After the fight / После битвы

      POV Джейн       За несколько месяцев до…       Стоя под голым, корявым дубом в окружении назойливых белых мух, которые ветер хлестал во все стороны, я постоянно одергивала подол платья, раздражающе оголяющее бедра с каждым новым порывом. Приемлемая и излюбленная длина до колена теперь казалась проклятием, и одолженный Деметрием плащ не спасал, развиваясь где-то за спиной.       Стоило только подумать о просьбе одолжить у жены Кайуса длинное платье, как ком застревал в горле.       Даже с чертовых трупов нечего было стащить, их раздевали сразу же и отдавали одежду новорожденным, которые вечно ходили в лохмотьях. Да и не было среди еды женщин, одни лишь феликсоподобные здоровяки подстать новичкам.       — Джейн! — шипяще процедил владыка сквозь зубы, заставляя меня перестать гипнотизировать подол платья. — Где ты, черт возьми, витаешь?       Я нехотя перевела на него убийственный взгляд, натыкаясь на раздражающий кивок в сторону поляны с четырьмя новорожденными.       — Присмотри за ними, нам с Деметрием нужно поговорить, — грубо скомандовал он и даже не дождался моего ответа, скрывшись за ближайшими деревьями. Ищейка тут же последовал за ним.       Только этого мне еще не хватало…       Тяжело вздохнув, я одарила мимолетным вниманием вампиров и решила, что этого достаточно. Неотрывно гипнотизировать этих уродцев в мои обязанности няньки не входило. Лучше уж гулять взглядом по вызубренным вдоль и поперек окрестностям или пялиться в одну точку, чем пересекаться с ними глазами.       В поисках того, на чем можно было бы зависнуть, я машинально оглядела восточную часть поляны, укрытую пожухлым подгнившим сеном с редкими островками молодой зеленой травы. Кое-где бесформенными пятнами чернели выжженные участки, и никто из новообращенных не догадывался, сколько предыдущих подопытных уже успело удобрить эту землю. Впрочем, это не мешало безымянной могиле без надгробий снова служить полем для тренировок.       Сейчас же там было спокойно, тогда как несколькими минутами ранее в воздухе так и витал свинцовый запах гнева, ярости и яда, что склеивал намертво оторванные куски плоти. Вместо этого вокруг лишь вибрировало остатками легкого напряжения и недовольства, а также бесконтрольным, всепоглощающим голодом. Он словно пропитал обращенных насквозь, не позволяя им напиться хотя бы на несколько гребаных минут.       Они все сидели прямо на земле, окружив негласного лидера, недвижимые и ненастоящие, словно фарфоровые куклы. Только глазные яблоки изредка бегали в хаотичном беспорядке, того и гляди закатятся за орбиты или вылетят наружу.       Отчасти поэтому я старалась не пялиться на них лишний раз. Заметив мой взгляд, они всегда с опаской вылуплялись в ответ и напрягались, беззвучно скалясь. Ещё немного и яд слюнями потек бы на землю. Жалкое зрелище.       Иногда у меня создавалось впечатление, что у новорожденных вампиров мозг отсутствует напрочь. Вроде мы с ними одного вида, а они почему-то больше напоминают тупоголовых зомби. Едят как чертовы свиньи, потроша жертву и раздирая ей плоть зубами, ломают неуклюже все и вся, отвлекаются на каждый шорох и заводятся быстрее, чем ты успеваешь на них как-то не так взглянуть, не то чтобы даже что-то сказать. Про дикий аппетит и говорить не стоит…       Вот только это не касалось его.       Взгляд на секунду остановился на самодовольном лице, которое обрамляли темно-русые волосы, которые из-за грязи больше напоминали цвет птичьего помета. Несколько прядей выбилось из-под неаккуратного хвоста, который был завязан полоской оторванной ткани.       Снег ложился на его мускулистую голую грудь, совсем не тая, от чего хлопья блестели в свете луны как стеклянная крошка. Кажется, коснись пальцем, и порежешься о ту острую колкость, что пронизывала его насквозь.       Рельефные и внушительные мускулы с каждым редким движением опасно напрягались, натягивая мраморную кожу так, что не успеешь моргнуть и побежит сеточка из трещин. Стоило ему расправить плечи или хищно наклонить голову вбок, бросая безумные, кровавые взгляды на Деметрия или кого-то из нас, как холодок пробегал по моей спине.       