В плену лжи

Сейя сжал блондинку в своих объятиях, словно стальными тисками, внимательно осмотрел с ног до головы, убеждаясь в том, что с ней все в порядке. — Я так волновалась, — Усаги с обидой смотрела на брюнета — что случилось с твоим телефоном? — Наверно, он разрядился, прости. Ты волновалась обо мне? — Волновалась, еще как! Усаги ударила маленьким кулачком по его груди. Сейя тихо засмеялся, изобразив, будто ему было больно. Это взбесило блондинку еще больше и она начала сильнее его лупить уже двумя руками. — Все-все, Куколка, прекращай. А то так скоро от меня мокрого места не останется. Усаги успокоилась, обнимая мужчину за шею. — Пообещай мне больше так не пропадать, особенно после такого… — Обещаю. Сейя провел рукой вдоль позвоночника девушки. — Куколка, мне нужно освежиться. Запашок, наверно, от меня отвратный. Усаги проводила Коу в душевую комнату, а сама вернулась на первый этаж. Юная хозяюшка хлопотала по кухне, раскладывая свежие панкейки на тарелки. На улице уже практически расцвело, но усталости девушка совсем не чувствовала. Она была взволнована, еще ни разу ей не доводилось радовать своего парня собственной стряпней. Нет, раньше у них были семейные посиделки с Мамору, но там всем руководила Икуко, мама Усаги, в связи с чем последней оставалось максимум помочь с сервировкой стола. Блондинка чувствовала эйфорию от возможности проявить заботу о важном для нее человеке. Все чаще Усаги думала о том, что влюблена. По настоящему. Чувства, вызываемые в ней Сейей Коу, значительно отличались от чувств к Мамору. Каждое их касание, взгляд, мимолетная улыбка, сообщение — все это вызывало трепет, выброс эндорфинов, пархание бабочек в животе, глупую улыбку на губах, дикую страсть, разгорающуюся за доли секунды. Разве так бывает, чтобы можно было возбудиться от одного взгляда? С Сейей это было реальностью. От его нахального раздевающего взгляда по спине пробегал легкий холодок, сменяющийся сильным пожаром. Его прикосновения были далеко не целомудренными, с языка часто слетали грязные словечки, будоражащие воображение. Но в то же время в его взгляде читалась безграничная забота, перемешанная с диким вожделением. Такой он и был — внешне развязный, грубоватый бунтарь, который прятал под скорлупой свою чуткость, доброту и заботу. Усаги ахнула и чуть не выронила чашку, которую собиралась так же отправить на стол. Она вспомнила, что Сейе не во что переодеться, ведь его одежда испачкана и еще даже не заброшена в стирку. Блондинка поспешила в комнату родителей и порывшись там в гардеробе отца нашла пару вполне подходящих вещей. Вода уже давно стихла. Девушка постучала несколько раз, но никто не ответил. На свой страх и риск, Усаги толкнула дверь и заглянула внутрь одним глазком. В комнате никого не было. Не обнаружив брюнетка в душе, она отправилась на его поиски. Не мог же он шастать по дому раздетым? Поиски не были слишком долгими. Сейя стоял в её комнате, возле окна. — У тебя здесь красивый вид. Никогда не обращал внимания на такие вещи. Рассветное солнце освещало мужчину. Он был обнажен, только на бедрах висело влажное полотенце. Девушка залюбовалась красивым телом мужчины. Он был высокого роста, атлетического телосложения, у него были широкие плечи, рельефный торс, сильные руки. На плечах сексуально выпирали ключицы. Его хвост был распущен, по мокрым волосам стекали капельки, падая на распаренную кожу и оставляя на ней тонкие влажные дорожки. Мышцы слегка подрагивали от холодящих капель. Сердце девушки заметно ускорило ритм, разнося по венам нарастающее желание. Щеки окрасились лёгким румянцем, а в глазах заиграли игривые чертики. Усаги не заметила в какой момент Сейя повернулся к ней лицом и с интересом изучал её в ответ. Его лицо было красивым и в тоже время мужественным. Глубокие синие