В плену лжи

***

Прошло 10 месяцев.

   Собрав свои светлые волосы чёрной шёлковой лентой в высокий хвост, Усаги ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Как и подобает дресс коду на подобных мероприятиях, девушка облачилась в чёрный наряд. Платье с рукавом три четверти и юбкой чуть выше колена, идеально сидело на её фигуре. Усаги зависла на несколько секунд, разглядывая себя. Она никогда не любила эти тяжёлые траурные церемонии, но сегодня не могла не пойти. Одинокая слеза прокатилась по бархатистой коже и тут же была уничтожена белым платочком.    Усаги накинула на ноги чёрные лаковые туфли на устойчивом высоком каблуке и подхватила под мышку чёрный зонт трость, покидая свое убежище. На первом этаже, в холле, её уже ждал отец, одетый так же мрачно, как и его дочь, в строгий черный костюм. На его лице отражались печаль и сожаление. Увидев дочь, мужчина молча вышел из дома, слова застревали в горле даже у этого сдержанного, умудренного опытом мужчины.    Перед выходом Усаги обернулась и обвела взглядом дом, ставший ей уже родным. Все эти долгие месяцы, пока Сейя находился на грани между жизнью и смертью, Усаги провела здесь. Следила за порядком, готовила еду, которую тут же отвозила в больницу в надежде, что он сегодня точно придёт в себя. Но день за днем она возвращалась домой с теми же контейнерами, полными еды.    Усаги резко развернулась и, подхватив маленькую черную сумочку, быстро выбежала на улицу. Опаздывать нельзя. Не сегодня.    На улице её ждал отец вместе с новым другом, который оказывал максимальную поддержку все это тяжёлое время. И в этот день он тоже её не бросил. Кунсайт внимательно слушал Кенджи, глубоко затягиваясь сигаретным дымом. Увидев Усаги, он выпрямился и потушили бычок в специальной урне. Молодые люди поприветствовали друг друга лёгким кивком и заняли свои места в салоне автомобиля. Машина медленно тронулась с места и Усаги в очередной раз бросила короткий взгляд на дом.    Под мелодичное шуршание резины по мелкому гравию, девушка снова унеслась в тот злополучный день, когда она последний раз ощущала его тепло. По дороге в больницу в машине скорой помощи Сейя умер. Врачи вытаскивали его с того света практически всю дорогу до госпиталя, куда уже были созваны лучшие медики страны. Кто-то из парней вышел на отца Усаги и тот поднял на уши все свои старые связи. Двадцать пять минут. Именно эта цифра была записана в графе клиническая смерть. Врачи заставили его сердце снова биться, но мужчина не приходил в сознание. Медперсонал разводил руками, они старались вообще не строить никаких прогнозов.    Цукино чувствовала, что в тот момент она умерла вместе с ним. Она не сможет воскреснуть без его искрящегося любовью взгляда, сильных и умелых рук, широкой надёжной спины, которая могла закрыть её от всех проблем и несчастий этого мира. Без него жизнь потеряла свой цвет, вкус, яркость. Каждый день был как чёртов день сурка, цикличность которого было невозможно прервать.    Новенький чёрный автомобиль Кунсайта остановился около железных кованых ворот. Дальше ехать было нельзя. Новоиспеченный друг подал руку Усаги, помогая выйти из машины. Словно по волшебству в его руках появился красивый букет белых хризантем. Кунсайт и здесь позаботился об Усаги. Девушка поблагодарила мужчину и повернулась к дороге, всматриваясь в даль.    — Усаги, нам пора, — Кенджи мягко потянул дочь, придерживая её под локоть.    Серые и белые могильные камни одиноко встречали гостей. Погода стояла теплая, хоть и пасмурная, но Усаги все равно била мелкая дрожь. Это место вселяло тревогу в и без того измученное тело. Упали первые капли, превращая светлую каменную дорожку в темно-серую. Вот и зонт пригодился.    — Пришли, — Кунсайт остановился рядом с фамильным монументом семейства Коу.    — Ятен написал, что они стоят в пробке, — Кунсайт небрежно засунул телефон в карман. Он странно покосился на Усаги и отвернулся, пока та не начала задавать лишних вопросов.    