И я тебя...

Морти. Ебаный свет очей моих - и самая большая заноза в моей старой заднице... Иррациональная привязанность давно вышла из-под контроля, и я больше не могу с ней совладать. Без этого мелкого куска говняшки мне хуевее, чем без водки. За все семьдесят лет невероятно насыщенной и сумасбродной жизни я ни к кому еще такого не чувствовал... - Н-нас точно н-не спалят, Р-рик? - Не боись, - усмехаюсь я, помогая пиздюку стянуть желтую майку. - Сделаем все шито-крыто... Морти всегда так трясется на тему конспирации - мне же абсолютно похуй. Бет может зайти хоть сейчас и спалить меня, целующего с языком ее дурачка-сыночка, и я даже не подумаю прекратить! Мое. Все тут мое, от макушки до пяток, и я ни перед чем не остановлюсь, чтобы получить желаемое. Уже стемнело. Моя дочурка уже, должно быть, видит десятый сон - ей рано утром вставать к операционному столу. Джерри бегает со своим простатитом в туалет едва ли не каждый час, Саммер до полуночи переписывается в соцсетях, а потом клюет носом на уроках... Ну а мы проводим ночное время куда более интересным образом. Кидаю на пол белый халат. Небрежно комкаю водолазку, отшвыриваю в сторону. Расстегиваю брюки и вываливаю наружу свой здоровенный хер... Кровать Морти скрипит под весом наших тел. Мой малыш, как обычно, выглядит донельзя смущенным, но я давно уже приучил его к тому, что когда дедушка делает приятно, не надо задумываться о том, правильно это или нет. Совсем ведь нетрудно выбросить все мысли из головы и позволить себе получать удовольствие, правда? Я проводил секс-просвет медленно и вдумчиво. Сосал ему, дрочил, побуждал делать то же самое себе, показывал, объяснял, и это дало свои плоды. Не скажу, что было просто - хотелось получить все и сразу, а Морти пока еще просто ребенок, которого можно отпугнуть любым неосторожным движением. Зато какой послушный и восприимчивый ребенок... И как очаровательно его раскрасневшееся личико. Сбитое дыхание, растрепанные темные кучеряшки, маленькая прохладная ладонь, исчезнувшая в моей. Хочу до безумия. Хочу его всего... - О-ой!.. Шикаю, давлю его невовремя вылетевший стон жадным поцелуем. От движения моей руки хлюпает смазка - я засунул сразу два пальца в его попку. Блядский Боже, как же туго - сколько уже это делаем, а привыкнуть до сих пор не могу! До чего же трудно быть терпеливым... Дырка ритмично пульсирует вокруг фаланг. Морти закатывает глаза, прикрывает сам себе рот, пока я делаю обратно-поступательные движения - и заодно подгибаю пальцы, чтобы попасть по простате... Дрожит. В уголках глаз выступили слезинки, с небольшого члена капает смазка - довольно игры в одни ворота, дедушка Рик тоже хочет кой-чего получить сегодня. Привычно подпихиваю под него подушку, и Морти, умница, сам поднимает ноги, закидывая их мне на плечи. Хотя по лицу видно, что нервничает, а как иначе? В такой мелкий зад, да принять мои размеры - это тебе не фунт изюма! Приставляю налитую головку к мокрому от лубриканта входу. Крепко держа пиздюка за бедра, пытаюсь войти - слышу резкий рваный вдох. Пытается не зажиматься изо всех сил, но вместе с тем до ужаса боится, бедная моя детка... Никогда я за все семьдесят лет ни с кем так не церемонился - ни в жизни, ни в постели. Но чертов Морти перевернул все с ног на голову! - Т-тише, малыш, я уже н-наполовину внутри... Ты хорошо держишься! Вымученно улыбается в ответ. Жмурится, отворачивается - целую его в шею, бормочу какую-то ласковую хрень, которую больше бы не позволил себе ни с кем даже с перепоя, а сам только и думаю о том, как бы не кончить раньше времени. Это давление на член со всех сторон просто невыносимо! - Р-рииик... В этот раз закрываю ему рот сам - с первым движением мои яйца размашисто ударились о его миленькие розовые ягодицы. Наконец-то вошел во вкус, стонет, выгибается подо мной, то, что надо... Осмелев, насаживаю его на себя, постепенно набирая ритм. Кровать скрипит, но, слава богу, пока еще никто не прибежал с вилами и факелами прерывать наше веселье. Так одуряюще чувствовать, что мы стали одним целым. Что я владею этим гадким мальчишкой целиком и полностью, и никто не сможет его отобрать... Никто не посмеет снять его с моего кукана. - Р-рик, я сейчаааас... - Подожди, - выдыхаю я. - П-продержись еще немного, М-морти!.. Переворачиваю его. Ставлю кверху задом и трахаю в другом положении - резко, быстро, уже не особо думая о нежности, но, кажется, пиздюк и не против. Мы оба сейчас думаем только об одном - и для Морти это "одно" наступает раньше. Я даже не успел вытащить член из его попки, когда тело внука сотряслось в нескольких сильных конвульсиях. Если бы он не успел благоразумно уткнуться лицом в подушки, весь дом услышал бы блядушные стоны... Я не заставил себя долго ждать - вытащил и кончил, забрызгав жемчужными каплями ляжки мальчика. А потом откатился в сторону, насколько это позволила небольшая кровать, и властным жестом заграбастал Морти в свои объятия. Мерзкий, безумный старик, возжелавший молодого тела - вот кто я такой. И мне даже не стыдно! - Л-люблю тебя, Р-рик... Самый изощренный инквизитор не додумался бы до такой пытки - его усталое, расслабленное выражение лица, голова, которую он доверчиво положил мне на плечо. И эти ебаные слова, ударившие меня под дых не хуже, чем Майк Тайсон с правой! Сглатываю комок в горле. Я обречен, я погиб, пути назад нет. Иррациональные привязанности поглотили меня настолько, что я вздыхаю, целуя мелкого в макушку, и подписываю себе приговор всего четырьмя ответными словами: - И я тебя, М-морти...