Наследие моей тайны

Больно. Как же больно. Лёгкие жжёт, словно огонь, раздирающий всё изнутри, а в первую очередь дыхательную систему. Прижимая правую руку к груди, второй стараюсь отталкиваться, сопротивляться гневу ма… Мачехи, опекуну, плевать как её называть, сейчас она настоящий изверг, никогда не могла подумать, о такой ненависти к ней, которую я ещё не испытывала к ней. Она сумасшедшая. Мужчина, что стоял в стороне, даже не пытался мне помочь, равнодушно смотрел на происходящее. Ненавижу их. Пять минут назад, как только появилась у порога дома, эта женщина, силой затащила меня в дом и без объяснений или каких-либо расспросов стала избивать, не думая, куда и с какой силой. Телефон, что я умудрилась спрятать в лифчике, периодически проверяла, ведь, если они заметят, не знаю, что тогда они со мной сделают. Больше переживала об этой бесполезной вещице, чем о побоях. А сейчас, та, которая продолжала издеваться надо мной, немного придя в себя, решила избавиться от улик и чтобы синяки хоть немного спали, затащила в ванную и окунала в холодную воду с головой, не давая сделать нормальный вдох. Для меня, это продолжалось долго, а насколько на самом деле, это было мне неизвестно. Она окунула меня ещё раз в воду и не отпускала, хватка руки снова стала крепкой, казалось, будто ею снова овладел гнев. Сквозь толщу воды, слышу приглушённый разговор. Он подошёл к опекунше и сказал, чтобы она прекратила свои действия, но та лишь отмахнулась, но отец не отставал, уже твёрдо сообщил, чтобы она не перегибала палку. — Не могу поверить, что ты так поступила с нами! — Она тянет за волосы обратно и я жадно хватаю ртом, так мне нужный кислород. От бессилия, сваливаюсь на холодный кафель, повсюду разбрызгана вода. — Наоки, не сейчас. — Она просто уничтожила нашу репутацию, одним лишь своим поведением. Это надо было сбежать?! И где всё это время ты была? Говори! Мама стояла надо мной с холодным взглядом, но с яростным выражением лица. Не скажу. Никогда и ни в чём не признаюсь ей. Главное скрыть телефон. Как же всё болит… — Отвечай, где ночевала? — Женщина присела рядом и приподняв меня за плечи стала трясти, ухватившись за ткань платья. От её силы, нитки начали трещать по швам. Ногти начали впиваться в кожу. — Неужели, ты всё это время нас обманывала?! У тебя кто-то есть? Кто он? Говори! Я сказала, отвечай! — Снова удар по щеке, голова нещадно болела уже не сколько от издевательств и ударов, как от её криков. — Наоки, успокойся, ты же видишь, она не станет нам ничего говорить. Давай выйдем и успокоимся, она всё равно пришла обратно домой, значит всё не настолько плохо. — Отец кладёт свои руки ей на плечи и выводит из комнаты, мужчина бросает на меня последний равнодушный взгляд, прежде чем дверь закрывается. Я обессилено обратно легла и расслабилась, нужно идти в комнату и переодеться. Убедившись, что они не на этом же этаже, едва встаю и взяв полотенце иду к себе в комнату. Линзы теперь потеряны, плохо вижу комнату, но зная расположения своей комнаты, нахожу её быстро и закрыв за собой дверь, плетусь к шкафу, где сбрасываю платье и меняю на удобную одежду, после чего ложусь в кровать. Сейчас на глаза ей не следовало попадаться, поэтому даже болеутоляющих таблеток мне не видать. Телефон я прячу в надёжном месте, там же где и прежде, голова сейчас плохо думала, поэтому не думаю, что полезут ко мне в лифчик, чтобы проверить, что бы могла спрятать там. Накрывшись по уши одеялом, стараюсь ни о чём не думать. Поза эмбриона сейчас была весьма кстати. Так боль, не была столь ощутима. После этого меня затянуло во тьму. Мне ничего не снилось, кроме яркого ощущения боли по всему телу. Двигаться было невозможно, так как малейшее движение доставляло дискомфорт. Открыв глаза я чувствую как всё тело ноет, когда решаю выглянуть из-под одеяла, так как во сне я не двигалась и спала в одной позе, тело затекло, а чудом было то, что уже было давно ночь. Время показывало около трёх ночи. Достав телефон из своего укромного места, решаю включить его. Пока я ждала, когда он загрузится полностью, прислушивалась к звукам в