глаза, как всегда притягивали внимание девушки. Его чувственные губы были слегка приоткрыты, позволяя дышать ровнее. Грудь мужчины вздымалась гипнотизируя своим чётким ритмом. Аккуратные кубики пресса уходили вниз, скрывались за краем полотенца. На левом предплечье красовалась необычная татуировка. Девушке захотелось прикоснуться к ней. Не долго думая, осторожным грациозным шагом, она сократила дистанцию между ними до расстояния вытянутой руки. Взгляд глаза в глаза. Дыхание обоих дало сбой. Сердца в такт ускорили ритм, отправляясь в галоп. Она протянула руку вперед, едва касаясь горячей плоти мужчины. Он задержал дыхание с блаженством прикрывая глаза. Его грудь уже высоко вздымалась, ноздри слегка расширились. Его запах вытеснил все остальные запахи, заполняя собой все пространство. Она осторожно вела кончиками пальцев очерчивая орнамент татуировки, поднимаясь вверх по руке. Задержалась на выразительных ключицах. Спустилась ниже по груди, вырисовывая известные ей одной узоры на теле мужчины. Его нутро отзывалось на касания девушки. Она задержала руку на солнечном сплетении, впитывая ритм отбиваемый его сердцем, который вторил ее собственному. Как маленький птенчик раззадоривающий голодного кота она продолжала свою игру. Коснувшись твердых сосков, она набрала в лёгкие побольше воздуха, с томным придыханием очерчивая ореолы, его горячие ладони притянули девушку ближе, начиная свой бездумный танец. Пространство в комнате сжалось, никто из них не спешил нарушить воцарившееся единение, спугнуть накрывшую обоих волну наваждения. Сейя затянул Усаги в крышесносный поцелуй, играя ее язычком. Его руки изучали изгибы девушки, ныряя под одежду, сжимая, щипая и поглаживая ее шелковую кожу. Дыхание стало общим на двоих, было сложно понять, чьи стоны отбивались от холодной поверхности стен, возвращаясь к обезумевшим от страсти молодым людям. Усаги не отставала от Сейи, следующими на пути ее изящных пальчиков стали кубики пресса. Нежно очертив каждый из них, она также невесомо провела по V-образной мышце и остановилась у края полотенца. Его тело ждало новой ласки, что доказывал внушительный бугор, стремившийся избавиться от ненужной ткани. Коу прорычал в рот Цукино и нахально запустил руку в ее трусики, нащупывая изнывающий бугорок. Почувствовав влагу между ног девушки, брюнет довольно растянул губы в самодовольной ухмылке, не разрывая поцелуй. Его пальцы вытворяли нечто невероятное, заставляя девушку вскрикивать. — Хорошая девочка, покричи еще для меня, — хрипло прошептал Сейя прямо в ухо Усаги, распаляя ее еще больше. Он растягивал ее, углублял пальцы, сначала один, затем два, вынимал их, поддразнивая, снова вставлял, на сколько это было возможным, не забывая уделить внимание набухшему клитору. Он трахал ее пальцами грубо, шептал разные пошлости, покусывал распухшие от поцелуев губы. Он готов был кончить от ее громких стонов, затуманенных охватившей страстью голубых глаз. Стоны девушки становились все громче, она впилась ногтями в напряженные плечи мужчины. — Давай, Куколка, кончай. Еще несколько грубых толчков, пара круговых движений и девушку прострелила волна наслаждения. Ее ноги задрожали, голова уперлась в грудь мужчины. Если бы он не прижимал ее к себе другой рукой к себе, она так и обрушилась бы на пол, сотрясаемая оргазмом. Дождавшись, когда Усаги придет в себя, он вытащил руку и облизал пальцы, которые только что были в ней. Глаза Цукино расширились, она стала похожей на спелый помидор. Ее взгляд заводил его еще больше. — Такая вкусная Куколка. В моих снах ты была такая же страстная, — он начал осыпать ее поцелуями, — податливая к ласке, громкая, сладкая. Твой вкус сносит башню. Ты такая горячая и мокрая. Хочу скорее оказаться внутри тебя. — Сейя… — Да, Куколка, сегодня ты будешь кричать мое