смотри, пока не кончишь

ваня терпеть не может ебучие библиотеки, которые своей тишиной способны довести до головной боли. бессмертных пальцы перебирает и по сторонам смотрит ерзая на деревянном стуле. конечно, задница у вани железная и вытерпеть и не такие неудобства может, но, когда к этому добавляется учеба, это становится невыносимо сложно. у него голова не на месте. учеба учебой, но мысли забиты не тем. мысли забиты уебком пешковым, которого в библиотеке днем с огнем не сыщешь. и слава богу. то ли это благословение божье то ли проклятье. из-за кудрявого еблана у вани началась паранойя. где бы он не находился, этот говнарь везде его найдет, будь то универ или общага. но одну вещь пешков все же упускает. — ты нахуй такой тупой родился? в библиотеку сходи и мозга не еби, в следующий раз сам домашку делай, — злился ваня, когда пешков со своим букетно-конфетно периодом опять к нему присосался и, опять списать прося, вился вокруг него. но этот "в следующий раз" затягивался и почему-то не заканчивался. — да ты скорее разрешишь мне тебе отсосать, чем я в библиотеку зайду, книжки для уебков вроде тебя, ванюш, у которых хуй стоит на профильную матешу сильнее, чем на качественную порнуху. и ваня взглядом бешеным на него смотрит. губы кусает, сказать хочет все, что думает, но тот с вани рюкзак сдергивает, а пока ваня, опешив, моргает и чувствует, как прикусил губу до крови, пенал вытаскивает и тетрадку из рук хватает. к подоконнику убегает, подмигнув. — пиздюк кудрявый, — на пешкова смотрит и краснеет, до плеча дотрагивается, приятное жжение ощущает, где секунды назад рука сережи была, и тут же свою отдергивает. ваня ненавидит, когда начинает чувствовать что-то такое. тем более от мерзкого пешкова, раздражающего до зуда в заднице. думать о таком больше не хочется. ваня не педик какой-то уж точно. да даже если бы и был, ни за что, блять, да даже за миллиард баксов и нового перса в доте не поцеловал бы пешкова. да по нему скорее камаз педиков проедется, чем такое случится. разве он не прав? но хуев ване в тачку. вернее в камаз. ваня головой трясет и на часы на стене смотрит. пол седьмого вечера, и в библиотеке он насчитывает всего пять человек, включая его и пожилую библиотекаршу. он невзначай смотрит на девушку перед собой за соседним столом, которая открыто смотрит на него. а зубами мнет кончик карандаша и...что это? она что заигрывает с ним? бессмертных неловко улыбается и голову опускает. усердно делая вид, что что-то вычитывает в учебниках. так усердно, что вот еще минута и он откроет лекарство от рака. блондинка делает какие-то незамысловатые движения с волосами и встает, всем видом показывая что ваня - жертва, и как только она его настигнет - ему пизда. в прямом смысле. — привет, ты не мог бы помочь мне достать одну книгу? — девушка крутит прядь волос на пальце, улыбается игриво, и ваня думает, как неприятно будет липнуть блеск на ее губах. бессмертных, нервно крутя кольцо на пальце смотрит на нее. ну почему он? он не дурак, все понял, но, все же, он ведь параноит? может, задатки от пешкова просто дают свои плоды, и он преувеличивает все, что видит? пешков при общении связывает все с сексом, и теперь ваня, не ища вариантов, тоже накрутил себя, что девушке нужно только это, а ведь эта девушка в короткой юбке и с двумя расстегнутыми пуговицами на рубашке, открывающей вид на свое главное достоинство, просто попросила об услуге. услуге...блять. пешков идет нахуй прямо и пропорционально. даже здесь он до него доебался. — ну так..? — девушка всматривается в ванино, в моменте отупевшее лицо. и ваня точно знает, к чему это приведет. и ваня точно знает, что идея просто ужасная. и ваня точно знает, как забыть заебавшего его пешкова. — могу, — улыбается ваня. он следует за девушкой в глубь библиотечных полок и стоек с цветами. они заходят за угол, такой, за которым минимальный угол обзора. девушка тут же меняется с бессмертных местами. кладет ему руку с аккуратным маникюром на грудь и хлопает ресничками. — вань, ты так заводишь, когда делаешь вид, что учишься, — парень сглатывает, пробегаясь по лицу девушки непонимающим взглядом. ваня в ступоре. во-первых, в смысле "делает вид"? во-вторых, если ваня действительно такой ходячий секс, очевидно, что пешков от него отъебаться не может. — но я правда.. — девушка прикладывает пальчик к его губам, не дав закончить. — каждый день приходишь и садишься напротив, я сразу все поняла, — блондинка убедительно кивает и привстает на носочки, ведя рукой по щеке. она кусает губу, руками ведет вниз, и ваня отмечает, что внизу живота тянет как-то, ну, неприятно? бессмертных сам не понимает почему. девушка красивая, даже милая, и в ожидании того, что должно случиться, очко должно в щепки от радости разорваться. да все пацаны обзавидуются, когда узнают, что у него был секс в библиотеке, он будет на кураже во всем универе. но..