Хроники фарфоровой куклы - Беглец

      «Тьфу, блин! Мало ли на свете черноволосых людей?» Одернул себя Олег, подошел и решительно сдернул одеяло. Увы, оказалось, что мало – под одеялом, свернувшись калачиком и уткнувшись лицом в подушку, тяжело дыша лежала та самая хрупкая фигурка, облаченная лишь в белый медицинский халат.       Мужчина выругался, перешел к изголовью кровати да схватил ее за плечи. Тело напряглось, ноги инстинктивно поджались, и пальцы Олега почувствовали мелкую дрожь. Обменявшись недоуменными взглядами с супругой, он слегка толкнул гостя, но стоило его потревожить, как тот встрепенулся и, прежде чем Олег успел опомниться, в его руку вцепились тонкие, холодные пальцы с длинными ногтями. Их взгляды встретились, только теперь в некогда поразивших его до глубины души зеленых глазах не было ни лукавства, ни дерзкой уверенности в себе. Нет, теперь на него смотрели полные боли и отчаяния глаза загнанного в угол зверя.       – Что за... – только и смог выдавить мужчина.       Парень поежился и опустил взгляд. «Парень» – озадаченно повторил про себя Олег: на вид случайному знакомому оставалось все так же от шестнадцати до двадцати пяти лет, будто бы минувшие годы не коснулись его.       – Мне больше некуда... – одними губами прошептал он. – Пожалуйста...       На какое-то время в комнате повисла тишина, которую нарушал лишь холодный ветер, со свистом врывающийся через разбитое окно.       – Ты ее знаешь? – наконец выдохнула жена.       – Его, Аня, – поправил Олег. – Мельком, – и, почувствовав, как собственные пальцы костенеют от холода, буркнул: – Пойдем, – одновременно пытаясь усадить гостя.       Крис послушно спустил ноги с кровати, встал и даже сделал один шаг, когда они, не выдержав собственного веса, подкосились. Если бы Олег не успел его подхватить, он бы рухнул на пол. Прямо на осколки разбитого стекла. Мужчина в очередной раз тихо выругался, завернул парня в одеяло и подхватив на руки вышел из комнаты.       Тело было легкое, почти невесомое, исхудалое и до того хрупкое, что укладывая едва дышавшего гостя на диван, Олегу стало не по себе – казалось, одно неловкое движение, и он сломает это нежное, безвольно лежащее у него в руках существо. А еще глаза... Олегу было страшно смотреть и видеть как изменился некогда очаровавший его взгляд. Что должно произойти с человеком, чтобы он так смотрел? Сколько боли и страданий он должен вынести?       – Олег, надо полицию или скорую вызвать, – поборов первый шок и замешательство, наконец, предложила Анна, из-за спины мужа разглядывая непрошеного гостя.       Ответить он не успел – гость отреагировал первым, и в руки Олега вновь впились холодные пальцы с острыми ногтями.       – Нет!       Крис отчаянно замотал головой. Обреченность и тревога в его глазах сменилась самым настоящим ужасом.       – Знаешь, Ань, лучше для начала чай принеси, что ли, – растерялся Олег.       – Если он помрет у нас в доме... – попыталась вразумить его женщина.       – Сейчас во всем разберемся, – перебив ее, пообещал муж, решив, что оставшись наедине с мимолетным знакомым и не отвлекаясь, это будет проще. – Иди!..       Крис замер, провожая женщину взглядом, но, стоило двери закрыться, как он принялся отчаянно отбиваться от державших его рук и пытаться сползти с дивана.       – Что ты делаешь?! – возмутился Олег, после того как увещевания о том, что все в порядке и призывы лежать спокойно, не помогли.       – Она звонить пошла... – с ужасом приговоренного прошептал парень.       – Да что ты... – Олег осекся, осознав, что гость скорее всего прав, вскочил и выбежал из комнаты.       Увы, когда он влетел в кухню, жена уже заканчивала диктовать адрес.       – Аня, зачем?..       – Олег, да ты посмотри на него! Он может быть наркоманом, шизофреником, сбежавшим из психушки, или вообще беглым преступником. А может и то и другое! Сам-то подумай, с чего ему так бояться полиции и врачей? И какой нормальный человек полезет ночью, на девятый этаж, через окно?       Олег как раз собирался ответить, а заодно и высказать все, что думает о поспешных действиях супруги. Напомнить, что ни один «нормальный человек», в таком состоянии, и на первый этаж-то не заберется, даже по лестнице, а так же рассказать, как они познакомились лет двадцать назад и что Крис уже тогда был отнюдь не младенцем, но щелчок входной двери так и не дал словам слететь с языка. Вместо этого мужчина развернулся и быстрым шагом пошел в прихожую, а там, через открытую дверь, на лестничную площадку.       У Криса чудом получилось дойти до лифта и даже нажать кнопку вызова, но затем ноги опять предательски перестали слушаться, и он медленно сполз по стенке.       – Вот дурак! – возмутился Олег, сгребая его в охапку и затаскивая назад в квартиру.       