Слушанье первое
24 марта 2025 г., 17:20
Чимин ненавидит ждать.
Лучшим друзьям он позволяет опоздание не более чем на два часа, а коллегам по работе даёт максимум тридцать минут. Но более всего он ждёт адвоката, который бессовестно опаздывает на судебный процесс, где сегодня речь пойдëт о разделе имущества между уже бывшими супругами.
Тэхён и Хосок всеми правдами клялись найти самого лучшего специалиста, дабы суметь оставить бывшего ни с чем, но, как итог, в последний день, а именно сегодня, сорвались на поиски. Всë-таки решение заранее праздновать поражение мужа-изменщика изначально было ошибочным, особенно, когда это предложили Ким и Чон.
Пусть Чимин и любит этих двоих, доверяет им во многом, но ничего не может отменить их бесконтрольного пристрастия к алкоголю. Младшим хватает совсем немного, чтобы потерять счëт выпитым шотам. Паку, честно говоря, тоже.
— Хëн, мы привезли его! — раздаëтся преисполненный гордостью голос Тэхёна с конца коридора.
— Знакомьтесь, это — адвокат, — торжественно, без капли комедии в голосе, произносит Хосок. — Мин Юнги-щи потрясающий профессионал.
Чимин смотрит на него и не может понять, «адвокат» по отношению к Юнги это профессия или же его кликуха. Вальяжная походка, легко уловимые нотки тяжëлого табака создают впечатление, будто защищать Мин мог бы, пожалуй, честь своего двора, а никак не интересы клиента.
— Слушай, цаца, всë будет в лучшем виде, если потребуется, я твоего хахаля морально уничтожу так, что он к имуществу ещё и из своего кармана добавит, — парирует Юнги, закрепляя всë похлопыванием по плечу. — Не кипишуй, красивый.
На секунду Чимин задумывается о том, что готов отдать всë, чего желает бывший муж, лишь бы этот крайне ненадëжный персонаж не вышел с ним в зал суда. Мин выглядит как бандюган, выделяются только аккуратные брови и мягкие черты лица. Даже то, насколько ему идёт строгий костюм, подчëркивающий длинные ноги и тонкую талию, не спасает положение, стоит лишь парню открыть рот. Чем ближе они подходят к высоким деревянным дверям, тем громче нечто истошно кричит в голове Пака. На полпути к залу, блондин наконец решается поинтересоваться у одного из парней о причине того, почему Мина окрестили «профессионалом».
Ответ Чона убивает своей неоправданной непринужденностью.
— Он работал на Пхëн Ангëна. Нашумевшее дело, кстати.
А того, что в итоге бизнесмен, вместо двух условных лет получил довольно длительное тюремное заключение, альфа, как видно, то-ли не знает, то-ли решает не упоминать. Старший мысленно хватается за голову.
Что ж, этот день будет ещë не самым позорным в его биографии.
Держа чемоданчик с документами перекинутым через плечо, Юнги, неприятно громко жуя жвачку, проходится до своего места. Присаживаясь рядом, Чимин вдруг неожиданно для себя подмечает малозаметные перемены в выражении лица адвоката.
Мин напоминает профессионала.
— Начинай вещать первым, трахальщик, — показательно вынимая изо рта бледно-голубую субстанцию и приклеивая её к поверхности стола, грубо, как и ожидалось, обращается к бывшему мужу клиента Юнги.
«Всë-таки показалось» — с досадой думает Пак.
Это слушание проходит, на удивление, неплохо, если опустить весьма обоснованные замечания судьи в адрес Мина, по поводу бесконтрольно используемой некорректной лексики.
Он, пусть и с виду нелеп в образе адвоката, всё же показывает себя действительно профессионально. Миниатюрный, пропахший сигаретами, бета вводит омегу в замешательноство, когда, получив слово, моментально меняется в лице и плавно, используя голые факты, практически в пыль стирает любые ранее высказанные доводы Джуёна. Альфа затихает, фыркает, а Чимин готов расхохотаться, потому что таким смущённым ещё никогда не видел мужа.
