Silentium

Словно тихий ребенок, обласканный тьмой,

С бесконечным томленьем в блуждающем взоре,

Ты застыл у окна. В коридоре

Чей-то шаг торопливый — не мой!

Уильям даже не переживает, когда понимает, что всё идёт по пизде. Переживает только, когда брата сажают за то, чего он в действительности не делал, когда Льюис начинает пить антидепрессантов больше, чем следовало бы, когда... А вообще-то неважно. Все вокруг говорят, что он просто накручивает, всё устаканится и ещё вся жизнь впереди. Уильям не спал сколько? Два, три дня? Ощущение, что всю вечность. Ощущение, что он родился с чашкой кофе в руках и банкой дешманского энергетика в портфеле. Уильям утопает в этом городе, его тошнит от этих улиц, от отсутствующих лиц прохожих. Он поднимает голову вверх, чтобы было не так отвратительно и смотрит на звëзды. Уильяму кажется, что звëзды умеют кусаться. Шерлок появляется совершенно внезапно. Обнюхавшийся клея и наглый. "Торчок" - делает вывод Мориарти и отводит взгляд. Нужно домой, но Холмс тащит его гулять. Шерлок пытается шутить и рассказывать, что-то более менее интересное из рутинной жизни следователя. Выходило, конечно, нелепо, но Мориарти стойко выдавал дежурную улыбку. Шерлок потихоньку начинает осознавать, что что-то не так, но попытку реабилитироваться не бросает. А Уильям даже не особо понимает, чего ему хочется больше: утопиться самому в снегу или утопить Шерлока, который покорно бежит за ним. Город погружается во тьму, и окна затухают чередой светлячков. Шерлок прячет замёрзшие ладони в карманах пальто и замолкает. Уильям впервые ему благодарен. "Торчок" откидывает куда-то свою улыбку и становится мрачно-задумчивым. Мориарти не нравится этот вид. Шерлок провожает его до самой двери и смотрит щенячьими глазами. Уильям понимает с первого раза и, помедлив, оставляет ему свой номер. Тот, кажется, заметно начинает сиять, а Уильям молится лишь бы Холмсу не вздумалось позвонить в третьем часу ночи. Мориарти ловит последнюю мысль за хвост и смотрит на время. Льюис уже точно спит. Уильям размышляет о том, насколько высоки шансы утопиться в раковине без лишнего шума. В итоге, тихо хихикает и садится на пол. Закуривает. Медленно успокаивается. Льюис бы наверное стал ругаться, если бы увидел. Шерлок бы сел рядом. Мориарти закрывает усталые глаза и почти по инерции проворачивает прошедший день в голове, потом неделю, затем совсем давние воспоминания. Обжигается. Сначала о воспоминания, а после о сигарету. Этой ночью он снова не уснул. На утро Уильям отпивает кофе и сразу хочет плюнуть обратно, но манеры не позволяют. Как же он чертовски устал. Единственное, чего хотелось его воспаленному мозгу, это лечь и не вставать лет ещё эдак десять. Но внутренние принципы бесперебойно твердят заезженную фразу «Отдохнешь, когда сдохнешь», и Уильям почему-то всерьёз задумывается об этом. Шерлок караулит его возле универа, и Мориарти даже знать не хочет, сколько этот следак здесь просидел, как будто заняться ему больше нечем. Холмс почему-то не особо расстроен из-за того, что все его сегодняшние сообщения успешно проигнорировали, почти невесомо берёт Уильяма за запястье и ведёт в сторону самых старых панелек в городе. Теперь он застрял в какой-то дыре с незнакомым человеком и разряженным телефоном. Блестяще. Просто превосходно. Шерлок на удивление приводит его не на крышу, а на мансард, где более тепло и заранее расстелен плед. Ну хоть капля предусмотрительности. Холмс снова болтает о всякой ерунде, при этом умудряясь задевать важные аспекты своей жизни, рассказывает про семью, про Майкрофта, про