доме и поняла, что все давным-давно спят или вовсе отсутствуют дома. Телефон тут же мигает и, глядя на экран, вижу значок о непрочитанном сообщении. Некоторое время сижу и вспоминаю, куда надо нажимать, хотя сложного ничего не было, но голова всё ещё плохо думала. Так прилетело мне впервые, они даже не отчаялись подумать, что меня может кто-нибудь увидеть в таком виде. Нажав на сообщение, высвечивается имя, от кого именно оно пришло. Итадори Юджи «Привет, ещё раз. Переживал за тебя и сообщения не дождался, хотя мы не договаривались, чтобы ты мне написала позже об этом, но всё же. Родители тебя не ругали, да и как всё прошло?» Умэ Мацуи «Всё хорошо. Без ругани, конечно, не обошлось, но в целом всё нормально. Извини, что пишу так поздно». Отложив телефон, начинаю прокручивать в голове последнее события. Ясное дело, поговорить по душам теперь будет сложнее, но и совсем отказываться от общение со мной они точно не будут. Скорее всего они подуются на меня несколько дней — это в лучшем случае, а в худшем, они просто напросто прекратят доверять мне, но общение будет натянутым. Как всё сложно. Вижу, как высвечивается дисплей на телефоне, беру его в руки. Итадори Юджи «Ничего страшного. Пиши когда будет тебе удобно. Ты думала над моим предложением? Или пока не до этого?» Умэ Мацуи «Всё нормально. Дай мне время ещё подумать, вы ведь не сегодня днём идёте? Твой брат вернулся или он не приходил домой, после того как ушёл?» Ух, как-то неловко мне спрашивать об том у Юджи, но мне так интересно. Хоть я и зареклась не интересоваться им, но это ещё она причина, чтобы не молчать с Юджи. Да и вообще так волнительно писать ему ночью. Итадори Юджи «Да, он поздно вернулся домой. Мы собирались на следующей неделе сходить в кино, а после съездить куда-нибудь на пляж. Там хороший домик у друга Мегуми… Извини, рассказывать тебе всё это, возможно неинтересно.» Мной овладевает злость, все куда-то катаются отдыхать с родителями, а если не с ними, то с друзьями, а у меня друзей нет, куда-либо съездить возможностей тоже нет, но тем не менее я всё время кому-то обязана чем-то. Торопясь, не обдумывая свои действия, пишу ответ. Умэ Мацуи «Я могу съездить с вами вместе на тот пляж?» Итадори Юджи «Да, но с нами поедет Сукуна. Вряд ли есть желание портить себе настроение. Я сказал всё это не подумав. К тому же твои родители наверняка будут против.» Умэ Мацуи «Не страшно, если он там будет. А с родителями сама справлюсь как-нибудь, не волнуйся. Ну так что?» В ответ тишина. Либо Юджи обдумывал свой ответ, прежде чем ответить мне, либо просто решил не отвечать. Меня слегка подобное задевает, однако я понимаю, он не хочет проблем себе на голову. И, это правильно. К тому же там ещё будет Рёмен, но он наверняка решил съездить с братом не из-за отдыха, должно быть что-то другое. Поменяв сидячую позу на лежачее, тут же охаю от боли в части шеи. Хотя бы неделя, мне нужна неделя, чтобы большая часть синяков спала, тем более на лице. С такими побоями на улицу не выйдешь точно. Если он скажет о поездке на этой недели, значит никуда не еду, показываться в таком состоянии точно не буду. Но и давить о том, чтобы взяли с собой тоже нельзя. Не хочу находиться дома. Надоело всё это, жизнь проходит и юность, а меня из одного плена, пытаются продать в другой. Неожиданно телефон снова беззвучно засветился. Итадори Юджи «Давай решим этот вопрос позже, после того как сходим в кино на следующей неделе. Прости, сразу не ответил из-за брата.» Умэ Мацуи «Хорошо. На том и порешим тогда. Спокойной ночи.» Итадори Юджи «Спокойной ночи.» Прячу телефон подальше от глаз и как можно надёжнее. Распластавшись на кровати, думаю, как тяжело будет находиться рядом с родителями. Вот только почему братья ещё не спят, ясное дело, конечно, каникулы летние начались, но это не повод так поздно ложится спать. Юджи как будто вообще знал, что сейчас я не сплю. Должно быть Итадори немного удивлён моей просьбе. Но события последних месяцев меня будто пробудили ото сна и шестое чувство подсказывало, если я ничего не сделаю для себя, то никогда не почувствую себя такой