нужно ли ему это? однако, пока ваня думает, девушка ебашит так, что только в путь, расстегивая ширинку и стаскивая штаны. он пытается переключиться и думает, что у нее мягкие волосы и цвет, прямо как у...нет! глаза у нее тоже красивые, как...не то! "кудряшки бы ей не подошли" думает парень и замирает в ужасе. дыхание сбивается от страха. о чем. он. блять. сейчас. подумал. девушка, заметив странное поведение, останавливается, подумав, что могла сделать что-то не то. — тебе не нравится? — смутившись спрашивает блондинка. — продолжай, — испуганно выдыхает ваня. ему удается скрыть дрожащий голос, но все эмоции на лице, буквально весь спектор. девушка скидывает это на то, что у парня это в первый раз и он просто в замешательстве, и потому блондинка, полная гордости, с лукавой улыбкой, продолжает начатое. ваня столбенеет и краснеет, в его голове только одно, кружась, пульсирует: "пешков. пешков. пешков. пешков." сережа обожает библиотеки, но больше всего любил тишину, царящую в ней. он любил читать и ценил книги, пусть и не признавал этого. он, как и любой другой, комплексовал, что пацаны осуждать его будут. а ему просто нравилось поздно приходить, сесть где-нибудь в углу между полок и читать классику. и чтобы никто не знал. чтобы даже жизнь ненадолго забывала о нем, пока он погружался в свой мир. как-то странно, да? пусть все знают, что серега с пацанами любит, но про книги знать не должен никто. сережа перелистывает последнюю страницу. поднимается и возвращает книгу на место. думает, чем еще заняться напоследок сегодня. с пацанами по пивку или до бессмертных доебаться? последнее явно в приоритете, и он возбужденно обдумывает, чем именно замучает парня. хочет уже уходить, но слышит, как падает книга, потом рассматривает её на полу и замечает, что никто не поднимает. сережа идет ровно, но чувствует что-то не то. доходит до нужного стеллажа, приседает и, взяв в руки упавшую книгу, рассматривает. покрутив в руках, поднимается, находит, откуда выпала, и ставит на место. сережа смотрит по сторонам, постукивая по корешку. слева видит уж слишком странное движение и уж слишком знакомую макушку. он выглядывает из-за полок и округляет глаза. сережа забывает на секунду, где вообще находится и что видит перед собой. забыл даже последнюю прочитанную строчку из книги. смотрит на ванино лицо, на его прикрытые глаза, на девушку, опустившуюся перед ним. внутри пешкова что-то загорается и рушится одновременно. под кожей пробегает табун мурашек. пешков полностью выходит из-за полок, медленно, тихо, как раз когда ваня открывает глаза и впивается в него расфокусированным, шокированным взглядом. и не понятно, кто удивлен больше. ваня, увидевший пешкова в, еб твою мать, библиотеке, или пешков, смотрящий на то, как бессмертных отсасывает какая-то девчонка. снизу слышится хлюпающий звук, затем звонкий чмок. ваня бегает взглядом по сереже. вспыхивает алой краской на щеках сильнее прежнего. он оцепенел, но смотрел на изучающего в ответ сергея. язык онемел и колени задрожали, вынуждая схватится за полку сзади, чтобы на ногах устоять. ване жарко и страшно. сердце колотится в бешеном ритме, он несколько раз сглатывает. что вообще сейчас происходит и куда он попал? что за ебаный пиздец подкидывает ему жизнь. это очень, очень плохо. просто катастрофа. ваня сейчас заплачет от нереальности происходящего. что делать? пешков смотрит, нужно же что-то делать? или... сережа быстро понимает, что уж очень хорошо на парня смотреть красного всего, задыхающегося, испуганного. пешкову ничего не понятно, и вагончик вопросов в придачу, но вид открывается просто завораживающий, что не смотреть попросту нельзя. а теперь, когда и ваня смотрит на него так растеряно и смущенно, нет. сереже сейчас крышу снесет. интерес обволакивает пешкова, и ваня видит, как откровенно пешков наслаждается зрелищем. ...