Тяжёлые мысли наполняли головы всех присутствовавших. Нужно было сказать несколько слов. Кенджи почистил горло, начиная свою речь:    — Тяжёлые события связали нас всех и привели в это место скорби…    Голос отца громовым эхом расплескивался в голове девушки. Её тонкие пальчики, крепко удерживающие зонт, уже задеревенели от резко понизившейся температуры. Дождь усиливался, смешивался с возникшим из ниоткуда холодным ветром и всячески пытался залезть под преграду и ужалить нежную кожу.    — …мне нравилась его целеустремленность, некоторая несдержанность и жажда приключений…    Усаги погрузилась в собственные мысли и выпала на некоторое время из реальности. Как бы могла сложиться их жизнь, если бы по ней не проехался бульдозер по имени Алмаз? Встретились бы они вообще? Были бы долгими их отношения?    Конечно, да.    Другую реальность Усаги принять не смогла бы. Она не сразу почувствовала знакомый древесный запах с лёгкими нотками шоколада и окружившее её тепло. Дрожь прошла, оставив вместо себя приятные покалывания на коже в тех местах, где её касались твёрдые, обжигающие своим жаром руки.    Глаза блондинки сильнее распахнулись, когда до неё дошло, что на её животе лежат сильные мужские руки, а в макушку упирается острый подбородок. Вздрогнув всем телом, она с трудом развернулась в крепких мужских объятиях и столкнулась с сосредоточенным и в то же время мягким взглядом светло-синих с тёмной окантовкой глаз.    — Сейя? — в уголках глаз быстро собралась непрошенная влага, откуда-то опять поднялась дрожь по всему телу. — Как? Тебе ведь запрещали даже вставать с постели?    Зонт, подхваченный очередным порывам ветра, улетел в неизвестном направлении, лишенный якоря в виде сжатых на ручке пальчиков блондинки. В этот момент её дрожащие от волнения пальцы блуждали по лицу любимого мужчины, по его плечами и, как и прежде, твёрдому рельефу тела. Робкая улыбка проскальзывала на губах девушки.    — Ты здесь…    — Я там, где должен быть всегда — рядом с тобой.    Мужчина улыбался во все 32 зуба, так же активно исследуя свою любимую. Ей шел чёрный цвет. Он ярко контрастировал с её светлой кожей. А ещё подчёркивал излишнюю худобу девушки. Это так его залило. Из-за него она вся извелась и чуть не превратилась в тростиночку.    «Надо откормить. И одеть потеплее, а то вся продрогла.»    Под эти мысли он наконец нашёл её губы и мир вокруг заискрился, несмотря на хреновую погоду. Этот поцелуй был необходим им обоим: как кислород, как солнечный свет для фотосинтеза, как моторное масло для сердцебиения его гребанного доджа. Не было сил насытиться этим моментом, им обоим было мало. Хотелось быть ещё ближе друг другу.    Усаги впивалась коготками сквозь ткань одежды в его плечи. Сейя сжимал до боли её хрупкую талию.    Они вместе.    Он рядом.    Она в его объятиях.    Так и должно быть.    Так будет всегда.    Аккуратное покашливание Кенджи Цукино вывело молодых людей из созданного ими только что мира, наполненного магией, понятной им одним. На щеках Усаги снова расцвели розовые облачка, указывающие на её сильное смущение. Радость столь долгожданной встречи затуманила разум. Окружающие благосклонно улыбались, глядя на воссоединение двух безумно влюбленных людей.    — Вы… Вы все знали, верно?! — неожиданная догадка разозлила девушку. — Как вы могли скрыть это от меня! Папа, не ожидала от тебя такого!    Вспышка гнева возлюбленной развеселила Сейю и он улыбался еще шире, сжимая в руках ее до сих пор дрожащие ручки. Он скучал по этим надутым губкам и не кротком нраве Усаги. Она не могла насмотреться на своего безбашенного спасителя. Он изменился за эти долгие месяцы. Стал взрослее, под глазами залегли темные тени, взгляд все еще был немного мутным, поэтому казалось, что глаза стали светлее. В уголках глаз залегли неглубокие морщинки. Длинный черный волос пришлось отрезать из-за множества операций, и сейчас голову мужчины украшала модная стрижка с зачесанными назад слегка отросшими волосами. В висках пробивалась преждевременная седина, которая совершенно не портила его внешность. Усаги любила его и таким.    Им не хватало друг друга. Усаги хорошо помнила тот день, когда Сейя впервые открыл глаза после длительной комы.