как все. Я хочу выбраться из этой скорлупы, хочу сделать что-то для себя, возможно даже изменить что-то. А может, я всё же не выйду из этой клетки, но, по крайней мере, хоть на мгновение я почувствую эту самую свободу. Это моя жизнь, мой выбор, мой путь, мои желания, мои трудности, моя печаль, а в прошлом мои воспоминания, которые я буду вспоминать, может обвинять, а может улыбаться себе в прошлом. Моё представление о мире и социуме, о людях, что окружают меня каждый день, об их взаимодействии со мной или теми с кем я буду общаться и общаюсь сейчас. Я чувствую внутри себя какой-то толчок, который мною и движет, пытается двигать вперёд, а также думать и говорить, так как я хочу. С родителями поговорить не получится, да и впрочем, не нужно этого делать, можно слушать, но делать по-своему. Хочу нарисовать свой мир, который после буду вспоминать, а будут они плохими или хорошими решу после, родители они могут присутствовать в них, но уже не так как прежде. Сложность отношений, моя первая любовь нелепа и закончилась так и не начавшись, но я должна отдать должное Рёмену, он сказал правду и не стал тянуть или оправдываться. Не последний раз я буду получать от родителей за обман, но даже так, я всё равно буду лгать. Моя жизнь сплошное лукавство, так отчего я должна менять подобную жизнь? Глядя в окно, где небо чёрное, а звёзд не видно, мои мысли постепенно терялись. Всё равно, всё что я имею, не имеет смысла, многие слова никогда не будут озвучены, а какие-то будут забыты, а третьи и вовсе не будут услышаны. Мы проживаем жизнь, создаём семьи, из-за разногласий разводимся. Люди стали эгоистичнее, одержимее, каждый проживает свою жизнь в одиночестве, несмотря на то, что живут вместе. Таких семей полно, но те, что живут душа в душу встречаются гораздо реже, истинная любовь, когда уровень любви не только на физическом уровне, но и на платоническом. Я… и наследие моей тайны, лишь растворяется среди таких же проживающих свою жизнь, она ничем не лучше и не хуже других, она столь неприметна среди других, что говорить о ней банально, делиться своими переживаниями и просить совета. Настолько банальна, что сейчас, в данный момент помимо меня, есть ещё несколько людей, что думают также, их я не знаю, но уверена где-то ещё такие же люди. Впрочем, это неважно, как и мои мысли об этом. Какая разница кто о чём думает, какая разница кто как живёт, многим не интересная своя жизнь, что прожигают её в глупых действиях, а что уж говорить о чужой жизни. Даже этой женщине, что звалась моей матерью и то, было наплевать на мои чувства и на меня в целом. Мои губы растягиваются в улыбке, встаю с кровати, нахожу свои очки, что лежали в тумбочке, одеваюсь и… Выхожу на улицу, как можно тише, как можно незаметнее. Будто под настроение моросил мелкий дождь. Плевать, что подумают люди, если увидят меня в таком состоянии, всё равно далеко не буду отходить. Просто посижу в парке немного, отдохну и приведу мысли в порядок, а то слишком чувствительной стала. Стоило собраться и мыслить холодно. В парке нахожу качели и сажусь на неё, слегка покачиваясь вперед и назад. Из-за свежего воздуха, на душе становилось легче. Стены дома душили меня, а в ночном воздухе чувствовалась какая-то свобода. Даже в какой-то степени я слегка огорчилась о том, как попросила у Юджи съездить с ним и его друзьями на пляж. Вот почему говорят не принимать решений на горячую голову. Но отступать теперь уже некуда и нельзя. Пока мой взгляд был прикован к тёмному небу, в воспоминаниях мелькает тот случай, когда Рёмен под ручку вёл меня вверх по горе, тогда пошёл сильный дождь, мне он говорил измениться, а я отмахнулась от его совета. Меня волновал тот момент, когда я прижималась к его телу, в тот момент он вёз меня на велосипеде, волновал голос, что говорил, волновал сам момент. Не было поблизости знакомых лиц, противных и завистливых взглядов. В тот неловкий для меня момент и в то же время самым приятным и желанным было быть рядом с любимым человеком… Который после догадался о моих чувствах и честно сказал, нашим отношениям не имеет смысла быть и тянуть