имя. Сейя подхватил Усаги на руки и аккуратно положил на постель, как самое хрупкое и ценное создание в мире, самое дорогое, что было в его жизни. Он положил руки на талию, поднимаясь выше, задирая вверх домашнюю футболку. Усаги обхватила ладонями его лицо, поглаживая влажную кожу. Сейя поцеловал ладонь девушки. Начал прокладывать поцелуями дорожку к ее телу от запястья к тонким ключицам. Одной рукой он оттянул край лифчика и сжал мягкую девичью грудь. Другой рукой он впился в ее ягодицу, удобнее устраиваясь у нее между ног. Из уст Усаги снова слышались сладкие стоны, срывая тормоза Сейи. Он вжался бедрами в ее промежность, демонстрируя степень своего возбуждения. Его член был твердый, как скала, он таранил девушку, не сдерживаясь. Цукино инстинктивно прижалась к нему еще плотнее, чувствуя, какой он большой и горячий, даже сквозь несколько слоев ткани. Она впилась ногтями в спину брюнета, оставляя на ней красные борозды. — О, да, детка. Сигнал ее телефона разорвал пространство, заставив молодых людей замереть. Они всматривались в лица друг-друга, пока мелодия не стихла. Сейя продолжил ласкать тело девушки. Он снова толкнулся бедрами вперед. — Даже не думай, Куколка, кто бы там ни был, тебя ни для кого нет.Сейчас ты только моя! Хочу скорее в тебя. Он начал стягивать с блондинки шорты вместе с трусиками, оставляя на животе влажные поцелуи. Звонок повторился. Кто-то настойчиво требовал внимания девушки. — Стой, Сейя. Вдруг это родители?! Наверно у них случилось что-то. Я сейчас. Быстро узнаю в чем дело и мы продолжим. Коу тихо выругался, выпуская девушку из своих объятий. Поправляя одежду, она подхватила телефон. Слегка удивившись ответила на звонок — Алло -… — Да, это я. Что-то случилось? -… - Да-а… Мы знакомы, — Усаги бросила настороженный взгляд в сторону Коу. — Что? Он жив? -… — Да, я сейчас приеду. Диктуйте адрес. Блондинка записала что-то у себя на руке и стала поспешно собираться. — Куколка? Усаги слегка вздрогнула, но продолжила натягивать шорты. — Куколка, что случилось? Что-то с родителями? Усаги остановилась, нервно бегая глазами из угла в угол. Ее состояние ему не понравилось. С каждой секундой его лицо мрачнело все больше. На лбу проступила пульсирующая венка. — Куколка, что происходит? Усаги наконец подняла взгляд на брюнета. — Я расскажу, но ты пообещай, что не будешь злиться? — Я даю тебе слово, что не буду злиться. Рассказывай. — В общем… Мне позвонили из… Из больницы… Там привезли Мамору, он в реанимации. — Чего? Это твой бывший недожених что ли? Усаги коротко кивнула. — Не знаю, что произошло. На него напали и избили. Пока он был в сознании назвал мое имя, как близкого родственника и телефон. — Блять. Сейя устало потер переносицу. Воцарилась полная тишина. Усаги молча ждала, какая реакция брюнета последует дальше. Воздух в комнате стал какой-то гнетущий, тяжелый, может даже свинцовый. Если бы под рукой оказался нож, скорее всего его можно было бы резать этим ножом. Блондинка в мыслях перебирала возможные вариации будущего, и ни одна из них ее не устраивала. Несколько минут он что-то обдумывал, затем кивнул своим мыслям и наконец поднял свой взгляд на Усаги. — Собирайся, я отвезу тебя. Но пусть даже не надеется, что благодаря таким жалким трюкам он сможет вернуть тебя. Ты теперь моя, никому не отдам. Сам сдохну, но тебя не отпущу. Такого ответа Усаги не ждала. Она несколько раз открыла рот, собираясь сказать какую-нибудь глупость, но во время себя остановила. Блондинка быстро собрала с пола вещи, которые принесла для Коу. — Вот, возьми одежду. Твою я сейчас закину в машинку постирать. — Не надо. Заедем ко мне переодеться. И не вздумай ехать к нему в этих шортах. Они слишком короткие. Сейя вышел из комнаты, давая возможность девушке отдышаться и заняться своим внешним видом.

