Тысяча хризантем

[Матвей<3] 12:17 Я уже пошёл на остановку, если ты поедешь меня встречать, я обижусь.

12:18 А я уже почти сел в такси. Матвей, я молю тебя, посиди там, но не уезжай. Тебе ехать и ехать, а так, я тебя встречу, причём быстро, и мы пойдём погуляем. Автобус — это убийство для моего терпения!

[Матвей<3] 12:19 Тебя не переспорить?

12:19 Нет.

      Омск откладывает телефон в карман и смотрит на подъезжающую машину. Такси приехало. Он правда ненавидит ждать, когда Тумов приедет в гости. Хочется, чтобы он всегда был с ним, всегда рядом. Была бы возможность, он бы его вообще никогда не отпускал. И вот он приезжает, но собирается торчать час в автобусе, чтобы доехать до дома Максима. Так ещё же с кучей пересадок ехать, это чокнуться. Такая перспектива была не для Иртышского — ему хотелось поскорее и сразу. Приехать, увидеть Томска, заключить в объятия и быть с ним долго-долго. Вот просто мечта, а не план. Матвею нужно всё в свои руки, конечно, взять. Ему то и без этого хорошо, просто рад, что наконец-то с родным человеком увидится, вот красота. А встречать его не обязательно, он и часок на автобусах покатается, чтобы очутиться в родной квартире — дом Максима для него стал уже почти как собственный, — и в живую поболтать со своим ненаглядным. Вот, чем вам это не план?       Но как уже было сказано, Максим ждать не любит, потому и едет навстречу своей любви, чтобы взять всё в свои руки. Их сегодняшний день. Он хочет, чтобы Матвей и отдохнул, и повеселился, и чтобы просто рядом побыл. Хотя сейчас задумывается, усевшись в такси, а точно ли это хорошая идея: идти в сквер, который находится от аэропорта пусть и не очень далеко, но прилично, с сумками, а ещё… Последнее не так важно — точнее важно, но не в контексте этой мысли, — сумки понесёт он сам, а Матвею останется только его подарок. Тем более, если Тумов на прогулку на свежем воздухе не будет настроен, всегда можно найти по пути кафе, ресторан, да что угодно. Если будет голоден, смогут перекусить. А для Максима это будет поводом полюбоваться Матвеем.       Он ведь для него самый близкий, Иртышский даже не станет врать, что Матвей его лучший друг. Друзей у Омска прилично, всё же пусть и любят некоторые его доёбывать, но всё-таки вся Сибирь ему друзья. Ближе всех, конечно же, Томск и Новосибирск. Куда уж ближе. Почти семья считай. Но один лишь Матвей заботится о нём искренне и нежно. Переживает, хочет только лучшего. Да он о всех заботится, такая уж у него натура. Он такой добрый, такой умный, понимающий, просто душка в глазах Максима. Если бы у него спросили: «Кого Вы считаете самым замечательным человеком на Земле? Ну ладно, хотя бы в Сибири?» Ответ был бы незамедлителен — для Максима он очевиден, — он бы сказал: Матвей Тумов. Иногда ему хотелось быть таким, как он. Таким же рассудительным, знающим на всё