***

   Она стояла на коленях на полу, упираясь лбом в его холодную кисть. Плакать не хотелось. Хотелось лечь рядом с ним и проникнуть в его глубокий сон. Найти там демона, захватившего его душу, расправиться с нечистью и вернуть любимого к реальной жизни. Отличный сюжет для какой-нибудь фентезийной саги. Только они находились в реальном мире, а не на страницах какого-то романа [😜].    Усаги вспомнила забавный момент со вчерашнего дня, когда Кунсайт заехал за ней в университет, что бы отвести Цукино домой и на него напала одна из студенток, приняв бедолагу за своего бывшего парня негодяя.    — …представляешь, она схватила у проходившего мимо преподавателя костыль и огрела им Куна прямо в живот, — вспоминая смешное выражение лица друга, Усаги даже немного улыбнулась. — Видел бы ты его лицо в этот момент! Мне было его так жаль, и в то же время я была готова лопнуть от смеха. А потом она решила, что я его новая подружка и собиралась отлупить и меня. Кунсайт во время подоспел и связал ей руки ремнем и привязал к стоящей недалеко статуе. Я так много новых слов узнала от этой ненормальной! Так что не вздумай злить меня, иначе я расчехлю весь свой обновлённый арсенал нецензурных выражений. Кстати, заедать стресс Кун повёз меня в одно интересное место, там готовят супер вкусный чай, от которого невозможно оторваться. Ему пришлось силой выносить меня из того кафе, потому что ребята уже закрывались. Не хотелось оттуда уходить совсем…    — Пора преподать Кунсайту урок, что бы не забывал чья ты женщина…    Звенящая пустота воцарилась в палате. Усаги не дышала, не моргала, не двигалась. Всё её внимание было сосредоточенно на тронутых лёгкой ухмылкой губах и слегка приоткрытых глазах. Несколько мгновений, оказавшихся вечностью в её любимых синих глазах. Сильный удар её собственного сердечка разорвал временную петлю, в которой она ежедневно наблюдала за бледно-серой тенью её Сейи. Стрелки их часов снова затикали, синхронизируясь с их сердцебиением.    — Сейя… — чуть слышно произнесла Усаги, опасаясь развеять свой волшебный сон, в котором он пришёл в себя. Коу пошевелил указательным пальцем, с трудом пытаясь сжать её тонкие пальцы. — Это не сон… Сейя! Сюда, кто-нибудь! — Усаги закричала во все горло, испытывая при этом целый фейерверк эмоций — Сейя очнулся, скорее, кто-нибудь!    Это хороший знак. Это чертовски хороший знак! Усаги прижала трясущуюся руку у его щеке. По складочке возле носа в рот попала солёная капелька. Отмахнувшись от неё, девушка оставила нежный поцелуй на его потрескавшихся губах. Широкая улыбка озарила её осунувшееся личико.    Дверь с силой распахнулась и в комнату, как ураган влетела дежурившая рядом с платой медсестра. Сейя уже снова был без сознания. Она проверила реакции зрачка и с облегчением выдохнула. В этот момент в палату уже вбежал врач и ещё несколько медсестёр и докторов. Усаги с трудом держала себя в руках, что бы не устроить разнос врачам, пока они не объяснят ей, что произошло.    — Ваш парень настоящий воин, можно считать, что самое страшное позади. С остальным разберёмся.    — Он, говорил… А сейчас…    — Это нормально, вашему жениху теперь предстоит серьёзная работа по возвращению в мир живых.    Усаги наконец отмерла и дала волю разыгравшимся внутри эмоциям. Её горячие слезы огромными драгоценными камнями прокатывались по холодной, потерявшей румянец молодой коже. Она так сильно сжала кулачки, что на ладони отпечатались следы полумесяцы от ногтей. Вокруг Сейи суетились врачи, но ей хотелось их всех выгнать и остаться с ним вдвоём. Грудь Усаги высоко вздымалась, девушке не хватало воздуха. Пришлось медсестре поставить ей укол успокоительного и заставить ехать домой.