кота за хвост обыденная глупость, которую люди проделывают постоянно. Но вчера было приятно находится в доме Юджи и Рёмена. Домашний уют, времяпровождения, вкусить приготовленную еду Итадори, эмоционально вести себя с Рёменом, пусть даже и в такой грубой форме. Я вернулась домой позже, под утро. Моего временного исчезновения никто не заметил, лёжа в кровати, пыталась гасить в себе любые чувства, сейчас они мне не друзья. Стоило вести себя как обычно, не проявлять неудовольствия, не пытаться заговорить. Летние каникулы только начались, свободного времени у меня должно быть побольше, но вопрос в другом. Станут ли они следить теперь за мной? Пойдут ли сегодня на работу? Меня бы не так волновало это, если бы они завтра пошли. Посмотрев на себя в зеркале, ощутила помимо боли в теле ещё и неприятное ощущение к себе. Тело всё было покрыто синяками, как и лицо, а щека и вовсе поцарапана. Несмотря на то, что женщина пыталась скрыть свои улики, они всё равно вышли наружу. Может и не так ярко, но всё же они были. Каждый шорох, стук или скрип тревожил меня. Из комнаты не хотелось выходить, я боялась повторения вчерашнего. Логически, я понимала, вряд ли будет повторения вчерашнего, но я боялась, она не настоящая моя мать, кто знает, что в голове у этой женщины творится? Как по заказу, без стука в комнату, входит мама и приглашает на обед. Завтрак я пропустила, так как спала. И когда я поняла, что работа на сегодня у них отменяется, что удивило меня, лишнее движение теперь, причиняло не только боль, но и боязнь привлечь внимание на себя. Пока мама занималась сервировкой обеда, папа как самый внимательный, продезинфицировал царапину на щеке и залепил её пластырем. Я избегала взглядов, но была благодарна, что со мной не пытались заговорить и так всё было понятно, что напряжение между нами ещё не спало. Мама была зла. Теперь я могла уверенно сказать, кого боюсь больше. Мама не только как глава семьи была, но и страшна в гневе. Не могу понять, как этот мужчина мог влюбиться в столь холодную и эгоистичную личность. Хах, хотя, что я говорю такое? Сама не лучше, влюблена в парня, который издевается и грубит мне постоянно. На улице, была солнечная погода, такая, что будь не такая ситуация, можно было бы сходить погулять. Но меня бы вряд ли выпустят на улицу, даже если бы всё, было хорошо. Пообедав и поблагодарив за еду, я снова поднялась к себе в комнату, естественно останавливать меня никто не стал. Так и прошла моя первая неделя, родители ходили на работу, но разговаривать со мной стали приблизительно через два дня. Я не пыталась самовольничать, училась самостоятельно, убирала дом, занималась готовкой и прочими домашними делами. Даже пробовала начать рисовать и писать стихи, но так и не нашла то, чем бы я могла заниматься в свободное время, я была бесполезной, кроме зубрёжки, казалось я больше была ни на что не годной. Это разочаровывало. Иногда глупо пялилась в стену и изредка вздыхала. Сидеть в четырёх стенах было тяжело, но из принципа не хотела учиться, но также понимала, что кроме учёбы, у меня нет никаких талантов. Думать о глупостях и смотреть в потолок было верхом моей усталости. Сегодня я впервые за эту неделю вышла на улицу, естественно, все синяки я спрятала под тональником, мне было необходимо докупить продукты к ужину. Поэтому стоя в магазине выбираю мясо для ужина. Не смотрела по сторонам, как делала это раньше, чтобы меня не увидели одноклассники. Внимательно читала состав, если это был какой-то соус, продукты внимательно рассматривала на наличие испорченности, веса и прочего. Проходит достаточное время, прежде чем я выхожу из магазина. Поудобнее взяв пакет с продуктами, иду к станции. Сам магазин был не так далеко было от моего дома, не центр Токио, но чтобы попасть в нормальный магазин с продуктами, стоило всё же съездить ближе к центру, чем ходит в комбини на окраине. Стоя на перекрёстке, вижу, как много студентов и школьников гуляют группами. Смеются, рассказывают что-то друг другу смешное, кидают колкости. На мне было одета обычная светлая футболка и шорты с легкими