— И в заключении, пользуясь своими полномочиями, хотел бы напомнить, что вы, мистер хуй-не-умею-держать-в-штанах, также обязаны предоставить моему клиенту компенсацию в связи с фактом измены, случившейся на момент нахождения в законном браке, — лениво поправляя документы, лежащие на столе, произносит Юнги. — У меня всё, ваша честь. Разъёб окончен.
Тяжело вздохнув, женщина бьёт молотком по подложке и, переведя хмурый взгляд в сторону господина Джуёна, раскрывает рот, чтобы объявить итоги, как оказывается перебитой.
— Что за хрень? — подрывается с места альфа. — О какой такой компенсации речь? Этой фигни нет в обязательствах при разводе!
В полной тишине, возникшей после криков мужчины, разносится отчётливое, характерное хмыканье. Мин ухмыляется. Он со стуком лакированных туфлей закидывает ноги на стол перед собой, откидывается назад на стуле и неторопливо вынимает из чемоданчика один из документов.
— О брачном договоре ты, ферзь, видать забыл, — фыркает бета, вытянув руку с документом вперёд, как бы демонстрируя его.
Парень даже не ленится подняться с места и пройтись до Джуёна, чтобы ткнуть носом в им же подписанную бумагу. Однако альфа только отмахивается, раздражённым взглядом пробежавшись по договору, действительно гласящем о том, что при измене, произошедшей в браке, сторона, произведшая акт измены обязана предоставить своему супругу моральную компенсацию.
— Хуйня какая-то.
Юнги честно держался до последнего. Он вёл вычурные беседы, старался как можно реже материться и даже пришёл абсолютно трезвым, так как упоминали, что его клиент — птица ещё та, но сейчас бета достиг своего пика.
— Слышь ты, секс-марафонец на короткие дистанции, — схватив Джуёна за ворот пиджака и грубо притянув к себе, шипит бета. — Хуйня — это то, чем ты трахнул ту восемнадцатилетнюю альфу в кровати, которую, кстати, выбирал твой уже бывший муж, а это, — Мин с силой впечатывает лист брачного договора в шокированное лицо блондина, — официально заверенный документ, под которым ты подписался.
Чимин прикрывает ладонью губы, случайно чуть не рассмеявшись слишком громко. Он не ожидал многого от неотёсанного парня, но именно данная ситуация кажется омеге стоящей того переживания, которое ему пришлось испытывать все сорок минут слушанья. В глазах Пака, бета неожиданно получает плюс пару сотен баллов, когда заставляет Джуёна заткнуться.
Да, возможно, Юнги косноязычен, хамоват, вспыльчив и даже агрессивен, но из-за этого в нём присутствует некое обаяние.
Парень прикусывает нижнюю губу, тихо сопит носом и скользит взглядом по фигуре Мина. Строгий бежевый костюм с обтягивающими брюками, что слишком явно и сексуально подчёркивают его крепкие бёдра и зад, заставляют Чимина внезапно поймать себя на удивительной мысли, которую он старательно игнорировал:
«Из-за измен бывшего и раздела имущества, у омеги вот уже почти год ничего не было, даже с Джуёном, пока он ещё не знал о той девушке».
Ещё и чёртова овуляция, как на зло, плюс совсем недавно прошла течка. Чимин готов и настолько экстравагантного персонажа увидеть в своей постели, тем более, что это потрясающе горячий Мин Юнги.
— К порядку, господа, — всё же ударив молотком, властно произносит судья.
Нахмурившись, Юнги разочарованно закатывает глаза и резко отпускает альфу, из-за чего шокированный Джуён практически падает лицом на столешницу. Он садится на своё место, до сих пор будучи закипающим от гнева, как вдруг ощущает на своём колене миниатюрную, чуть-ли не крошечную ладонь. Сначала парень хочет что-то сказать, может быть даже немного возмутиться, но, стоит ему взглянуть на своего клиента, желание сопротивляться исчезает напрочь. У Чимина полностью расслабленное выражение лица, ничем не выдающее то, что в этот самый момент омега уверенно проходится своими пальчиками по внутренней стороне бедра адвоката. Мин напряжённо выпрямляет спину, неосознанно шире раздвигает ноги, позволяя блондину, убедительно заинтересованно слушающему речь судьи, провести ладонью чуть выше и слегка сжать член беты через ткань бежевых брюк.
