Working Class Hero. In the cold light of morning.

Утро было безбожно хорошим, прохладным и светлым. Фрэнк любил это время за то, что оно приносит хоть какую-то маломальскую гармонию на Землю. В это время люди спешат по своим делам, редко задумываясь о таких важных вещах, как политика или движение «За Права Человека/Женщины/Геев/Животных/Улиток/Любого Другого Дерьма». В это время в их головах глобально другое: плохо проглаженная одежда, беспричинный чих их ребёнка или так не вовремя подвернувшаяся под ботинок лужа. Мир приобретает окрас раздражительности, зевков и предвкушения сложного и утомляющего дня. Айеро же бродил от двери дома и до магазина, располагавшегося ниже по улице, уже около часа. Он просчитывал шаги, короткие шаги, длинные. И думал, думал и думал. Парень устал. Он не ел, не принимал душ с вечера пятницы, находясь рядом с Джерардом. Врач, наконец заметив его состояние, - огромные синяки под глазами, впалые щёки и дрожащие от волнения руки – приказал ему отправиться домой и отдохнуть, что сделать было весьма и весьма непросто. Фрэнк боялся. Он очень-очень боялся, хотя, как мог, старался не показывать этого никому. Ровным счётом. Однако не заметить было трудновато. Особенно, когда парень с дрожащим от истерик голосом обзванивал всех своих знакомых, занимая у них столько денег, сколько они могли дать. Этого ему хватило на то, чтобы обустроить нахождение Джерарда в реанимации и первое время в палате. Обеспечить его необходимыми лекарствами и хорошими врачами. Но деньги закончились слишком быстро, и что делать дальше, Фрэнк не знал. Именно это и было его глобальной проблемой. Проблемой, опережающей все другие. У Джерарда обнаружили пока ещё операбельную опухоль в лёгких. Состояние своё Уэй запустил, поэтому теперь лечение было сложным и ещё более дорогим. А Фрэнк жизни без Джерарда теперь и не смыслил. Он пытался заглянуть в воображаемое будущее и представить хоть что-то, но не выходило. Всегда из-за угла или из-под одеяла был слышен раздражённый, чуть грубый голос. Как в их первую встречу, которую никто из парней никогда не забудет. Или голос был мягким, оберегающим, как в их первую ночную прогулку, когда Айеро заболел. Или возбуждённым и совсем не капельку смущённым, как во время их первого секса. И всё это роилось в голове парня, который пытался найти выход из ситуации, из которой этот самый выход вёл прямиком в могилу. Это как открыть дверь к космосу и упасть лицом прямо в собачье дерьмо, после обнаруживая себя в крах обдолбанным в переулке незнакомого города, пока бомж снимает с тебя ботинки. Фрэнку никогда не было так хреново. Он раньше часто сам себе это повторял, чтобы знать, что он добрался хоть до какой-то вершины, но сейчас всё было слишком реальным, чтобы по-подростковому ныть в подушку. Ему нужно было действовать, но дрожащие руки лишь продолжали стряхивать остатки тлеющей сигареты на тротуар, где ещё тысячи таких же пепелинок в рассеянном хаосе метались за ветром. Фрэнка трясло. Он знал, что занять он больше не сможет. Он знал, что, найди он хоть девять работ, ждать денег пришлось бы долго, и время сейчас - непозволительная роскошь. Парень вздохнул. Ему показалось, что в его сердце появился проблеск решимости. Он знал, что не позволит Джерарду вот так просто уйти, не оставив Айеро и шанса на реабилитацию. Его дальнейшее решения хотя бы, возможно/может быть/вряд ли можно будет исправить, но не смерть. Никогда. Он не позволит себе потерять шанс на надежду. Фрэнк выпрямился. Он осмотрел уже осточертевшую улицу, спрятал руки в карманы и поплёлся вправо от магазина, пытаясь надеяться на то, что всё будет приемлемо. *** Айеро стоял перед грузной дверью, над которой висела неоновая, но уже давно сломанная и потухшая вывеска «Рулетка». За дверью находился старый бар, который