***

Заходить к Сейе в квартиру Усаги категорически отказалась, мотивируя это тем, что ей нужно как можно скорее передать какие-то документы в больницу. Сейя не спорил, его плохое настроение делало его необщительным. Усаги понимала, что он обижен и хотел бы, чтобы она отказалась от этой затеи, но долг для нее превыше всего. Будь он неладен. Спустя тридцать минут они уже поднимались на нужный этаж. Навстречу молодым людям гордой походкой шел профессор Томоэ. Довольная улыбка не сходила с его лица. Усаги тихо поздоровалась со своим учителем, но тот даже не посмотрел в ее сторону, зато окинул внимательным взглядом ее спутника, скривив лицо в презрительной гримасе. Практически поравнявшись с палатой, которую назвала девушка на ресепшене, Сейя тихо спросил — Ты знаешь кто это был? — Это наш преподаватель по химии профессор Томоэ. — И что он здесь забыл? — Не знаю, он выходил из этой палаты, видимо навещал Мамору. — Интересно. Он был так долго в сознании, что сумел обзвонить преподавателей из твоего универа, но не успел назвать ни номера страховки, ни остальные свои данные кроме имени. Не находишь это странным? — Сейя испытующе смотрел на девушку, которая не понимала его напора. — Профессор был куратором Мамору, помогал ему всегда. Не удивительно, что он вспомнил о нем в критической ситуации. — Ладно, иди Куколка, я подожду здесь. — Мисс Цукино? Хорошо, что я Вас встретил сейчас. Нужно кое-что Вам сообщить очень важное, — из палаты вышел молодой мужчина, высокий, с волнистыми рыжими волосами, его взгляд был ехидным заискивающим, притворная улыбка вызывала отвращение. Одет он был в белый медицинский халат. — Наедине, естественно. Мужчины схлестнулись в зрительной дуэли. — Вы можете говорить, этот мужчина… Он… Семья… Усаги решила нагло соврать, чтобы не оставаться со скользким доктором наедине. Брови мужчины взлетели вверх, он был искренне удивлен такому ответу девушки. — Ну что-ж. Я доктор Зойсайт. Личный лечащий врач вашего жениха, — на последнем слове доктор сделал особый акцент. — Несколько часов назад к нам поступил г-н Джиба с сильнейшим сотрясением. Также пострадали ребра и внутренние органы. Сейя изменился в лице, он явно не ожидал услышать что-то подобное. Он с силой сжал кулаки, на его лице заходили желваки, черты лица резко заострились. Казалось, он готов кинуться на этого доктора и вмазать ему хорошенько. — Первую помощь мы оказали незамедлительно, обошлись даже без кровопотери… Но… Когда г-н Джиба пришел в себя после срочной операции перед нами предстала новая проблема. Он не помнит последние несколько месяцев своей жизни. Последняя информация отразилась на лице Сейи гаммой сменяемых эмоций: замешательство, злость, досада, раздражение и самое главное — недоверие. — Как не помнит? — Понимаете, так случается при травмах головы. — Память вернется к нему? — Усаги не верила, что это все правда. — Мы сделаем со своей стороны все возможное. Но так же нам понадобится и ваша помощь, мисс Цукино. Для этого я вас и пригласил сюда. Вам придется помочь г-ну Джиба вспомнить все, что произошло с ним за последние месяцы. — Она не станет этого делать! — Это не вам решать. — Нет. Именно мне и решать, будет участвовать Куколка в этом фарсе или нет! Внезапно из комнаты послышался сильный кашель. Доктор распахнул дверь и Сейя с Мамору встретились взглядом. Мамору был озлоблен, глаза затянула черная пелена, в руке он держал стакан с водой из-за которой с ним и случился приступ кашля.