Дом в лесу

Окран двигался по лесу медленно, высматривая каждый листик, каждое растение, которое могло помочь ему в исследовании зелья, но ничего подходящего не находил, тем более золотую лилию, тот самый цветок из легенд, который позволит ему завершить свое творение. Ступая по еще не просохшей земле, усыпанной листьями и иголками хвойных, Окран сверился с картой, проверяя, правильно ли идет. -Пока все верно, еще пару часов на восток, и я буду входить в неизвестную часть леса, - вслух сказал алхимик, невольно сжимая кинжал в ножнах. Продвигаясь все дальше в чащу, по телу Окрана пробегали мурашки при каждом звуке, услышанном вдалеке. Он успокаивал себя, что это лишь птицы взлетают с веток, или кролик пробегает мимо, что нет ничего страшного в этой прогулке, ведь он делал это уже сотню раз, если не больше. Единственное, что отличало эту вылазку от предыдущих, это страх запретной территории, не зря же ее так называют в народе. В деревне поговаривают, что иногда по лесу шатаются не только смертельно опасные животные, но и механические стражи неизвестного происхождения, два метра ростом, бегающие быстрее любого хищника и с шестью полуметровыми лезвиями бритвенной остроты на каждой руке. Окран не верил во все эти байки, как такое вообще возможно? Какие-то неизвестные механизмы невероятного описания? Бред, да и только, убеждал себя ученый, но тело выдавало все его эмоции с лихвой: он трясся, как одинокий осиновый лист в ветке в шторм. Чтобы успокоить свои нервы, Окран остановился и разжег небольшой костер. Тепло огня сильно помогало не бросится назад домой, но жажда экспериментов взяла верх над здравомыслием. Вытащив маленькую бутылочку с успокоительным, Окран выпил его залпом и ждал, пока подействует. Не прошло и минуты, как он начал чувствовать уменьшение темпа сердцебиения и уменьшение дрожи в конечностях. -Прекрасно, сейчас погреюсь еще несколько мнут и отправлюсь дальше. Отступать уже поздно - сказал себе ученый. Так и поступив, он встал, затушил огонь, просто помочившись на угли, двинулся в нужную сторону. По его подсчетам, до границы оставалось еще около сорока минут ходьбы. Как он поймет, что дошел до нужного места? На что ориентироваться? Какие ощущения изменятся? Вскоре он начал понимать это, раньше не замечая новых чувств, гуляя по этой части леса. Слух все реже стал улавливать далекие звуки животных, зрение было как будто смотришь через заляпанное стекло, чуть размытое. В голове мусли путались, наскакивая одна на другую. Это и было изменение леса, тут Окран и понял, что он дошел до места назначения. Сразу же осознав свою ситуацию, он разжег огонь опять, удивленный, что ему стало легче, как только тепло костра коснулось его тела. -Думаю, надо выпить еще зелья, а то так и с ума сойти можно, - вынимая бутыль сказал Окран. Осушив ее, он погрелся, зажарил заранее взятое мясо и принялся за еду. Странно, но вкуса не было. Вообще никакого. Настороженно поднимая голову от еды, Окран понял, что нет вообще никаких звуков. Он не слышал больше шелеста листьев на ветру, ни птиц, даже передвигаясь по земле не было никаких звуков. Это заставило ученого понять, что его затея с «Жизнью на грани» не стоит такого риска и сломя голову побежал в сторону безопасной и изученной части леса. Бежав без перерыва неизвестно сколько, Окран вскоре выдохся и задыхаясь от усталости и нехватки воздуха, привалился к дереву. Звуков, по - прежнему, не было, казалось даже, что воздух стал тяжелее и атмосфера опаснее. Его внимание привлек странный отблеск света под ногами. Опустив голову вниз, он не поверил свои глазам, перед ним была самая настоящая золотая лилия. Цветок был прекрасен: шесть золотых, мерцающих ярким светом лепестков, приковали его внимание, он не видел ничего более завораживающего в своей жизни. Казалось, цветок так и манит своим видом, поглощая все сознание наблюдателя. Внутренний голос говорил Окрану: «Сорви его прямо сейчас и приготовь свое зелье. Ты не дотерпишь до дома, приступай к работе прямо сейчас.» Уже не в первый раз в жизни, ученый послушал свое любопытство, а не здравый смысл. Надо было рвать цветок и бежать из леса со всех ног, но Окран разжег огонь, поставил небольшой котелок с водой кипятиться. Ученый помнил рецепт наизусть, нужно было лишь добавить один ингредиент – лепестки золотой лилии. Оторвав два, он бросил их в котел, варево тут же приобрело приятный цвет уходящего солнца над морем, этот цвет успокаивал и одновременно будоражил ум Окрана. У него получилось, спустя несколько десятков попыток, идеальное зелье готово. Не выдержав, алхимик тут же налил его в бутылочку, выпил и тут же пожалел об этом. Зелье же принимают в самом крайнем случае, а сейчас явно, не подходящая ситуация, как тогда организм поведет себя в таком случае? Тут нужно было проводить опыты, а не бездумно пить только что приготовленное зелье. Проклиная свою беспечность, Окран встал и почувствовал нутром, что на него кто-то смотрит. Подняв голову, он увидел два горящих нечеловеческим огнем глаза, примерно находящихся в трех метрах над землей. -Нет, этого не может быть, это невозможно, такое нельзя создать, - не веря самому себе, прошептал ученый и тут же бросился бежать, плевать куда, лишь бы как можно дальше от ужасного механизма. Окран бежал по лесу, не обращая внимания на хлестающие его лицо ветки, на камни, попадающие под ноги и то и дело больно впивающиеся в ноги, даже через обувь. Он чувствовал, как за ним все гнался тот страшный механизм, но не слышал звуков, поэтому было еще сложнее понять, отрывается ли Окран или преследователь скоро его догонит и пронзит насквозь ножами. Убегая, Окран не заметил яму, умело прикрытую листьями, не зная, что она там есть, он никогда бы и не заметил такой ловушки. Провалившись вниз, он заметил множество острых кольев и ножей, и за пару секунд до неминуемой смерти, он успел оттолкнуться он края ямы и упасть боком, в угол ямы, лишь порезав живот и запястье. Теряя сознание от боли, последнее, что увидел Окран, был механизм, про который говорили жители в деревне, именно таким его и описывая, но в жизни это было страшнее любого зверя. Толстые металлические платины покрывали все тело машины, голову закрывал шлем, с неизвестной гравировкой на лбу, открывающий лишь синий огонь в глазах механизма. На руках было по два острых ножа, а ноги оборудованы стальными устройствами, предназначения которых Окран не знал. Одна из рук потянулась к телу ученого, и он потерял сознание.