Не знаю, даром это было или проклятием, но характерное безумство не кружило этому новорожденному голову с самого пробуждения. Напротив, он схватывал все так быстро, что остальные на его фоне выглядели нелепым ничтожеством.       В бою он был сосредоточен и молниеносен, хоть и уступал Деметрию. Но каждый его следующий выпад я всегда ждала с опаской. Он играл грязно, даже чересчур. И излюбленным его методом был поганый язык, чтоб он отсох. Вывести Деметрия из себя словесной перепалкой было практически невозможно, но этот вампир клешнями выуживал что-то мерзкое и темное наружу, заставляя даже ищейку терять равновесие. Про себя я вообще молчу — сколько раз порывалась выдавить его глаза пальцами, чтобы только он наконец сдох. Но он все здравствовал и затесался в любимчики к Каю, который не видел, какую змею пригрел на собственной шее. Даже уже Деметрий начинал понимать, что с ним не все так просто.       Если бы эти оба только видели то, что было видно мне невооружённым взглядом. Если бы только подумали об этом всем в другом ключе, то увидели бы монстра гораздо хуже всех тех, кого мы встречали…       — Так и будешь там стоять? — поинтересовался Райан, склонив голову вбок. Ни одна я рассматривала его, он в ответ не отставал. — Они тебя не цапнут, не бойся, у меня все схвачено.       Схватить бы тебя за яйца и оторвать их к чертовой матери.       — Кто сказал, что я их боюсь? — прошипела я, вскинув подбородок и вальяжно облокотившись о дуб. Плащ тут же перестал робеть на ветру, и у меня получилось укутаться в него, сложив руки на груди.       Вампир приподнял бровь и плотоядно усмехнулся, а через мгновение подлетел так стремительно, что я не успела отскочить. Слишком пыталась выглядеть расслабленной и непринужденной, от чего он застал меня врасплох, нависая сверху.       — Я, чувствую запах твоего липкого страха, Джейн, — лицо тут же обожгло морозное хриплое дыхание, и по моему телу пробежал холодок. — Ты так много всего боишься…       Мои ладони тут же уперлись в его голую грудь, пытаясь оторвать от себя. Но каким же он был огромным и сильным, что даже ни на дюйм не сдвинулся. Возвышался на целых полторы головы и заполонял собой все вокруг. Даже свет луны не проникал ни в одну из щелей, их попросту не было.       — Отпусти меня, живо! — прорычала я, пытаясь ударить его коленкой, но он и не вздрогнул. Лишь улучил момент и придавил к стволу, пока я потеряла точку опоры.       Огромная тушка навалилась сверху, обездвиживая окончательно и заставляя внутренне истерично пытаться найти выход из этой западни. Этот кокон из его тела с одной стороны и дубом с другой был похож на гроб, который был заколочен тысячами гвоздей, и их концы начинали жалить подлым страхом. Каждая фибра моей души рвала и метала, меня трясло от ярости и переполняющей ненависти к нему. Так и хотелось плюнуть ему в лицо, но я не была уверена, что Кай и Деметрий подоспеют раньше, чем от меня избавятся четверо новорожденных. Как бы не хотелось распалить его и вывести из себя, жить хотелось больше, поэтому пришлось прикусить свой язык, с которого уже готово было сорваться что-то очень оскорбительное в его адрес.       Вот только мое молчание он явно воспринял как победу и насмехался, а сорвавшийся с его губ противный хмык лишь разозлил меня еще сильнее.       — Знаешь, тут ты права. Ты боишься не их, а меня, — Райан опасно наклонился вперед и зашептал прямо на ухо, едва касаясь его губами. По телу словно прошелся парализующий ток, заставляя меня замереть. И с каждой секундой этой проклятой близости тело каменело все сильнее, словно забыв, что могло вообще двигаться. — А еще ты боишься какого-то Каллена, огня, боли и пыток, что останешься одна. Ты боишься смерти, мужчин и… — кожу на коленке обожгло грубое прикосновение: его рука ловко юркнула под подол платья, сжимая бедро, — прикосновений.       Я задохнулась, пытаясь прийти в себя, но начавшееся в следующий момент скольжение его пальцев по коже обездвиживало еще сильнее. Руки непроизвольно затряслись, и мне пришлось сжать их в кулаки, пряча свой позор.       — Ты не бойся, я могу помочь тебе, — его голос отравлял ядом слух, растекаясь по коже и парализуя. — На войне было не так много возможностей, скорее редкие трофеи. Но знала бы ты, как они кричали, а что скрывалось за теми черными одеяниями иракских женщин… — я дернулась, когда его рука достигла кромки нижнего белья, наконец выходя из жуткого транса, — как и за твоими, монашечка.       — Хватит, — зашипела я, отвесив ему пощечину. И этого хватило, чтобы он отпрянул на несколько шагов назад, приподнимая крышку с моего персонального гроба.       Райан отшатнулся словно пьяный, но трясло его отнюдь не от алкоголя. Он прикрыл на секунду глаза, сжав челюсти и кулаки, ноздри тут же заколыхались от тяжёлого вдоха, заставляя меня внутренне сжаться. Все его тело напряглось и задрожало, словно он сдерживал себя из последних сил.       В такие редкие моменты как сейчас, когда присущая новорожденному ярость заполоняла все его естество, он напоминал воина из чертогов самого темного ада. Наичистейшее бесстрашное зло.       И было что-то дикое и неестественное, в том, как он прикрывал веки, собираясь с силами, а затем являл миру взгляд, полный возбуждения и безумия. Взгляд наивысшего хищника, где ты был всего лишь чертовой мышкой. Такой как он даже под пытками дара бы не пискнул, лишь рассмеялся бы в лицо, добавляя: «Это все, на что ты способна, девочка?»       Бесстрашие и некая одержимость в его взгляде напоминали мне ту мерзкую физиономию Каллена, и это бесило еще больше. Но если убийца моего брата имел хоть какие-то мотивы, то этот был полным психом, упивающимся болью других. И из-за этого что-то необузданное, давно забытое вырывалось наружу при виде его. Словно огромный паук, начинал ползти по позвоночнику и заставлял внутренне ежится от странного чувства, чье название так и крутилось на языке, но не оформлялось в слова…       Я знала, что он просто погребет меня заживо своей безграничной силой, если не предпринять ничего прямо сейчас. И эта секундная замешка с его стороны позволила мне взять себя в руки и уверенно заговорить в ответ.       — Думаешь, что самый умный? О не-ет, — протянула я, посмеиваясь. Пересилив себя, я сама подошла к нему ближе и схватила двумя пальцами его за подбородок, заставляя посмотреть прямо в глаза. — То, что ты делаешь, называется дар. И он есть у некоторых одаренных вампиров, кому повезло. Например, Деметрий — ищейка. Ты наверняка ни раз слышал это слово из наших с Каем уст, — акула чудом клюнула и явно заинтересовалась, с титаническим усилием пряча свою злость куда-то в темный ящик, где ей и было самое место. Он впитывал каждое слово, при этом продолжая сжигать меня своим взглядом. Я не собиралась вываливать все нашли секреты, но он не оставлял мне выбора… — Так вот, он может найти любого вампира, человека, не важно кого, даже на другом конце света. Не имеют значения ни мили, ни океаны. Он будет знать до гребаной точки, где ты находишься в любой момент времени. Даже если бы ты захотел сбежать, то у тебя не получится скрыться… Только не от него.       Говорить это было до дрожи приятно, а ещё приятнее видеть, как меняется его лицо. Может, он и видел меня сквозь, но и я тоже. Уж кое-чему я научилась за столетия жизни в клане змей.       Повисла тишина, которую уже я засчитала за собственную победу. Райан сглотнул яд, с силой отрывая мои пальцы от своего подбородка. Ему явно не понравилось то, что он услышал, а я на это и надеялась.       — А какие фокусы у тебя, принцесса?       Я гаденько усмехнулась, похлопав его по щеке. Как бы мерзко мне не было его касаться, но это даже было от части приятно.       — Пусть это останется сюрпризом, — он перехватил мою руку, сжимая ее своей со всей силы. Боль ощущалась тупой и неприятной пульсацией, но я старалась не обращать на нее внимания. — Или ты думаешь, что я бы стала тут ошиваться, не будь у меня преимущества? — кандалы сжались еще сильнее, и мой голос позорно сорвался. — Я знала вампиров, которые умели читать мысли, управлять стихиями, внушать то, что им хотелось, даже видеть будущее. И они все мертвы, а я здесь. Поверь, у меня припрятан козырь в рукаве гораздо лучше, чем знать страхи других существ.       