Джона, про то, как Шерлок на прошлый Новый год чуть не лишился руки из-за петард. И Уильям чувствует, что завидует. Чувствует, будто все против него, будто он сам и виноват в своём состоянии. Будто его утягивает вниз, а он наблюдает себя со стороны такого беспомощного и трусливого. Будто все вокруг говорят, что он жалок и слаб, что ничего не достоин, что ничего не добился, что... -Лиам, ты плачешь. Лиам даже не переживает, когда понимает, что всё идёт по пизде. Уильям запоздало осознаёт, что словил паничку прям в руках у Шерлока и без остановки рыдал больше получаса. Осознаёт, когда приходит домой очень и очень поздно заплаканный и зацелованный. Осознаёт, когда до него слабо доносятся обрывки вчерашних фраз, тёплых касаний и обещание обратится к Майкрофту по поводу Альберта. Однако Лиама всё равно до конца не отрезвляет даже сигарета. Даже три. Даже целая пачка. Грудь противно сдавливает надоедливое чувство, сравнимое с такими тошнотворными существами, как мухи, утопающими в смраде и ошмëтках собственной жизни. Лиам и сам видит себя мухой. Омерзительным, грязным созданием, способным только портить всем аппетит. Уильям запирается в ванной и не слышит просьбы Льюиса открыть дверь. Проводит руками по лицу, всё ещё борясь с этой навязчивой мыслью. Пытаясь бороться. Мориарти бы хотел умереть мучительно. Быстро, но очень больно, чтобы эта нелепая смерть забрала все его невыплаканные слезы и разбитые мечты. Эгоистично и сентиментально, но Уильям ещё раз убеждает себя в том, что звëзды умеют кусаться. Навязчивая мысль не уходит, и Лиам почти уже от отчаяния в следующую беззаботную встречу наконец шепчет: -Шерли, убей меня. И тут же жалеет о сказанном, потому что Шерлок выглядит так словно у него выдернули почву из под ног. -Лиам?- И Шерлок смотрит так словно у него выдернули его Лиама. Шерлок не верит, когда Уильям просто шепчет, но Шерлок не хочет верить, когда Уильям поднимает взгляд. Холодный, пустой, изрезанный кровавыми стёклами. Холмс даёт ему пощёчину, и Мориарти наконец понимает, что такое умереть в мучениях. Мориарти сгорает в адовом пламени, когда следователь разворачивается и размашистыми шагами уходит. Что ж. Теперь он хотя бы понимает, что всё уже давно по пизде. Альберта выпускают. По словам его самого - «Холмс постарался.» Какой именно, правда, не уточнил, но младший руку явно приложил. Уильям с Шерлоком не видятся уже неделю. И не делают попыток связаться друг с другом. Уильям думает, что Шерлоку надо остыть, Шерлок думает, что Уильяму надо научиться думать. Мориарти просто невыносимо больно, но он рад, что хотя бы не ощущает этот пугающий вакуум в груди. Всё же что-то лучше, чем ничего. Уильям убеждает себя, что может оно и к лучшему. Но по правде говоря, он так сильно хочет оказаться в объятиях Шерлока, что зудят кончики пальцев. И кого он обманывает? В том то и дело, что всю жизнь обманывал себя. Почему попросил Шерлока это сделать? Не потому что хочет последним видеть Холмса. Здесь нет благих целей. Просто Уильям - трус. Уильям хочет столкнуть ответственность. Уильям хочет оставаться жалкой мухой. Уильям будет гладить лапки и продолжать бояться всего и всех. И продолжать оставаться в комнате кривых зеркал. Лиам почти потонул в вечности ожидания, Лиам просто хочет нормально заснуть и нормально проснуться, не услышав навязчивые голоса в ушах. Лиам просто по-детски боится, стоя с револьвером у виска и признаёт, что наивно любит Шерли, глядя в разбитое зеркало. Мориарти вздрагивает, когда слышит рингтон телефона. Видит входящий звонок на дисплее. Колеблется. И берёт трубку.