Дом в лесу

Проснувшись рано утром, когда на улице только начинало светлеть, Корвин первым делом открыл шторы и выглянул на улицу. За одном был все тот же мрачный, тихий лес, вид, который видел богач каждый день, но который не успевал надоесть за все то время, что Корвин живет в особняке. Он достался ему в наследство от отца, умершего еще когда Корвину было всего шесть лет. С того момента его жизнь кардинально изменилась. Если раньше вся прислуга слушалась только старших в семье, то сейчас никто не имеет и шагу сделать по дому без приказа Корвина. Это мысль всегда его радовала, ему нравилась власть над чужими судьбами, он ею наслаждался каждый раз произнося приказы слугам. Первые три года после смерти отца были самыми тяжелыми в жизни господина. Ему надо было завоевать не доверие, как это делал отец, а страх подчиненных. Как можно сделать это семилетнему мальчику, имея огромное состояние, но не имея практически никаких физических сил? Шанс показать себя пришел случайно. Одним утром, когда маленький Корвин выставил всю прислугу в ряд, начал раздавать приказы на день, какая-то горничная, имя которой Корвин будет помнить всю жизнь. Звали ее Дерри, самая обычная девка из деревни, которую отец Корвина обучил манерам, сделала ему самый лучший подарок за всю его жизнь. Она посмела оспорить приказ господина, когда он сказал ей сегодня убирать стойла лошадей. В этот момент Корвин подумал: «Вот он, мой шанс показать на что я способен, что все тренировки не прошли даром. С пяти лет меня обучали метанию ножей и бою. Надо сделать все быстро, чтобы никто даже не смел рыпаться или возражать мне.» Корвин мгновенно достал аккуратный, заточенный как бритва кинжал, и в ту же секунду метнул его четко в шею мерзкой твари, которая посмела противится приказу, отданному ей господином. Тело горничной упало на дорогую плитку из черного мрамора. Ровным, спокойным шагом Корвиин подошел к ее трупу, перевернул его и достал кинжал. Кровь хлынула из раны, как вода из прорванной платины, кинжал он вытер о платье стоящей рядом девушки, дрожащей от страха, перед мальчиком. Именно этого он и добивался. Это событие навсегда изменило характер господина, с тех пор он хладнокровно принимал любое решение, без колебаний и лишних раздумий. Все приказы и решения были направлены только на улучшение его собственной жизни и возвышения рода над другими людьми. Предаваясь воспоминаниям, Корвин принялся за завтрак, который уже был доставлен ему прислугой. С утра господин обычно ел омлет из двух яиц с помидорами и свежевыпеченным хлебом, хрустевшим, когда его разрезали. Смакуя завтрак и запивая его красным вином, Корвин перебирал отчеты стражи, поступившие вчера вечером. Среди них не было ничего необычного: недалеко от территории заметили трех волков, медведя и несколько хищных птиц. На такие случаи был заранее выдан приказ стрелять на поражение и нести добычу в дом. Повара услышав выстрелы уже начинали точить ножи и разжигать огонь в печах. Со скучающим видом взгляд Корвина приковала бумага, что пойман нарушитель территории. По описанию это был мужчина лет 30, в дождевом плаще и ожогами от химикатов. Помимо уже заживших увечий так же имелись новые травмы: многочисленные порезы на коже, большинство неглубокие и не смертельные, будто от веток или небольших зверьков. При нем были обнаружены различные зелья, назначение которых неизвестно, а также два кинжала из стали. Корвина сразу это заинтересовало. Спокойно доев завтрак, господин позвал служанку. Как ее звали? Он не помнил, да и не за чем ему было запоминать рабов, если они ничем не выделяются. -Вчера был пойман нарушитель территории. Приготовьте комнату номер четыре в подвале. Я им займусь лично. Ты, - указал он на служанку, - пойдешь со мной. -Слушаюсь и повинуюсь, - ответила девушка испуганным голосом. -Не за чем меня бояться, если ты никак не провинилась, так ведь? – настороженно спросил Корвин. -Господин, умоляю, простите меня, я забыла про уборку в подвале и комнаты еще не готовы для пребывания там. Я сейчас же побегу и приберусь, прошу, дайте мне шанс все исправить. – захлебываясь слезами пролепетала девушка, с жалостью смотря на своего хозяина. -ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО Я НЕ ПРОЩАЮ ДАЖЕ МЕЛКИХ ОШИБОК, – яростно прокричал Корвин, ударив девушку по голове, попав по скуле, - Убивать тебя я не буду, но наказать придется. Получаем, что заслужили. Как тебя зовут? -Дерри, господин, - морщась от боли прошептала слуга. -Дерри, прямо сейчас ты возьмешь одну из других горничных, пойдешь с ней в подвал и отдраите его дочиста. Как только вы это сделайте, оповестите меня и ждите там, все ясно? – уже более спокойным голосом сказал Корвин. -Да, хозяин, вашей слуге все