ничего общего с азартными играми не имел. И одно только название могло передать всю скудность воображения хозяина этого места. Фрэнк не любил это заведение. Оно ассоциировалось с пропащей юностью и совсем не милой глупостью. А ещё с безысходностью. Точно, в обшарпанный бар со всего города стекались прогнившие и сломанные души, ищущие утешения и выхода из любых ситуаций. Здесь, в глубине неблагополучного спального района, за старым зданием какой-то школы, которую давно закрыли, находилась цитадель надуманных и реальных страданий. И земля в километре от этого места была выжжена постоянной руганью, драками, семейными драмами и иногда… облегчением. Именно облегчение и планировал получить Айеро. Он топтался на месте, снова выкуривая сигарету, и думал над тем, к чему он сейчас попытается приобщиться. Тупик, лень, желание денег, случайность, злой рок, плохой муж, куча случайных беременностей и ненависть к абортам, ссора с родителями, зависимости, умирающий близкий… Всё это приводило сюда, к этому результату. К потери части себя. В буквальном смысле. У нас изначально есть всего две вещи: наше сознание и нашей тело. И здесь вы могли бы потерять и то, и другое. Зависит от ситуации и удачливости дня. Всё это приводит к тому, из чего найти выход сложно, почти невозможно. К одному безобидному слову, за которым прячется куча всего. Проституция. Айеро, вздохнув глубоко ещё несколько раз, сделал шаг, а после ещё один. И вот он уже смотрит на табличку «Закрыто». Конечно, только час дня. Он дёргает ручку на себя, и дверь подчиняется с тихим скрипом. Сердце отчего-то начинает биться быстрее. Раньше он бывал здесь часто, но никогда в таком ключе. Это необычно, и это вызывает волнение, чему Айеро бесконечно рад. Вряд ли он когда-нибудь сможет захотеть полного безразличия. Перед ним одна большая дверь, ведущая непосредственно в саму зоны отдыха(?), а если пройти чуть левее, в темноте можно заметить белую с трещиной дверь, на которой висит табличка «Слу б ая». Несколько букв стёрлись, а сама табличка держится на молитвах Иисусу. Фрэнк стучится, но никто не отвечает, поэтому он дёргает за ручку, надеясь не найти там никого с передозом. Но дверь оказывается закрытой, поэтому парень с облегчением вздыхает и направляется в сам бар. Большая дверь так же легко поддаётся, и в нос ударяет запах мочи, блевотины и невкусной еды. Тихо играет какая-то старая поп-группа, а за барной стойкой сидит мужчина, что-то с увлечением листающий. Айеро захлопывает за собой дверь. Звук получается неожиданно громким, и мужчина за стойкой оборачивается. -Парень, мы закрыты, - он уставше отводит глаза, показывая свою абсолютную незаинтересованность в дальнейшей судьбе пришедшего человека. Фрэнк же набирает побольше воздуха в лёгкие и… -Стиви, привет. Мужчина снова оборачивается, уже с интересом разглядывая приближающегося к нему парня. -Господи, да ладно? Фрэнк? – Стиви встаёт со своего места и быстрой, прихрамывающей, безобразной походкой направляется к Айеро. – Какого чёрта? – он произносит это уже в лицо парню, крепко пожимая его руку. -Ну, у меня к тебе дело есть, - уверенно отвечает тот, пытаясь незаметно подвести собеседника к стульям. -Тебя не было здесь чёрт знает сколько времени, и тут дело? – Стиви не возмущён, скорее, заинтересован. На самом деле, скорее всего, оно подозревает о том, что приходить сюда не лучшая идея, поэтому не слишком и злится, когда кто-нибудь из его друзей в один прекрасный день просто не приходит. -Да, очень-очень важное дело. -Ох, я уже волнуюсь, - Стиви отшучивается и садится снова на своё место, его взгляд мечется по Фрэнку, оценивая изменения. -Мне нужно... Мне нужны деньги, - Айеро переходит к делу почти сразу. Говорить ему такое тяжело, слова застревают в горле, а речь просто забывается. -Прости, сейчас не