На этот раз парень не сопротивлялся – сил не осталось. Лишь с тоской провожал взглядом лестницу да открывшуюся дверь.       – И куда собрался? Аня права, тебе надо в больницу, и неважно, кто ты и что натворил!       Крис не ответил – то ли даже на это сил не хватало, то ли решил, что все равно бесполезно, только обреченно вздохнул и прошептал едва слушающимися губами:       – Можно воды?.. Теплой... и еще одеяло...       После короткой прогулки ночной гость едва двигался, а значит, не мог сделать очередную глупость, рассудил Олег, и, отправив жену за водой, пошел искать одеяло. ***       Из комнаты вели два выхода – дверь, за которой множество препятствий, преодолеть которые он не в состоянии и... Он сполз с дивана и стал пробираться к окну. Оно выходило на противоположную от подъезда сторону, а значит, его найдут не сразу... Значит или он умрет, или успеет отползти. В любом случае, это хотя бы оттянет тот миг, когда его вернут в руки мучителей. ***       Громкий скрежет старой деревянной рамы заставил Олега ускорить шаг. И не зря: когда он вошел в комнату, по ней уже гулял ветер, а непрошеный гость сидел на подоконнике. Зловещая и одновременно завораживающая картина: ночь, снег и бледный парень в белом халате на голое тело. Черные волосы, будто ожили на ветру. Он был словно существо из другого мира. Словно раненая птица мечтающая о последнем полете. И на мгновение его в самом деле захотелось отпустить.       Олег выронил одеяло и в несколько больших шагов пересек гостиную. ***       Еще немного. Хрупкое тело опасно завалилось вперед, навстречу ветру, холоду и смерти, которая стала синонимом свободы... Мгновение. Всего лишь одно мгновение... Поздно. Теплые, крепкие руки обхватили грудь и затащили обратно.       – С ума сошел?! – возмущенно заорал Олег, пока его супруга закрывала окно.       Крис прикусил губу, проклиная собственную беспомощность, и отвернулся. Сил на споры и оправдания не осталось. Не осталось и времени. Только на этот раз мужчина не дал уйти от ответа. Он схватил гостя и хорошенько тряхнул. Ничего. Все тот же пустой взгляд. Безвольно обмякшее тело. Голова покачнулась и ударилась об пол. Никакой реакции. Молчание, будто попытка смириться с судьбой. Он рванул еще раз. Теперь с халата оторвалась верхняя пуговица и его взгляд упал на пересекавшую шею полосу, окантованную темными кровоподтеками. Мужчина недоверчиво замер и присмотрелся. На запястьях и лодыжках синели и краснели точно такие же. Кое-где из-под халата выглядывали швы.       – Что это? – он не знал как понимать увиденное, но от жуткого зрелища перехватывало дыхание.       – Я не хочу обратно... – парень устало прикрыл глаза в которых все-таки вновь мелькнула тень надежды. – Не возвращай меня...       – За что?       – Ни за что, – еле слышно прошептал Крис, – Клянусь. Я ничего не делал... – так обреченно, что его искренность не оставляла сомнений и, проследив за взглядом мужчины, упавшим на длинный пересекающий руку шрам, добавил: – Я не пытался вскрыть вены... Не я нанес себе эти шрамы... Я хочу жить. Я очень, очень хочу жить... – затем он перевел дыхание и добавил: – Только не так...       – Тогда зачем с тобой это сделали?       – Просто... – коротко отозвался беглец и, видимо вспомнив нечто страшное, побледнел, хотя, казалось, больше уже некуда.       Анна с Олегом переглянулись.       – Приедут через пять, может, десять минут, – тихо произнесла женщина.       – Не нравится мне все это... – на лице мужчины появилась решительность. – Пусть потом объяснит...       – А что, если... – вновь неуверенно подала голос Анна.       – Даже если он преступник или псих – никто не имеет права так обращаться с живым человеком, – он с сомнением посмотрел на беглеца, но решил, что сейчас не время и не место излагать свои сомнения по поводу его принадлежности к человеческой расе.       – Если он врет, а мы «спасем» его от надлежащего ухода, то можем сесть...       Мужчина на секунду заколебался, а затем медленно произнес:       – Я ему верю... Даже если он сбежавший из больницы шизофреник, не дело, возвращать его в психушку, где доводят до такого состояния. Нет, Аня, если его сейчас заберут неизвестно куда – я не смогу с этим жить.       – Что тогда? Подняться на несколько этажей пока не уйдут? – неуверенно предложила она. – Я скажу, что ложная тревога. Или, что пациент сбежал.       – Соседи могут увидеть, – слегка оживился «пациент». – И... вдруг искать станут...       – В машину, – решил Олег. – В темноте никто не увидит. Да и машин много. Мало ли кто в них сидит.       – А если увидят, как ты спускаешься? – засомневалась Анна.       – Скажу, что решил старое одеяло выкинуть... или от трупа избавиться, – мрачно пошутил Олег.       – Скажи, что я выпрыгнул из окна... и растворился в воздухе, – завещал гость, едва ворочая языком, – это должно им все объяснить... – сделал паузу и добавил: – А еще не рассказывай, как мне плохо.       