***

   — Хочу сказать спасибо всем вам… Спасибо за то, что в этот день вы пришли почтить память моего отца, — слова давались Сейе с трудом, раньше ему не приходилось выступать с подобными речами перед публикой. Хоть здесь его и окружали близкие ему люди. — Отец был бы рад тому, что вы пришли, господин Цукино.    — Я давно должен был это сделать. А ещё я должен попросить прощения у тебя и твоего отца. Если бы я не струсил… Если бы я не струсил, все могло сложиться по другому. Прости меня, Сейя.    Не говоря ни слова, Сейя обнял растроганного мужчину. Это было важнее, чем любые слова. Двое сильных мужчин не скрывали своих чувств и эмоций. Это была одиннадцатая годовщина гибели Оливера Коу. Теперь все были уверенны, что с тем проклятием, которого так боялся Кенджи Цукино было покончено навсегда. Алмазу повезло чуть больше чем Сейе, он не впал в длительную кому, зато полностью лишился рассудка и сейчас находился в закрытой лечебнице строгого режима. Отдав дань памяти великолепному ученому, прекрасному отцу и просто хорошему человеку, компания вернулась в город.

***

   Молодые люди отказались отправиться с остальными в ресторан, предпочитая шумному заведению тихую и уютную квартиру Сейи, в которой они решили поселиться на первое время. Голод давал о себе знать и выбор пары пал на итальянскую кухню. Усаги заметила, что ходьба давалась Сейе с трудом, он ощутимо прихрамывал на правую ногу. Ее обеспокоенный взгляд не остался незамеченным и тут же девушка была прижата твердым телом к стене. Рваный вдох, взгляд глаза в глаза, до боли сжата нежная кожа, ее сладкий аромат, его сильная аура, их общее желание.    — Не делай этого.    — Не делать что?    — Не жалей меня, — ее взгляд изменился, в нем прочно поселились беспокойство. — Это все временно. Самое сложное позади. Помнишь они обещали, что я не встану на ноги? Посмотри на меня сейчас. Хромота пройдет. Только не вздумай…    Усаги открыла рот, что бы что-то возразить, но его животный порыв выбил из головы все мысли. Сейя с неистовством накинулся на губы Усаги терзая их жестким нетерпеливым поцелуем. Его грубые пальцы впивались в истосковавшееся тело. С лёгкостью развернув девушку одной рукой, он снова впечатал ее в стену своим мощным телом. Мужчина медленно проскользил руками по круглым ягодицам, поднимаясь выше. Порывисто прошёлся кончиками пальцев по ребрам. Даже сквозь ткань он чувствовал какие они стали острые, что вызвало его неодобрительный рык.    Воздух наполнился жаром, исходящием от двух горящих острым желанием молодых людей. Дыхание обоих давно стало шумным и сбивчивым. Усаги плавилась под его настойчивой грубой лаской. Забытое на долгие месяцы пламя возбуждения с неистовой силой поглощало девушку. Выбитый резким толчком в стену полу стон ворвался в сплит шороха одежды, невнятных звуков и грохочущих в унисон сердец. Он шептал на ухо любимой как сильно скучал по ней все это время. Горячее дыхание посылало мириады мурашек по всему телу, вызывая пламенные вибрации нежной кожи. Юбка давно превратилась в объемный пояс на талии Цукино. Его шустрые пальцы нащупали сквозь ткань твердые сосочки и сминали их, заставляя Усаги еще сильнее дрожать от удовольствия и нетерпения.    Они оба желали бОльшего.    — Я скучал.    Сейя больно смял в руках упругую грудь и сильнее вжался окаменевшей плотью между округлых ягодиц.    — Я чувствую.    По ее интонации Сейя чувствовал игривую улыбку на ее красивых пухлых губах. Звук разъехавшейся молнии, долгожданным эхом прокатился по полупустому помещению. После разгрома, устроенного хозяином квартиры, не было времени обставить ее заново мебелью.    Верх платья медленным движением руки Коу сползал к юбке, образуя очередной слой нового предмета одежды на талии девушки. Каждый сантиметр оголившейся кожи тут же был зацелован, а несколько раз даже укушен. Усаги перестала узнавать свой голос в тот момент, когда горячие пальцы накрыли ее лоно сквозь тонкую, пропитанную женскими соками ткань.    — Господи, Сейя, не могу больше… — Усаги оттопырила попку и призывно потерлась об его пах.    — Тшш, не торопись, — проурчал Коу голосом как у довольного кота. Он ловил свой кайф от этой затянувшейся прелюдии, финал которой так сильно желали они оба.    Усаги сжала бедрами ладонь Коу, за что тут же была укушена в плечо. Коленом Сейя заставил ее раздвинуть ноги и снова продолжил эту невыносимую пытку. Наконец его пальцы скользнули под ткань, утопая в горячем теле любимой. Ей хватило всего нескольких движений, прежде чем она вознеслась к небесам, отбросив голову на плечо своего мужчины.    — Черт. Твой голос… — Сейя провел языком по шее Усаги, слизывая солоноватый пот. — Ахуенно кончаешь, Куколка.    — Повторяешься, Коу.    Сквозь грохот собственных сердец, забивающих все остальные звуки, влюбленные наконец услышали настойчивый звонок в дверь. Нехотя оторвавшись от ласк своей любимой, Сейя все-таки пошел проверить, кого принесла нелегкая. Спустя пару минут он вернулся с коробками в руках, источающими великолепный аромат итальянской пасты.