Сам же Чимин невозмутимо закидывает ногу на ногу, прикрывая собственное возбуждение.
Не будь здесь судьи и Хосока с Тэхёном, даже несмотря на присутствие бывшего мужа, омега бы набросился на этого умопомрачительного бету, чья ладонь незаметно тоже касается его. Юнги всего лишь слегка сжимает пальцами ягодицы Пака, а тот уже почти полностью намокает. Тело мелко дрожит, внизу живота, в районе матки, всё будто горит, разрывая Чимина, будто лава проснувшийся вулкан.
Длинные пальцы, неожиданно скользнувшие между ягодицами и притронувшиеся, сквозь брюки, к колечку ануса, ощущаются слишком правильно.
— Всвязи с появлением новых фактов, суд постановляет о решении пересмотреть дело, — парирует женщина, окидывая присутствующих холодным, но слегка усталым взглядом. — Второе слушанье пройдёт через неделю в это же время. Всем до свидания.
Как только женщина встаёт и покидает зал, Чимин спешно поднимается с места, намереваясь как можно быстрее и незаметнее выйти, скрыв выпирающий член, оставивший небольшое пятно предэкулята на молнии.
— Если я правильно понял, цаца, — хрипловато шепчет ему на ухо Юнги, схватив парня за локоть прежде, чем он успевает уйти, — подожду тебя в машине у входа.
Из-за обжигающего дыхания, коснувшегося чувствительных ушей, у Пака почти подкашиваются ноги. Он стыдливо шумно сглатывает слюну, резко скопившуюся во рту, и коротко кивает в ответ.
Осознание очевидно скорой близости заполняет голову. Смущение выступает сладким алым оттенком на кончиках ушей. Чимин, одним лишь взглядом проводив адвоката из зала суда, подбегает к сидящим у входа парням, шокируя их своим видом. По нему всё понятно настолько явно, что Тэхён начинает улыбаться и хихикать, рассматривая мелко подрагивающего друга.
— Срочно, одолжите резинки. Я знаю, они у вас всегда с собой.
Хосок почти наперегонки с Кимом начинает рыться в карманах джинсов и куртки, параллельно не забывая бросать очень уж язвительные комментарии.
Оба синхронно протягивают Паку несколько презервативов, тут же оказывающиеся во внутреннем кармане его пиджака.
— Ждём отзыв о его услугах, — посмеивается бета.
— Я слышал, что у юристов неплохие языковые практики, — подхватывает Хосок, получая в ответ лишь смущённое фырканье Чимина, после которого омега удаляется к выходу из здания.
Когда парень видит Мина за рулём глянцево-чёрного Ford Bronco, навязчивое желание, вспыхнувшее внутри минутами ранее, разгорается с новой силой. Спортивный внедорожник так сильно подходит крошечному бете, что Чимин подмечает уже не столько сам автомобиль, сколько ещё один пункт сексуальности маргинального адвоката. Они едут в напряжённой тишине, возникшей из-за возбуждения обоих. Омега обращает внимание, как подрагивают пальцы брюнета, как он рваными, почти резкими движениями выворачивает руль, как тяжело дышит, борясь с наваждением взять Чимина прямо посреди оживлённой улицы.
Но он привозит их на подземную парковку. В центре города начались ужасные пробки, которые двое возбуждённых парней просто бы не пережили. Юнги паркуется в углу, где камеры не просматривают салон, оборачивается на Пака, и тот наконец решает заговорить.
— Слепые зоны знаешь, — произносит омега, расслабленно хихикая. — Часто сюда кого-то привозишь?