Анне Николаевне это не объясняло ровным счетом ничего, но на разъяснения не оставалось времени и, как она подозревала, сил незваного гостя тоже, а потому ей пришлось поверить на слово.       Наспех натянув поверх домашней одежды куртку и сапоги, замотав еле живое тело поплотней в одеяло, Олег вышел из дома и, бережно устроив Криса на заднем сидение, сам залез в старый фольксваген.       – Отъедь, – тяжело дыша попросил парень.       – Куда? – удивился Олег.       – Хоть на другой конец двора... ***       «Вдруг будут искать» – Олег восхитился как скромно Крис описал разыгравшийся перед домом спектакль: вместо скорой за ним приехало сразу несколько военных машин и одна, судя по всему, действительно оборудованная под оказание медицинской помощи. По крайней мере, из нее вышли люди в белых халатах и с носилками, но почему-то оснащенными большим количеством ремней, да, под прикрытием вооруженного до зубов спецназа, прошли в дом. Будто не одного полудохлого парня забрать приехали, а штурмовать логово Аль-Каиды! Олег тихо, но очень нецензурно выругался.       – Слышь, что это они?       – Боятся, – Крис с таким отрешенным видом смотрел в окно, будто творящийся там балаган его не касался.       – Кого?!       – Меня.       То ли в этом слабом голосе что-то было, то ли так подействовали шарившие по дому военные, но Олег даже не подумал посчитать его слова шуткой.       – Обрати внимание на их форму... – вновь подал голос беглец.       Олег честно вгляделся в темноту, но так и не понял, что он имеет ввиду.       – Она не государственная, – тихо пояснил Крис.       – А чья же? – поразился мужчина.       – Частная... – он устало прикрыл глаза, сделал длинную паузу переводя дыхание и добавил: – Диспетчеров подкупили...       – Ты знал?       – Догадывался... И в больнице тоже... лишние вопросы...       Мужчина понимающе кивнул и пожалел, что не отъехал еще дальше, желательно на другой конец города. Какое-то время они вновь сидели, молча наблюдая за происходящим, но потом Олег тихо поинтересовался:       – Ты как вообще?       – Heshe... – не открывая глаз отозвался видимо все-таки задремавший беглец. – Adej et daal...       Мужчина удивленно уставился на него, а затем переспросил:       – Чего?       Крис распахнул глаза, несколько раз озадаченно хлопнул ресницами и наконец сообразив, что от усталости забылся да ответил на родном языке, перевел:       – Под химией... Тело едва слушается...       И вновь в старом фольксвагене повисло молчание. Они ждали. Пути назад не было – вздумай Олег завести мотор, как их тут же бы обнаружили, а сдавать беглеца было как минимум подло. Да и частная компания вряд ли оставила бы в живых свидетеля своих нелегальных промыслов. Мужчине стало страшно. И за себя, и за жену, и особенно за детей. Но, к его облегчению, обыскали только дом и непосредственные окрестности, а затем принялись грузиться в машины.       – Решили, раз хватило сил сбежать из квартиры, то поблизости искать бесполезно, – прокомментировал Крис. – Или я уже не так нужен, чтобы поднимать из-за меня шум... Не думаю, что они вернутся.       – Не будь ты таким побитым, я бы тебе врезал... – тихо признался Олег и пояснил: – За то, что подверг опасности мою семью.       – Я не знал про семью... – беглец закрыл глаза и замолчал, видимо вновь собираясь с силами. – И что теперь?.. Пошлешь на все четыре стороны?       – Ты уверен, что они не вернутся?       – Насколько это возможно...       Когда машины, наконец, уехали, Олег вконец окоченел, но Крис наотрез отказался возвращаться, настаивая на том, что надо подождать еще какое-то время, пока взволнованные соседи не разошлись по квартирам и не легли спать. Волноваться соседи могли долго, а если с бутылкой и закуской, то вообще до утра. ***       На следующий день гостиная превратилась в лазарет, а Анна Николаевна выхаживала уже двух больных. К счастью, один из них почти не жаловался и уверял, что с ним все в порядке, а, вот с мужем все обстояло значительно сложнее – он страдал, чихал, кашлял и умирающим голосом гонял жену по дому: супчик принеси, подушку поправь, а еще чай и носовые платочки кончились. Если бы не эта история с загадочным гостем, безжизненным телом валяющимся на диване, и спецназом, она бы его уже давно приструнила – от легкой простуды и температуры, едва заползающей за отметку тридцати семи, обычно не умирают. А гость... вот уж кто действительно выглядел так, будто ему остались считанные часы, если не минуты! От еды и помощи он отказывался, на вопросы и разговоры реагировал только в случае крайней необходимости, а лежал так неподвижно и с таким бледным лицом, что Анна его несколько раз окликала, только чтобы удостовериться, что тот еще жив.