понятно, сейчас же все исполним. – вставая на дрожащие ноги сказала девушка. -И вытри сопли, малявка, пора было уже привыкнуть, - небрежно бросил в след убегающей горничной Корвин. Каждая секунда боли других людей причиняла ему неслыханное удовольствие, заставляя его член подниматься при виде страдающих от его руки людей. Успокоив организм, Корвин размышлял, что бы сделать с этой тварью, не исполнившей волю господина? Надо так же преподать урок и другим слугам в доме. Нельзя, чтобы слуги перестали воспринимать его всерьез и тем более перестали бояться. От этих мыслей Корвина отвлек дворецкий: -Господин, ваш приказ по уборке подвала исполнен. Провинившаяся ждет вас внизу. -Хорошо. Иди на свой пост, Гордон, и жди дальнейших указаний. -Да, мой господин. – поклонившись, дворецкий удалился. Спускаясь в подвал, Корвин в предвкушении удовольствия пытки разминал руки и готов был увидеть страх в глазах в глазах двух горничных. Увиденное его не разочаровало: подвал был начисто убран и около одной из комнат стояли две шлюхи с дрожащими коленями. Корвин отметил, что они переоделись; такая вольность его возбудила еще больше. Они были в коротких юбках горничных с кружевными чулками, показывающими прекрасные тонкие ножки молодых девушек. Грудь обоих была почти не прикрыта, лишь тонкие кружевные лифчики красного и черного цвета прикрывали объемы девушек. Стройная талия служанок так же была оголена, показывая гладкую, молодую кожу. Волосы горничных были предусмотрительно свернуты на голове, чтобы не мешать господину. Подойдя к Дерри, Корвин рывком сорвал с нее лифчик, оголяя круглые груди с полными сосками, начал разминать грудь девушки руками, время от времени зажимая ее соски в пальцах так сильно, чтобы девушка вскрикивала каждый раз, как Корвин причиняет ей боль. Увидев, что девушка начала плакать, господин сказал: -Рано ты начала плакать, шлюха, само наказание только начинается. Иди в комнату и ложись на стол, - в предвкушении пытки сказал Корвин, - а ты, - наконец обратил он внимание на вторую горничную, как тебя зовут? -Катрин, господин, - почти плача сказала девушка. -Иди за той тварью и стой рядом. Девушка развернулась, и Корвин не мог не задержать взгляд на упругой попе Катрин, которая лишь наполовину выглядывала из-под юбки, но это только больше возбудило богача, и он направился за своими слугами. Войдя в комнату, он увидел, что Дерри покорно лежит на столе для пыток и готовится принять наказание. Подойдя к ней, Корвин привязал ее руки и ноги к столу так крепко, что девушка не могла даже ими пошевелить. Параллельно Корвин периодически засовывал пальцы в ее вагину, но это было грубо, небрежно, со злостью. Корвин видел, что девушка страдает и приступил к основной части наказания. Он решил начать с плетки и приказал Катрин: -Смотри внимательно, что бывает с теми, кто смеет не выполнить мои приказы. Взяв плетку, Корвин начал нещадно бить по телу Дерри, выхлестывая ее бедра и грудь, с каждым ударом девушка не могла сдержать крик боли -М-м-м, нет, прошу, господин, остановитесь, я поняла свою вину. – кричала девушка молящим тоном. -Нет, шлюха, ты будешь терпеть дальше, пока я сам не захочу прекратить. – полным удовольствия голосом сказал Корвин. После двадцати ударов плеткой, Корвин медленно обошел стол и взял с полки большой дилдо с тремя железными шариками. Вернувшись к Дерри, он с силой вставил дилдо до самого основания, ей в вагину. От этого действия Катрин вскрикнула от ужаса, что не укрылось от Корвина: -Приказываю тебе вставить эти шарики ей в анус, медленно, следи, чтобы она мучилась как можно больше. Катрин со страхом в глазах взяла шарики и подошла к Дерри: -Прости меня, пожалуйста. – и начала исполнять приказ. Шарики входили очень долго, для Катрин это время показалось вечностью. С каждым миллиметром Дерри кричала от боли все сильнее, а ее подруга не могла сдержать слез от причинения боли своей подруге. -Заткни ей нахуй рот кляпом, она своим криком начинает меня бесить, - рявкнул Корвин. Катрин покорно взяла с полки кляп и плотно пристегнула его ко рту сопротивляющейся Дерри. -Теперь продолжай вставлять шарики, - наслаждаясь слезами сказал Корвин. Катрин увидела, что шарики вошли только наполовину, от чего ее сердце разрывалось от боли, представляя, как мучается ее подруга. -Когда вставляешь, начинай двигать дилдо. Катрин исполнила приказ с дрожащими руками и начала вставлять дилдо в подругу сначала слабее, постепенно ускоряя темп. Она видела, что инструмент уже блестел от соков подруги и задалась вопросом: «Дерри, неужели тебе это нравится?» Шарики вошли уже полностью, и мысль Катрин подтвердило то, что крик Дерри превратился в стоны удовольствия, которые можно было понять даже с кляпом во рту.