сланцами. Наряжаться у меня не было привычки. Поэтому особо за модой и своим стилем, не следила. Если и говорить о стилях моей одежды, то это скорее простые удобные вещи. Невзначай мой взгляд цепляется в знакомый силуэт, глаза слегка расширяются от удивления, но тут же принимаю безразличный вид. Коджи тоже заметил меня, поэтому удивлённо смотрел на меня через дорогу. Но девушка рядом, стоящая с ним, дёргает с улыбкой его за руку, тот будто пробуждается ото сна и с улыбкой смотрит на неё. Довольно симпатичная, невысокая, хрупкая с приятной улыбкой, но с острым взглядом. Я прекращаю смотреть на него и делаю вид, словно мы вообще не знакомы. Загорается зелёный свет светофора. Мы идём навстречу друг другу, я не видела и поэтому не знала, какие эмоции на его лице играют. Возможно, он тоже быстро принял решение и сделал вид такого же незнакомца. Время будто останавливается сначала, и когда мы буквально проходим мимо друг друга не взглянув, будто ощущаем эфемерность времени. Я бы не хотела играть роль жены-разлучницы, видя как они рады друг другу. Увидела его на какую-то минуту, а уже вся дрожу. И как нам играть счастливую пару, если на дух его не переношу? Если у него есть актёрское мастерство, то у меня его точно нет. Надеюсь, он не заметил ничего подозрительного. Интересно, это он сдал меня опекунам? Придя домой, я какое-то время пытаюсь придти в себя, настолько мне было неприятно думать о вновь вспыхнувшей в памяти ситуации. Сделав ужин и также поев одна, поднимаюсь к себе в комнату. Включив свет, прохожу дальше, даже голова немного разболелась от этого волнения. Хорошо, что он не может связаться со мной напрямую… Хах, из-за всей этого хаоса, совсем забыла про телефон. Он у меня в беззвучном состоянии, но скорее всего уже и зарядка закончилась. Достаю из укромного места и убеждаюсь в своей правоте, телефон был разряжен. Подключив его к зарядке, включаю его и как только он грузится полностью, тут же высвечиваются большое количество сообщений. И все они были от братьев. Пока листала вниз по уведомлениям, вижу были также и звонки от Рёмена. Это слегка смущает, но что ему было нужно аж целых… тридцать семь раз?! И это за одну неделю? Если Рёмен предпринимал попытки даже позвонить мне, то Юджи только писал сообщения, понимая, что звонком может меня подвести. Пока смотрела на сообщения, экран начал показывать входящий звонок. Рёмен по-видимому получил оповещение о моём доступе. Начинаю паниковать, так как скорее всего он был зол. Но он будет злее, если не отвечу, точно тогда что-нибудь выкинет. Провожу по дисплею вверх, отвечая. — Да? — Какого хрена не отвечала мне? — Голос был свирепым и даже так, казалось, он сдерживался. — Он у меня на беззвучном стоит, сам же знаешь, я не могу свободно общаться по телефону. — Честно отвечаю. — А проверять сообщения и звонки не стоило? Когда-нибудь, что-нибудь точно сделаю с тобой. — Я только сейчас про него вспомнила. Прости… — Зачем я это только что сказала? Слышу лёгкую усмешку. — Регистрируйся в чате, сколько раз мне тебе напоминать? Это последнее предупреждение, пока сам не явился к тебе. — Всё тело вздрагивает, таких проблем мне точно не нужно. — Хорошо. — Молчание. — Сказать больше нечего? — Нет. — Будто прочитав моё настроение, неожиданно спрашивает. — У тебя там всё хорошо? — Да. — Не отвечай мне частицами. — Хорошо, о чём хочешь поговорить? — Сегодня в час ночи буду ждать тебя, около твоего дома. Какими хочешь, такими путями и выходи ко мне. — Не могу. Я плохо себя чувствую. — Мне плевать. Да и вряд ли плохо чувствующий себя человек будет ходить по магазинам. Фушигуро видел сегодня тебя супермаркете, но ты даже по сторонам не смотрела, вот и сдал тебя младшему. Врать снова вздумала мне? — Тогда, я ещё чувствовала себя нормально и… — Ты думаешь, меня это должно заботить? Я сказал сегодня в час, чтобы была около меня. Сам решу, каково твоё состояние. — Поняла. — Отлично. — Как и позвонил, так и бросил трубку. Стоило ответить на сообщения Юджи, некрасиво получается, но прежде чем отвечать, читаю последние несколько сообщений. Как оказалось, несколько дней