***

   Прошло несколько недель с момента воссоединения Сейи и Усаги. Каждый день мужчина пропадал в реабилитационном центре, находящимся недалеко от их жилища. Изнуряющие тренировки высасывали из него все силы. Оставшееся время он тратил на улаживание рабочих вопросов. Он выпал из жизни почти на год и за это время накопилось много дерьма. Самое главное, Сейя решил вывести свой бизнес из тени. Он не имел права подвергать свою любимую опасности, которая шла бок о бок с криминалом. С них хватит.    Усаги застала Сейю в кабинете, сидящем над очередной стопкой бумаг. Его взъерошенный вид вызвал лёгкую улыбку на её губах. Она долго наблюдала, как работал Коу. Ей нравился его строгий сосредоточенный взгляд. Закатанные выше локтя рукава и расстегнутая на половину рубашка открывали вид на чертовски соблазнительное тело мужчины. Благодаря упорным тренировкам в реабилитационном центре он не то что вернул свою прежнюю форму, превзошёл самого себя. Хотя, казалось бы, невозможно быть ещё более идеальным.    — Не скучно тебе там стоять?    Его чарующий голос приятно ласкал слух. Расценив вопрос Сейи, как приглашение, Усаги прошла вглубь кабинета, за спину мужчины. Аккуратные ручки легли ему на плечи и начали медленно разминать задеревевшие мышцы.    — Кайф. Мне этого не хватало.    — Я вообще шла напомнить, что сегодня придут ребята.    — Мы виделись сегодня с Ятеном. Он не сможет прийти.    — Придёт, как миленький. И еще Кунсайт будет.    Усаги почувствовала, как напряглись с трудом расслабленные мышцы. Крупные шершавые руки накрыли маленькие ручки Усаги.    — Мне стоит беспокоиться? — прочистив горло, мужчина развернулся в кресле лицом к девушке и усадил её себе на колени.    — О чем? — искренне недоумевала Усаги.    — Как-то вы слишком сблизились.    Кулачок прилетел в грудь мужчины.    — Дурак. Как ты можешь допускать такие мысли? Ты будешь наказан, Сейя Коу!    — Черт. И какое наказание меня ждёт? — на лице мужчины растянулись довольная улыбка чеширского кота. Усаги переняла его любовь к «наказаниям» и оказалась очень способной ученицей.    — Когда-то давно девочки дарили мне розовые меховые наручники. Тогда я не представляла, что с ними делать. Зато сейчас, кажется, они мне точно пригодятся.    Сейя притянул её к себе ближе за ягодицы, вдавливая в свой каменный стояк.    — Давай начнём прямо сейчас.    — Прекрати, — Усаги заливисто засмеялась, пытаясь спрятать за этим свое смущение. Ей нравился такой откровенный флирт, но он все равно заставлял её краснеть. — Ребята скоро уже подойдут. Не хочу слушать весь вечер подколы Ятена о причине их ожидания под дверью.    — Но поцелуй-то можно.    Не дожидаясь ответа, Сейя трепетно коснулся подбородка любимой, притягивая её личико ближе. Она любила такие поцелуи: глубокие, тягучие, откровенные, опьяняющие, искренние. Они не могли оторваться друг от друга, наслаждаясь каждой секундой проведённой вместе. Эти двое знали, какая судьба бывает жестокая и как ценно время.    Трель телефона заставила пару разорвать этот романтический момент и вернуться в реальность.    — Ну, что, идём встречать гостей?    Странный огонёк блеснул в глазах Усаги, заставляя Сейю снова испытать чувство ревности. Их дружба с Кунсайтом вызывала беспокойство, хотя поводов, кажется, не имелось.    