могу одолжить, дела идут, как и всегда, неважно, - Стиви начинает оправдываться, но Фрэнк перебивает его. -Ты меня не понял, я хочу заработать эти деньги и хочу заработать их здесь. Ты поможешь мне с этим? -Ну, персонал нам не нужен… -Господи, Стиви, я не хочу работать на тебя. Я хочу работать здесь, у тебя, понимаешь, о чём я? Мне срочно и позарез нужны деньги,- Фрэнк выдыхает и снова набирает воздух. – Помоги, прошу, расскажи обо мне кому-нибудь, потому что я понятия не имею, какого чёрта нужно делать, чтобы меня заметили. -Фрэнки… - Стиви открывает и закрывает рот. Он понятия не имеет, что только что произошло, но… он должен помочь. Он знает, что Айеро никогда бы не прибегнул к такому, не будь в этом крайней необходимости. – Да, да, я сделаю всё, что от меня зависит. Он несколько минут смотрит в пол и просто кивает, повторяя «да». Ему почему-то становится совсем плохо. Он помнит Фрэнка как парня доброго, глупенького, но очень-очень хорошего. Стиви слышал и видел много жизненных трагедий, несчастий, но именно сейчас, смотря на Айеро, на лице которого всё ещё остались отголоски былого счастья, мужчина понимал, что жизнь, всё-таки, действительно дерьмово непредсказуемая штука. -Приходи сегодня вечером… Ну, ты знаешь, - мужчина встаёт, заходит за стойку, берёт бутылку коньяка и, похлопав Айеро по плечу, удаляется, совершенно не заботясь о сохранности своего бара. Фрэнк же некоторое время пялится на открытую и наполовину пустую бутылку водки, а после, несколько раз крепко зажмурившись, встаёт со своего места и тянется к пойлу, отпивая прямо из горла. *** Джерард сидит на постели, разукрашивая обычной шариковой ручкой только что по-детски нарисованное сердце. Он то и дело поправляет провод от капельницы и съезжающее с ноги одеяло. -Джерард, добрый вечер? – в палату заглядывает улыбчивая медсестра, падкая на деньги и хороший ужин. -Добрый, - голос звучит хриплым и сломанным, будто бы прорывающимся сквозь тонны камней. Девушка подходит ближе к койке. На ней какой-то нарядное платье, скрывающееся под халатом, губы густо подведены красным, а волосы собраны в приятную глазу причёску. -Вы не хотите чего-нибудь? Моя смена сейчас заканчивается, придёт Миссис Лиан, которая уж точно уложит Вас спать. -Принесите, пожалуйста, попить, если вас не затруднит, - Джерард не отрывает взгляд от своего несуразного рисунка. Теперь он даже и не помнит, когда позволял себе не вилять хвостом в присутствии дамы. -Хорошо, сейчас, - девушка разворачивается и убегает. Джерард же, вдруг отчего-то крепко сжимая и разжимая веки, тянется к телефону. Гудки тянутся как прилипшая к пальцам жвачка, а сердце пропускает мимолётный удар, когда в трубке звучит взволнованный голос. -Слушаю? – Фрэнк напуган, Джерард думает, что может почувствовать его ускоренное сердцебиение даже через телефонную связь -Фрэнки, привет, - на лице парня тут же появляется спокойная улыбка. -Ох, привет, - Айеро выдыхает. – Как ты? -Я в порядке. А ты как? -Только что проснулся. Очень скучаю по тебе, - Фрэнк говорит мягко, а Джерард слушает, забывая обо всём на свете. -Я тоже скучаю. Ты сможешь завтра прийти? -Да, конечно, я смогу. Я приду не утром. Утром у меня работа, ладно? – в голосе Фрэнка чувствуется неумело скрытая вина. -Буду ждать, - шепчет Джерард. – Я люблю тебя. -И я тебя люблю. Сладких снов. -Сладких. Звонов обрывается как раз в тот момент, когда в палату входит уже Миссис Лиан с большой чашкой в руке. -Выпивайте своё молоко и ложитесь спать. Джерард кивает. *** Фрэнк кладёт телефон на стол и ещё раз смотрится в зеркало. Он так и не поспал сегодня, а последний час ушёл на душ, одежду, возможно, немного косметики. -Всё будет нормально, - парень тихо шепчет себе под нос, опуская глаза на стоящий в углу ванной шампунь Джерарда. – Всё будет нормально.