назад, Юджи пытался пригласить меня в кино, спрашивал, после видя, что я не отвечаю, просто говорит, когда, где и во сколько они собираются идти в кино. Ходили они как раз позавчера, после Итадори поделился впечатлениями и сказал, что возможно этот фильм бы был для меня скучен и как жаль всё же, что я не пришла. Последние сообщение было сегодня час назад, там он сообщил, что Мегуми случайно увидел меня в магазине как отрешённую от мира, спросил всё ли хорошо. Не сказала бы, что зла на его друга, который в одну минуту сообщил братьям обо мне и какая я была, просто не хочу, чтобы моё негодование видели все. Умэ Мацуи «Привет Итадори. Прости за такой поздний ответ. Мне ещё в новинку пользоваться телефоном и я забыла про него на какое-то время. Жаль, не успела с вами сходить на фильм.» Хоть я так и написала ему, но на самом деле внутри была рада тому, что упустила этот момент, так как синяки ещё не спали, как бы я пошла туда? Итадори Юджи «Привет! С тобой ничего не случилось? Мегуми сказал ты какая-то отрешённая была в магазине. Он поздоровался с тобой, а ты проигнорировала его или просто не заметила.» Вот это поворот. Фушигуро пытался заговорить со мной, но я даже не заметила, как со мной попытались заговорить. Кажется, ссора с опекунами меня задело гораздо сильнее, чем думала. Умэ Мацуи «Кажется, я правда сильно задумалась о делах. Передай ему мои извинения. Я, правда, так бестактно повела себя.» Какой кошмар. И как оправдаться перед ними? Ведь причина моего такого состояния только эта неприятная ситуация с семьёй и то что происходит между нами. Итадори Юджи «Мы поедем на пляж в конце этой недели. Ты ещё хочешь с нами?» Ох, он помнит об этом? И к тому же собираются ехать в конце этой недели. Синяки хоть и стали бледнее, но до конца ещё не ушли и как они буду выглядеть — вопрос. Умэ Мацуи «Да, хочу, но точно не знаю, смогу ли поехать с вами. Давай договоримся ближе к этому дню?» Просьба, конечно, такая себе, но мне ничего кроме этого не остаётся. Если синяки не спадут, будет проблема, если поеду такой. Итадори Юджи «Хорошо, только на этот раз про телефон не забудь. И ничего страшного, если я дам тебе телефон Кугисаки и Фушигуро?» Зачем им номер этого телефона? Но думаю, стоит ответить согласием, иначе Юджи может расстроиться. В последнее время я стала слишком мягкотелой. Умэ Мацуи «Да, конечно. Но могу я поинтересоваться для чего?» Итадори Юджи «Мы ведь теперь друзья, нет?» Ох уже этот дружелюбный парень… Внизу дома слышу шум, пришли родители. Пора заканчивать с разговором. Умэ Мацуи «Да, мы друзья. Итадори, мне пора идти, до связи. Пока.» Я быстро прячу телефон, вытащив его перед этим из розетки. Прежде чем мама входит в комнату, сажусь за книгу и делаю вид, будто читаю. К счастью, делать скучающий вид, мне не приходилось, так как мне действительно стало скучно, но это не значит, что я не нервничала. Та быстрым взглядом осмотрев комнату, поинтересовалась, не ходила ли я куда. Тогда мне и пришлось сказать, что сегодня ходила в магазин, меня мог сдать тот же самый Коджи, поэтому лучше подстраховаться и сразу всё рассказать. К счастью так называемая мама, ничего не говорит по этому поводу и просто также выходит из комнаты. Ясное дело, приходила, чтобы выяснить моё настроение и на наличие подозрительных вещей или моих действий. Чувствую себя заключенной, а не школьницей выпускного класса. Ах да, теперь припоминаю, что Рёмен также просил меня зарегистрироваться и в том чате. И всё же, как бы я не хотела себя раскрывать, меня раскрыли и морально выпотрошили. Но я до сих пор не понимаю действия Сукуны. Ему скучно? Поэтому он так цепляется ко мне с придирками? Но сейчас лезть в компьютер слишком рискованно. Лучше дождаться ночи, хорошо, что сейчас летние каникулы, могу ложиться спать и играть роль хорошей и послушной дочери. Потакать её желаниям и капризам. И пока это действует, буду так делать, но надо быть начеку. Поэтому, чтобы не терять время зря, ложусь в кровать и пытаюсь подремать до этого времени. И в принципе у меня выходит. Просыпаюсь я, конечно, около двенадцати, но мне и этого