Шумная компания ворвалась в квартиру, отмечая какие разительные изменения произошли в обстановке. Во всем чувствовалась женская рука и утонченный вкус. Разместившись в обновлённой гостиной, парни на перебой рассказывали о последних новостях. Главную новость решили отложить, пока придут все. Постепенно гостиная заполнилась толпой весёлых молодых людей. Пришли все друзья Сейи, его двоюродные братья, подруги Усаги, последней к компании присоединилась Харука.    — Как поиски Джиба? — Усаги вся подобралась, услышав вопрос Сейи. В комнате воцарилась гнетущая тишина. Все с ожиданием уставились на Тено, медленно смакующую свежесваренный кофе.    — Ты действительно сейчас хочешь поговорить об этом? — Харука скептически выгнула бровь, посылая старому другу ехидную ухмылку. — Лаадно-ладно, если ты настаиваешь. Их с подружкой след довёл нас до Мексики. А там, сам понимаешь… В стране полное беззаконие. Мы, в свою очередь, делаем все возможное.    — Так и скажи, что откупился.    — Я никак не могу повлиять, прости.    — Ну давайте ещё поплачем, — Ятен привычным движением закатил глаза к потолку. — Хозяйка, лучше тащи фужеры.    — Есть повод? — взгляд Коу блуждал между лицами друзей в поисках ответа.    — Ещё какой.    Заговорщические переглядывания товарищей заметно напрягали Сейю.    — Какого хера тут происходит?    — Не дрейфь, братишка.    — Вот возьми бокал и встань вот сюда.    — Зачем?    — Так надо.    — Так, стоп, я отказываюсь в этом участвовать!    — Ну Сейя, ну пожалуйста, — взмолилась Усаги.    — Черт… Окей, давайте уже покончил с этим.    — Нам одна птичка нашептала кое-что о твоих планах, прошу прощения, ваших планах. Было сложно, благо времени ты дал нам достаточно, — Сейя ещё больше не понимал, о чем там расписался Кунсайт. — Ладно, не буду тебя мучить, читай сам.    Кунсайт протянул другу увесистую папку с документами, десять пар глаз внимательно следили за резкими движениями Коу в ожидании его реакции. Он по диагонали пробегался глазами по тексту, порывисто перелистывая страницы. По мере углубления в документы его глаза округлялись, а лицо вытягивалось от удивления и лёгкого шока.    — Вы сумасшедшие! Как?! Как вы смогли?! Я уже много раз пытался оформить эту землю и каждый раз получал отказ.    — У тебя не было такой сильной мотивации выгрызть этот участок, как ежедневное нытье твоей подружки, — Ятен беззлобно сверкнул своими зелёными глазами, посылая Усаги восхищенную улыбку. — Бумажные крысы готовы были подписать что угодно, лишь бы эта липучка от них отвязалась.    — Мне помогали девочки искать лазейки в законах. Ами и Рей штудировали книги, а Минако помогала брать штурмом кабинеты этих зануд. Мальчики помогали фанансами и транспортом.    — Не обошлось и без проблем, но это все мелочи. Мы все безумно рады твоему возвращению и в честь твоего второго рождения, дарим твою мечту. Можете хоть завтра начинать вить свое гнездышко. Готовы даже документы на строительство.    — Это… Не знаю, что сказать. Спасибо.    — Ребят, шампанское скоро закипит, давайте уже пить!    — Ятен! — хором осадили его друзья.    В разговорах о дальнейших планах, компания засиделась до раннего утра. Было рассказано много историй о том, как прошёл этот год. А произошло многое. Ятен и Минако решили пожениться. Они планировали провести свадьбу зимой. Между Ами и Тайки завязался роман, который они считали тайным. Но только слепой мог не заметить сверкающие между ними искры. Кунсайт по прежнему оставался «одиноким волком» и старшим братом. Он принял в свою «стаю» Усаги с её подругами и хлопот значительно прибавилось. Особенно от Рей. Девушка как будто специально влипала в неприятности, что бы чаще с ним видеться.