ответ, готовым помочь в любой ситуации. Омск таким не был, он-то свои проблемы решить не в силах, чтобы чужие решать. Как же хорошо, что все хорошие качества у Матвея перенял Коля. Они были похожи. Максим был уверен, что, когда Новосибирск вырастет ещё немного, он станет великим городом. Да что уж, их Коленька уже на полшага к этой цели шагнул. И когда он станет великим, Иртышский гордо скажет… Нет, не то, что это он его воспитал. А то, что наставником Новосибирска был именно Матвей. Даже иногда было интересно, какое будущее тогда бы было у Коли, если бы не все те знания, которые ему дал Томск?       Максим снова достаёт телефон, когда уже пол пути было позади. Он видит сообщения от Томска. Целых пять. Ему становится страшно их открывать — а вдруг Тумов решил, что нужно похерить такой прекрасный план Максима, поэтому он уже просто уехал на автобусе, а в последующих сообщениях извиняется за это. Омск об этом думать не хочет, поэтому всё же сообщения открывает и читает. [Матвей<3] 12:22 Ты знаешь, что такое нетерпение может быть связано с твоей нервозностью? Я ни на что не намекаю, но может быть стоит задуматься. [Матвей<3] 12:24 Если ты думаешь, что я не буду ждать — ты очень не прав. [Матвей<3] 12:25 Прошу напиши, как будешь подъезжать. [Матвей<3] 12:28 Ты был прав, я хочу скорее увидеть тебя, а ещё хочу поскорее очутиться дома. [Матвей<3] 12:29 Ты уже скоро? Я уже скучаю.       Максим усмехается и быстро набирает сообщение, чтобы успокоить Матвея. Кто ещё тут из ним болеет нервозностью, вы поглядите. Хотя что уж скрывать, за Иртышским был грешок. У него вообще проблем было много, но он старался либо закрывать глаза — проблем нет, совсем нет, — либо решать их вместе с Матвеем. Томск для него как личный психолог: выслушает, диагноз поставит, ещё и помогать будет. Но самое лучшее, что Матвей умел, это просто быть рядом. А ещё целовать. Целовать, когда никто не видит. Делать это, когда Максиму хочется заплакать от безысходности. Матвей оказывал нежность каждый раз, когда Омск в этом нуждался. Как будто мысли считывает, уже сразу тут как тут, несётся на крыльях любви, чтобы крепко обнять, прижать к своей груди и нежно целовать в макушку, висок и губы. А Максим от этих ласк таял — чувствовал себя нужным хоть кому-то.       Матвей ему всегда говорил: «Я люблю тебя». А у Омска от этих слов сердце ёкало. Его никто не любил. Ни собственные жители, ни города Сибири. Да что уж, он сам никого не любил. В его сердце был один лишь Томск. Он поселился в нём и никогда не собирался его покидать. Был ещё Новосибирск. Но этот мальчик пусть и был дорог Максиму, но это было совсем другое. Если у Максима спросить, кого он любит, он скажет: «Матвея». Если вопрос «Кем дорожишь?», вот тогда он добавит к своему любимому имени ещё и Колю.       Омск нажимает на «отправить» и посылает любимому сообщение.