времени достаточно, так как, пока я лежала в постели, также прислушивалась к шуму снаружи. И казалось, родители ушли к себе в комнату и спали, поэтому я решаю включить компьютер и зарегистрироваться в том чате, о котором говорил Рёмен. Прежде чем я заканчиваю, проходит, полчаса и по времени решаю начать собираться. К счастью сейчас лето и тепло и сто тряпок на себя накидывать не надо. Оставался вопрос в другом, как мне выйти на улицу, также как я делала неделю назад или же через окно? Если через окно, то мне стоило что-нибудь придумать, чтобы спуститься через окно со второго этажа. Пока в голову ничего не приходило, что бы могло помочь мне слезть со второго этажа, тем более без происшествий, это опасно и возможно будет шумно. Одна ошибка и последствия будут уже необратимыми. Всё склонялось в пользу выйти из дома тихо, но через дверь. Надеюсь, папа не будет спать в гостиной, будет весьма неприятно оплошать вот так. К счастью или нет, так как до конца оценить подобную ситуацию я не могла, отца не было. С лёгкостью достаю кеды и надеваю их. Волосы пришлось собрать в пучок, чтобы они не мешали мне. Тихо закрыв за собой дверь, выхожу во двор и начинаю осматривать территорию, но знакомого силуэта поблизости не наблюдалось. Выйдя за территорию нашего двора, иду в ту сторону с какой должны быть окна моей комнаты, по идеи Рёмен должен был наблюдать за мной отсюда, чтобы понимать, что я делаю, сплю или же собираюсь на встречу. Вздрогнув, только после до конца понимаю, кто это, но заметив моё замешательство, едва слышно усмехается. И, я оказываюсь права, тот незаметно стоял, опираясь спиной о соседский забор и наблюдал за мной. — Не смешно. — Недовольно бросаю я. — Мне всё равно. Идём. — Тот поворачивается ко мне спиной. — Куда? — Я догоняю его и иду следом, чуть позади. — Гулять. — Что? Я думала, ты вытащил меня из дома, ради какого-то дела. — Тот недовольно поворачивается ко мне. — Это ты так решила. Я хочу прогуляться, да не с кем, поэтому голову не выноси своими глупостями. — Секунду он рассматривает меня с ног до головы, а после серьёзно заканчивает. — К тому же тебе этот моцион надо в первую очередь. — Я удивлённо уставилась на него. Он что-то заметил? — Тебе ведь досталось от предков? — Он указывает на своё лицо с той стороны, где располагалась царапина на моей щеке, которая почти зажила. — Я… не поняла. Ты жалеешь меня? — Брови приподнимаются в удивлении. — Мне это ни к чему. Ты моя шестёрка, к чему такие бесполезные вещи? Потрясен скорее, но не более. — Тогда больше не говори таких вещей, которые можно легко воспринять как за заботу. — Уже снова влюбилась в меня? — Он широко улыбается. — Отнюдь. Таким ты больше похож на Юджи. — Хочешь сказать, тебе теперь нравится мой брат? — Я слегка улыбаюсь. — Возможно. Он довольно милый. — Тот хмурится на мой ответ. — Мерзость. — Тот отворачивается и продолжает путь. — Почему? — Я быстро догоняю его и с интересом спрашиваю. — Потому что. — Вяло отвечает Рёмен. — Мне кажется или ты ревнуешь? — Я решила немного подшутить над ним, но никак не ожидала такой резкой реакции. Он хватает меня за плечо и хорошенько встряхивает, отчего всё тело отзывается болью. Всё тело ещё болело после столкновения с матерью неделю назад, но не так сильно, как первоначально это было. — Свои фантазии оставь при себе, мне они не нужны. — Тогда и ты прекрати подобные шутки. — Я со всей серьёзностью смотрю на него. — Не забывай своё место. Идём. — Он идёт дальше, а мне только и остается, молча следовать за ним. Пока мы не приходим в пустой и мрачный парк, где периодически каркали вороны. Он садится на качели и предлагает сесть рядом на соседний, что я и делаю. — Рассказывай. — Он берёт телефон и смотря в дисплей, делая вид, будто читает что-то. — О чём ты? — Что произошло дома, как только пришла от нас? — Не хочу и некрасиво говорить о своей семье чужим. — Я не чужой. Ты же вроде как боготворишь меня, так почему бы мне тебе чуть не уделить своего драгоценного времени? На минуту задумываюсь, после чего говорю. — Расскажу в обмен на твой честный ответ на мой вопрос. — Торговля