не нужно? дичайшая мысль долбится в черепной коробке, втискиваясь в каждую щель, пробираясь по костям и забираясь сереже по самые гланды железными яйцами. сережа складывает руки на груди и опирается спиной на книжный стеллаж позади себя. утверждаясь в своей позиции и впиваясь развратным, каким только может смотреть пешков, взглядом. смотрит с явным наслаждением. удовлетворенно кивает, желая продолжения, демонстративно оттягивает ворот кофты. плавным движением ведет фалангой по своей нижней губе и облизывает. ведет к шее и мажет по ключицам. мурашки бегут по позвоночнику, и ваня вбирает больше воздуха, чувствуя приливающую в плоть кровь. девушка довольно хлюпает снизу, не замечая посторонних звуков, и сережа ухмыляется, своей шалости, от которой бессмертных переебывает. он ничего не понимает, но смотрит на сережу и неторопливо укладывает правую руку девушке на волосы, подталкивая, сам рот открывая в немом стоне. ваня не хочет кончать под пристальным взглядом пешкова, он в принципе не хочет чтобы серега был там где не должен, но обстановка подбивает признать одну мысль и ногтями в собственную кожу впиться: у вани на пешкова стоит, как не стоял минуты назад. он наконец сознается в этом самому себе. окончательно и бесповоротно и даже легче становится. сережа вкушает прекрасный вид извивающегося парня, смотрит как грудь его резко вздымается и как втягивается чуть приоткрытый живот. видит испарины на лбу и щеках. как вены проступают на руках и как требовательно смотрит бессмертных. ваня ждет действий со стороны сережи, но он больше ничего не предпримет. он хочет увидеть, как ваня кончит, смотря на него. только от взгляда смотрящего пешкова. парень всем телом прогибается на встречу девушке, чувствует, как все сжимается только от того, как сережа смотрит, потому что взглядом требует, чтобы смотрели на него. и ваня не смеет глаза закрыть. он представляет, что снизу именно пешков. что он делает ему потрясающий минет. что его рот насаживается на член бессмертных. сладостные стоны сдерживать тяжело и, прикусывая свою ладонь, ваня сдавленно стонет, при этом не отводя взгляд от сережи. и пешков блаженствует от таких непривычных для парня напротив действий. едва ли, ведь если девушка возьмет глубже, ваня кончит, как школьник, потому что измученный весь уже, на пределе. запредельное наслаждение растекается где-то внутри вани. о да, ему определенно нравится, когда пешков на него смотрит. а то, что ване удается рассмотреть, как сережины кулаки сжимаются от желания прикоснутся - возбуждает пиздецки. ваня мычит, когда чувствует, что девушка принимает больше, чем раньше, и тело сводит судорогой. сережа думает, поскуливает и молится, потому что сам сейчас обкончается. ваня, делая огромные усилия, смотрит с укором. увлеченная девушка могла услышать его, но упускает шум из-за концентрации на действительно важном деле. ванин стон срывается на судорожный выдох, и пешков, не выдерживая, демонстративно кладет на высунутый язык пальцы, вылизывая их. ваня кончает всем своим существом - выдыхает шумно и рвано, прогибаясь так, что чуть-ли не сваливается на холодный кафель, изливаясь и упиваясь в экстазе. пытается отдышаться, зажмуривая глаза до блеска звездочек. по спине пробегается рассыпь мелкой дрожи. девушка без смущения сглатывает все и неловко роняет: — еще увидимся, — она целует ваню в щеку. ваня, не до конца пришедший в себя, смотрит на нее, опускает голову и резко поднимает: — стой! — девушка, успевшая отойти на пару шагов, останавливается и разворачивается. ваня смотрит через нее и никого не видит. девушка продолжает вопросительно смотреть. — у..у тебя юбка задралась, — выдумывает он, и девушка, поправив ее, тихонько смеясь, уходит. ваня злится, бурлит, как вулкан, закипает, как сраный чайник, и пыхтит себе под нос тысячу матов. сердито оглядывается, натягивая штаны. неужели это все была его ебучая фантазия и никакого пешкова здесь и подавно не было? он параноик. абсолютно точно. он убьет пешкова. ваня злобно одергивает кофту и собирается выходить, как сзади того резко отдергивают на себя. развернувшись, тот вплотную оказывается прижатым к пешкову. ощущает, как в его бедро упирается что-то весомое. — не спеши, ванюш, — лыбится пешков, к ване под кофту рукой скользит и губами с его встречается. он убьет пешкова, но как-нибудь попозже.