«Минут пять, Мотя.»

      А на душе сразу спокойней. Он представляет в голове реакцию Матвея на его подарок. Его парень уставший, не ожидающий подвоха. А тут ему вручают подарок. Наверное, глаза округлятся, рот приоткроет, будет пытаться что-то сказать, может даже отказаться. Но Максим не отступит. Вручит, как положено и будет гордо вести его за собой до какого-нибудь ближайшего кафе. Да, именно так и сделает.       Такси останавливается. Максим выходит из машины и смотрит по сторонам в поисках русой макушки. Он быстро его находит. Видит, что тот копается в телефоне — наверное, ему пишет. Максим идёт навстречу и ускоряет шаг. Уже почти на бег срывается, хочет закричать, но слова проглатывает. Нет, не стоит, лучше подбежать и обнять. Иртышский сжимает в руке букет и глупо улыбается своей любви, которая стоит уже совсем рядом. Матвей оборачивается на звук громких шагов и застывает, округляя глаза. Прямо так, как Омск и представлял. Ему кажется, что Тумов онемел. Максим останавливается перед ним, а он лишь удивлённо на его букет смотрит. Внутри себя Омск уже ликует. Он протягивает букет из белых и красных хризантем и улыбается нежно, хочет, чтобы Матвей точно понял его посыл. А Тумов берет букет в свои руки и слабо улыбается, прижимая цветы к себе.       — Белых было бы достаточно, — многозначительно шепчет он. Максим довольно ухмыляется и гладит парня по волосам.       — Мне хотелось чем-то дополнить композицию. Тем более мне нужно было что-то, что показало бы мою любовь ещё сильнее.       — Что ж… — Матвей закусил губу, а потом быстро поцеловал парня в щёку, — Спасибо тебе. Это правда неожиданный сюрприз. Я тоже люблю тебя.       — Я знаю, Матвей, как никто другой. Идём? Где сумка?       — На скамейке.       Максим берет в руку сумку и ласково улыбается, смотря в карие глаза напротив. Матвей, кажется, полностью успокоился, забыл о том, что хотел домой. Он смотрит на букет, вдыхает запах цветов и также слабо улыбается, как и Омск. Удача всё-таки решила хотя бы денёк побыть на стороне Иртышского, удивить его ненаглядного Матвея получилось, а значит день всё-таки удался, как и все выходные.       Целые выходные вместе. Максим не мог бы описать словами свое счастье. Он ждал этих выходных долго, по его меркам, продумывал каждую минуту их пребывания вместе. Но теперь тут, на месте, ему хочется, чтобы всё шло само собой. Лишь одно он знает точно и хочет лишь одного — хочет, чтобы вечера они проводили вместе, в объятьях друг друга, а может даже в большей близости. Омск мечтает, чтобы они уже могли прижаться друг к другу и побыть так в объятиях, не шевелясь, пять минут. Хотя пять это мало, им нужна будет бесконечность, ну, или на крайний случай час, полтора. Сейчас им нужно поговорить. О многом. Обсудить всё, что накопилось вживую. Максим представлял, что ему ответит Матвей, когда на вопрос «Всё в порядке?» Омск ответит: «Да». Конечно же, Томск сразу покачает головой и начнёт вытряхивать из него всё-всё. Но в этот раз это не требуется. Максим правда в порядке. За эти полторы недели, как они не виделись, он не успел разочароваться в жизни, хотя как можно разочароваться в том, в чём уже разочарован. Но по крайней мере его жители не насрали ему в душу ещё сильнее. Он не чувствует себя разбитым, может это лишь из-за того, что Матвей рядом, но всё же. Он в порядке. Относительно в порядке.       Матвей берет его за вторую руку, чтобы согреть свою ладонь. Он отводит взгляд, а Максим замечает у него румянец. И он явно не из-за холода. Погода была чудесной. Омск ухмыляется и тихо протягивает:       — Значит готов пойти перекусить, а потом домой?       — Конечно, готов, я очень голоден.       — Бедный Матвей, его морили голодом, — театрально кричит Максим и отпускает руку Томска, показывая направление по улице, — Вон туда пойдём, ты не против?       — Нет, думаю, что мне стоит немного размяться. А то конечности ещё снова затекут, — Тумов тихо смеётся и идёт вслед за возлюбленным, смотря на его улыбку. Невольно он и сам начинал улыбаться. Ведь для Матвея всегда было важно хорошее настроение Максима. А если тот улыбался, у него в животе бабочки начинали порхать. Видеть счастье в его глазах, радость — это всё было так дорого сердцу Томска. Поэтому сейчас он заворожено смотрел на его лицо, пока Максим пытался в очередной раз рассказать, какой путь до кафе их ждёт.       Но Матвей почему-то сейчас перестал слушать. Всё равно ведь Максим их ведёт, потеряться уж точно у него не получится. Он лишь смотрит за движениями Омска, смотрит на его лицо. Любуется вьющимися на лёгком ветру волосами. На душе самому легко. Томск был счастлив. Счастлив, что он снова был рядом с тем, кого он всем сердцем любил. Был безумно рад, что этот человек так сильно ждал их встречи — так же сильно, как и он сам. И теперь впереди у них ещё три дня. Они три дня будут рука об руку. И никто не сможет их оторвать друг от друга.       Матвей прижимает к себе букет и смотрит сначала на красные, потом на белые хризантемы. Столько любви в них было, и вся она лишь для него одного. Он мог лишь хвастаться, что удостоен такой заботы и нежности. Тумов смотрит снова на Максима и останавливается. Омск оборачивается и перестаёт говорить, лишь вскидывает бровь. Матвей обдумывает свои слова в голове несколько раз, а потом всё-таки говорит.       — Я готов подарить тебе тысячу белых хризантем, — клянётся он.       Максим опускает голову и смеётся в кулак. Он снова смотрит в карие глаза и ласково улыбается.       — Тогда я подарю тебе такую же тысячу красных…