всё будет, но из-за пропущенных уроков, она слегка расстроилась. Я иду в свою комнату после разговора, ложу сумку, как обычно на своё место. Переодевшись, решаю взяться за учёбу, что задали на дополнительных занятиях. Делать было всё равно нечего, а ждать маму с папой долго, ещё неизвестно когда они приедут. Но к сожалению надолго не хватило, так как задание было наипростейшее. Рефлекторно смотрю на часы, но естественно не вижу время. Слышно только тиканье и перемещение стрелок в циферблате. На улице снова загремел гром, подстать моему настроению. И по крышам забил дождь такой силы, что невольно задумалась о возможном потопе. В комнате затемнело и я решаю спуститься в гостиную, где включаю телевизор. Показывало всё — от новостей до детских мультфильмов. Пока я нажимала на кнопки пульта, следующий раскат грома был настолько сильный, не только по звуку, но и по ощущениям, что даже дом затрясся. Поэтому вырубила провода и электричество погасло. Теперь дома стало тихо, темно и страшно. Дождь шёл то сильнее, то будто делая небольшие передышки, капал для виду. Подтянув к себе колени и взяв подушку, я опускаю голову к ней. Стало неуютно и страшно. Из-за плохого зрения, силуэты в темноте казалось, двигались, хотя всё понимала, что это игра света и воображения, но было не по себе. Дома одна, в темноте и никто не мог прийти и успокоить меня. Ненавижу эту беспомощность. В какой-то момент я теряюсь во времени, поэтому не замечаю, не слышу, как ко мне кто-то подходит и ложит руку на плечо. Вскинув голову, я смотрю на того, кто потревожил меня. — Пап? — Ты спала? — Дремала. Свет вырубило… — Собирайся, пока магазины все не закрылись. — Я киваю, попутно спрашивая. — А где мама? Она говорила, что приедет. — Ты прекрасно сама понимаешь, что работа всё наше время отнимает. В голосе что-то было, но я не понимала что именно, будто отец врёт, либо не договаривает мне что-то о матери. И тогда в субботу, они хорошо поругались, но я не понимала из-за чего, спрашивать не стала, так как уверена, что они бы нашли сто причин не говорить мне, о чём была ругань. Быстро поднявшись, насколько это было возможно с моим положением, я переодеваюсь. После также быстро спускаюсь. В машине отец спрашивает более подробно, что произошло в школе. На что я ответила лишь поверхностную ситуацию. Мы занимались, и мяч попал мне прямо по лицу, травм никаких нет, кроме как разбитых очков. Но не думаю, что это его волновало, просто он хотел заполнить тишину, что возникла между нами. Он явно был чем-то озадачен насчёт мамы. Не из-за меня ли? Может мама не хочет, чтобы я выходила замуж против воли? Мы с ней ещё об этом не говорили, но, наверное, стоит. Есть шанс, что мне дадут отучиться спокойно и пойти на работу как все. Тогда может, я съеду от родителей, и жить будет уже легче. Но это пока лишь в грёзах. Дождь лил как из ведра, на дорогах уже были лужи достаточного размера, чтобы намочить тех, кто шёл по тротуару. В магазине было тепло и уютно. Свет падал на товар и каждый привлекал моё внимание. Сначала я хотела поискать что-то новенькое, но вспомнив настороженность отца в субботу, разговор с Рёменом, я решаю взять такие же круглые, как мои предыдущие. Отличие было, но небольшое. Я говорю, какие себе выбираю, после идёт все своим чередом, проверка зрения, чтобы точно подобрать мне нужные стекла. Но удивляет меня после проверки отец, который сказал, что желательно ещё купить себе линзы. Что мы и делаем. Однако после он поясняет, что на корпоративе должна выглядеть хорошо, но и в запас надо было ещё купить что-нибудь, чтобы больше таких казусов не происходило. Я соглашаюсь с ним. За дополнительную плату, мне делают очки практически сразу. Поэтому домой я уже ехала с хорошим зрением и линзами в кармане. Дома никого ещё не было, а значит, ужин мне было снова готовить. Подобное поведение матери меня немного волновало, впрочем, как и поведение отца. Но меня немного отвлекала покупка необходимой мне вещи. Поэтому я сразу иду на кухню. Включив свет, отец идёт в гостиную и там уже включает телевизор. Пока он ходил туда-сюда, замечаю его вид. Нервный и невыспавшийся. Я боялась спрашивать, боялась их двоих, хотя никогда до рукоприкладства не доходило, не считая прошлого раза. Но чего именно я боялась, не могла понять. Может я боялась, что они отвернутся от меня? Или боялась, что они начнут вести себя со мной ещё строже? Дождь за окном постепенно стихал и гром гремел где-то уже далеко. Рис был почти готов, как и всё остальное, а мамы все ещё не было дома. Ждали мы не недолго, пока она не позвонила отцу и не сказала, что задержится на работе, а может и вовсе останется там. Он говорил в гостиной, но через зеркало, что удобно так стояло, я заметила его выражение лица, губы скривились в злобной ухмылке, а рука терла левую часть лица. Опустив голову, я сделала вид, будто ничего и не было, когда он вышел из гостиной после звонка. Наверное, стоит всё же сделать вид, будто я ничего не вижу, не слышу и не понимаю. Чувствую, мне не стоит лезть в их отношения. Хоть я и плохо понимаю, что здесь происходит, но интуиция такая вещь, к которой стоит прислушиваться, хотя бы иногда. После ужина, я поднимаюсь к себе. Плюхнувшись на кровать, я смотрю в одну точку. Потом бросив взгляд на часы, решаю, что неплохо бы было немного отвлечься и почитать какую-нибудь книгу. Выбора было немного, стоило бы сходить в книжный магазин. А пока почитаю что-нибудь, что могло бы втянуть меня в историю. Выбрав книгу, я особо не задумывалась над чтением, так как оно оказалось скучным и глупым. Завтра и вправду стоит пойти в магазин и выбрать что-нибудь для себя. Пока думала какой жанр выбрать и кого бы хотела почитать сама того не замечая, уснула.