не уместна. — Тогда незачем походить на добряка. Меня и так многое раздражает… — Уже прогресс… — Усмехается он. — Ты о чём? — Сукуна вздыхает. — Я хочу увидеть твои настоящие эмоции, мне нравится видеть это в людях. А ты настоящий кладезь знаний, но на эмоции скупа, как и в общении. Довольно занятно для меня. — Это то, почему ты постоянно хочешь, чтобы я была рядом? — Не совсем. Но не без этого. — Он наконец отрывается от телефона и смотрит на меня. — Я хочу знать, почему ты ведёшь себя странно со мной. Знаю, ты ненавидишь людей, и многолюдные места тебя раздражают, но в меня вцепился как клещами и не хочешь отпускать. Почему? Он посмотрел в небо, будто раздумывая над моим вопросом. — Не думаю, что сейчас говорить об этом уместно, но скажу одно, в будущем хочу заключить с тобой одну сделку на довольно выгодных условиях, но для этого мне нужно, чтобы ты думала сама и не жила по чьей-то указке, иначе всё это будет бессмысленно. Я пытаюсь тебя терпеть, но с тобой сложно, раздражаешь очень. — И только? Это и есть твой честный ответ? — Я не люблю глупые вопросы. Избавь меня от этого. — Поэтому ты так себя вёл, когда я была у вас? В смысле ходил будто обиженный, когда я и Юджи не обращали на тебя внимание. — Сколько раз мне повторить, между нами ничего не может быть, кроме как сделки. — Он осматривает тёмный парк. Опускаю взгляд на свои кеды. Так всё, что я надумала мои глупые фантазии, он честно ответил, а я оказалась снова в дураках. — Хорошо. — Тихо отвечаю я. — Так говори в чём твоя проблема? — Меня с детства воспитывали так, как я могу измениться по щелчку? Думаешь, я сама этого не хочу? Да и к чему, если всё останется на своих местах. — Я жду. — Словно напоминает он мне. — Не знаю о чём тебе говорить. — Он жестикулирует левой рукой. — Ну, например; «мои родители последние мрази, заставляют с утра до ночи учиться, даже выходных нет на то, чтобы пойти с друзьями развлечься, а ведь юность быстротечна, как и сама жизнь, я их ненавижу и бла-бла-бла…» Это довольно смешно выглядело в роли Сукуны. Я не смогла сдержать хохот и прыснула со смеху. — Что смешного? — Недовольно поинтересовался парень. — Проблема гораздо глубже, но и это ты хорошо озвучил без меня. — С грустной улыбкой смотрю вперёд. — И оно не изменится, если я пожалуюсь. Это только покажет насколько я неучтивая и выношу все семейные проблемы из дому. Разве так можно? — Твои предки что-то не особо задумываются над тем как поступают с тобой. — Рёмен трёт шею, отчего мне напоминает это привычку Юджи. — Не люблю быть таким внимательным, но больше раздражает твоё покорное поведение и принятия всего, будто так и должно быть. В смысле они не особо обращают внимание на тебя и твои чувства. Даже руку поднимают, если в чём-то не угодила, разве это семья? Тебе нужно немного эгоизма и наконец обратить на себя внимание, а не на других. Я скептично смотрела на него. — И это говорит тот, кто постоянно грубит и ведёт себя эгоистично по отношению ко мне. — Я таким всегда был и неважно кто передо мной. Об этом отдельный разговор. Сейчас мы говорим о тебе. — Он тычет пальцем в меня. — С чего тебе помогать мне? Да и, как я уже сказала, это не поможет. — Что за идиотка. — Обессилено кидает он. Подобное меня больше расстраивает. — Я вряд ли могу в будущем тебе чем-то помочь, если есть возможность попросить помощи у кого-то другого, лучше выбери того, кто лучше меня. Не хочу ни о чём больше разговаривать с тобой. Наслаждайся видом, раз тебе было одному скучно гулять, но говорить со мной, о чём-либо бесполезно и тем более пытаться направить. — Хорошо. — Спокойно отвечает он. — Перекусить не хочешь? Я изумлённо уставилась на него. — Ты голодна? — Терпеливо повторяет Рёмен, но после сказанного встаёт. — Идём. — Поняв, что сейчас не в состоянии ответить, он решает за нас двоих. Он что-то пишет в телефоне, после того как достал его из кармана. После закончив, улыбчиво сказал, что вызвал такси и куда мы поедем, от него ни ногой в сторону. Подобному заявлению я больше удивляюсь, так как говорить, куда мы собрались ехать, чтобы перекусить, он не стал.