— Слушай, красота, я — адвокат, а мои клиенты — часто перцы ещё те. Если захочешь, могу свозить в район, где заправляет местная мафия, сможем потрахаться под звуки перестрелок, — мурчащий низкий голос Мина разливается по салону с ярким запахом горького табака.
Он успел покурить, пока ждал Чимина.
— Звучишь слишком самоуверенно для того, кто чуть не кончил в зале суда.
На колкое замечание парня, Юнги только фыркает, сдержанно посмеявшись, и показательно опускает спинку сиденья омеги. Чимин удивлённо хлопает ресницами и заинтригованно прикусывает нижнюю губу, наблюдая за тем, как медленно и аккуратно Мин перебирается к нему, садится между его ног, отодвинув сиденье назад. В салоне пахнет дорогой кожей, сигаретами и терпким одеколоном, однако, среди всех этих запахов, буквально пропитавших авто, возникает новый, более сладкий и такой неподходящий хозяину машины. Феромоны омеги, высвобождаемые под влиянием интимности происходящего и того, как Юнги закидывает его колени себе на плечи, одним рывком расстёгивает молнию чёрных брюк и чертовски потрясающе проводит языком по влажному, возбуждённому члену Пака, заполняют, кажется, весь Ford. На бет феромоны не действуют, и, пожалуй, Чимин впервые об этом жалеет, потому что сейчас как никогда хотел бы увидеть нетерпение и неконтролируемое животное желание в тёмно-серых глазах.
Омега слегка приподнимает бёдра, прогибаясь в спине, чем позволяет Мину полностью снять брюки с бельём. Мысли рассыпаются в пыль, оставляя в голове лишь имя нахального, неотёсанного юриста, что теперь уже толкается, обтянутыми презервативом, пальцами во влажный, покрытый прозрачной, сладковатой смазкой обольстительный зад, громко стонущего омеги. Чимин теряется в ощущениях. Тело, почти год не испытывающие ничего подобного, вдруг кажется гиперчувствительным к прикосновениям беты. Он, ухватившись одной рукой за сиденье, а другой уперевшись в потолок, впервые думает, что секс, оказывается, может быть и таким.
С Юнги удивительно, с ним хорошо. Каждое его действие непредсказуемо, а взгляд у парня суровый и властный, но вместе с этим в нём проскальзывает нечто мягкое и туманное.
Заниматься сексом на общественной парковке с человеком, которого знаешь чуть меньше суток… Чимин совершенно не думает о морали или же о том, что может сказать кто-нибудь со стороны. Сейчас, насаживаясь на длинные пальцы Мина и толкаясь членом глубже в его рот, омега лишь отчаянно желает оказаться полностью взятым этим мужчиной, ощутить его член внутри, почувствовать его губы на своих. Всё происходящие, как искра, превратившаяся в неконтролируемый пожар — невозможно заставить себя остановиться.
Чимин ненавидит ждать, но медленные ласки беты хочется растянуть на подольше.
Для Юнги не было ничего важнее его малышки, купленной два года назад за наличку, полученную в качестве оплаты, после того, как он смог оправдать местного мафиозного босса. Только сейчас, почему-то, Мин хочет, чтобы омега оставил следы ногтей на крыше, запачкал кожанное сиденье своей смазкой и, возможно, даже немного поцарапал его. Увидеть эти следы после — почти как для охотника рассматривать оленьи рога на своей стене. Однако, Чимин для беты не трофей или улов, он — что-то намного более значимое. Им хочется обладать, слушать его стоны на грани с криком, заставлять быть громче, чтобы кто-нибудь мог увидеть, что такой восхитительный омега дрожит и кончает именно из-за него, из-за Мин Юнги.
— А ты быстро, «две минутки», — язвит брюнет, слизывая с губ остатки спермы всё ещё мелко подрагивающего после оргазма Пака.
— Это ты долго. Трахни меня уже, — тяжело дышит Чимин и, ухмыляясь, с издёвкой смотрит на бету. — Или боишься, член второй раз не встанет? Не импотент случайно?
У Юнги были омеги до и даже альфы, но настолько впечатляюще нахального, по сути, обманчиво милого парня он встречает впервые.
Мин наклоняется, в немного грубой манере сжимает пальцами мягкие щёки Чимина и накрывает его губы своими. Поцелуй выходит абсолютно не нежным или же трепетным. Юнги всё-таки поддаётся на провокации очаровательного парня. Он проводит языком по губам Пака, слегка прикусывает их, оттягивает зубами нижнюю, наиболее пухлую губу, оставляя на ней красноватые следы. Это помогает заткнуть острого на язык омегу и найти момент, чтобы надеть презерватив.
Бета снова закидывает длинные ноги парня на свои плечи. Он приставляет головку ко входу, специально шлёпает членом по ягодицам Чимина, пачкаясь в его смазке. Когда же Юнги видит, как умоляюще выгибаются аккуратные брови, как карие глаза наполняются слезами, замирающими на длинных ресницах, он делает первый, резкий толчок. Сразу входит на всю длину и в ответ, продолжая целовать, глотает особенно громкие стоны омеги.
Горячие, влажные стенки ануса сжимают член Мина, срывая и с его губ хриплый вздох. Он берёт Чимина резко и грубо, именно так, как того просит омега, подмахивающий бёдрами навстречу толчкам беты. Его ступни, обтянутые носками со специальными ремешками-подтяжками, держащими их на определённом уровне, бьют по окнам и потолку автомобиля. Со звонким хлюпаньем омежьей смазки, Юнги в очередной раз совершает толчок, наваливается на парня всем весом и обхватывает его ноги на сгибе, входя теперь под другим углом, тем самым головкой члена дотрагиваясь до матки.
Чимин вскрикивает, хватается за плечо Юнги, а второй ладонью продолжает упираться в потолок.
Экстаз слишком яркий. Голос чрезмерно громкий. Член внутри ощущается непозволительно, до стыдливого алого на щеках правильно и невероятно восхитительно. Кажется, будто у Пака вовсе не было секса ранее, потому как-то, что происходит между ними сейчас, когда Юнги оставляет смазанный поцелуй в уголке его губ, сжимая ладонями ноги омеги и вбиваясь в него сильнее с каждым новым толчком, и является сексом. Не слащавым занятием любовью, а именно тем, чего всегда так мечтал испытать Чимин.
Быть желанным кем-то настолько, что партнёр берёт тебя несдержанно, целует не в губы, а где-то рядом, потому что расфокусированным из-за возбуждения взглядом даже не видит твоего лица.
Омега ловит губы Мина своими, в поцелуе пачкая его лицо своей слюной, всё это время стекающей по подбородку, но даже этого становится мало, когда бета вдруг неожиданно решает скользнуть ладонью под рубашку Чимина и сжать пальцами набухший сосок.
— Просто, чёрт возьми, кончи уже! — хмурясь, выкрикивает Пак, после чего запрокидывает голову назад, позволяя Юнги провести языком по шее и оставить на ней укус. — Или трахни меня ещё грубее! Почему ты вообще так хорош?!
Парень в этих криках слышит лишь комплименты в свой адрес, шире ухмыляется, опускает руку ниже, обхватывая член омеги ладонью, и скользит по нему. Предэкулят стекает по пальцам. Чимин, вздрогнув, больше прогибается в спине, сильнее давит рукой на крышу глянцевого Ford'a, раскрывает губы в стоне-крике и кончает, вместе с тем через презерватив почувствовав, как внутри растекается горячая сперма. Юнги прикусывает собственную нижнюю губу, чуть сильнее сжимает ладонями ноги Пака, наваливается всем весом, выдыхает носом и тоже кончает.
— Так что насчёт скататься до района мафии? — смотря на раскрасневшееся лицо взъерошенного омеги, с ухмылкой шепчет Мин. — Или есть ещё, что сказать, цаца?
— Я подумаю насчёт твоего предложения, если сдержишь обещание и оставишь Джуёна без акций компании.
Бета самодовольно хмыкает и бесцеремонно вновь целует Чимина.
— Базара ноль, красивый.