Он совершил огромную ошибку, выложив свои карты на стол, теперь было куда спокойнее блефовать, зная, что нужно лишь делать это бесстрашно. Паучиху пора было посадить на цепь в темницу и не позволять ей гулять на свободе. Слишком много времени я позволяла ей плести паутину, но теперь я знала, что это он был всему причиной. Больше я не собиралась попадаться в его ловушку…       — Что здесь происходит? — голос Кая ворвался в мое заточение, заставляя Райана отпрянуть на добрых три шага. Стало сразу легче дышаться.       Потирая запястье, которое пошло сеточкой трещин, я хмурилась, чувствуя, как яд склеивал все обратно с характерным жжением.       — Мы просто разговаривали, да, детка? — Райан холодно обвел прибывших взглядом и поспешил присоединиться к своим дружкам-новорожденным.       Кайус и Деметрий явно не поверили в это, но объяснять я ничего не собиралась. Просто молча прошла мимо ищейки, задев его плечом. Я ненавидела оставаться наедине с этими тварями, и он прекрасно это знал, вот только все равно ушел.       Разозлившись на этих двоих, я упорхнула на верхушку высокой ели, только чтобы почувствовать хоть какое-то уединение, которое теперь могло мне снится только на том свете.       От перекошенных лиц новорождённых тошнило так, что хотелось самолично обезглавить каждого и сжечь. Не было ни секунды, чтобы остаться одной и перевести дух. Повезло только Каю, который мотался туда сюда, то навещая свою женушку, которую развлекала Инес, то набирая людей для пропитания пачками, то тренируя свежую некровь. Иногда я жалела, что так быстро забраковала роль няньки для Афины, потому что роль няньки для новорожденных безумцев была в миллион раз хуже.       Научить чему-то тупоголовых зомби оказалось не такой уж простой задачей. Их концентрация сводилась к нулю, жажда крови застилала глаза, а агрессия и злость мешали подчиняться. Все это мы уяснили еще в нашу первую попытку создать армию.       В последние пару месяцев мы только и делали, что обращали новых вампиров, но это приносило лишь катастрофичные последствия. Правда, с каждым разом выходило все сноснее, но на одном вампире в год мы явно не уплывем далеко, а именно к этому числу и стремилась наша провальная миссия.       Мы начали с двадцати голов, и в итоге все, что мы делали, — подчищали за ними и избавлялись от тел. После того, как они вырезали половину небольшой деревни, нам пришлось избавиться ото всех новичков.       Вторая попытка с дюжиной выдалась не лучше. Беглецов мы отловили и обезглавили, а вторая половина пошла в утиль. Нам не нужно было, чтобы кто-то помнил и помышлял о побеге.       Тогда мы решили работать не на количество, а на качество. Мужчины, спортсмены, военные… Но это привело к еще большим проблемам. Если дюжина подобна хаосу и сама по себе неуправляема, то квартет похож не острое лезвие ножа, по которому ходишь и не понимаешь, останешься ли ты в живых. Они присматриваются к тебе, подмечают твои слабые стороны, промахи, ища возможности напасть со спины.       Эти четверо были нашей пятой попыткой, и с каждым разом живучесть этих тварей становилась все больше, вот только количество армии оставляло желать лучшего. Такими темпами у нас уйдут десятилетия, чтобы создать что-то на подобие нового клана.       Было до безумного смешно, что у Вольтури не получается создать собственную армию. Мы всегда принимали в кланы по одному, максимуму по двое новых вампиров. Путь интеграции был растянут на месяцы, а с Корин каждый из нас становился безоговорочно верным клану. У нас была совсем другая тактика, и мы истребляли тех, кто создавал неконтролируемые армии. Презирали это, видя угрозу самому вампиризму и клану. Но сейчас… Сейчас это было бы как никогда кстати, а вместо этого у нас не было ни опыта в управлении такой мощной махины, как армия новорожденных, ни кнута, а пряники едва ли вообще существовали.       От досады хотелось что-нибудь сломать, а лучше кого-нибудь, но под рукой были лишь отсыревшие ветки. Может, стоило хоть раз поучаствовать в тренировочном бою, чтобы сбросить пар, который накопился в таком количестве, что впору было долететь до Вольтеры.       Посмотрев на поляну, я отметила, что Кай уже слинял, а новички готовятся ко второй порции тренировок, теперь уже под руководством Деметрия. Самое то.       Спустившись вниз, я в предвкушении сбросила туфли, утопая пальцами ног в траве. Пересобрав волосы в пучок, я стремительно направилась к ним, засучивая рукава трикотажного платья.       — Решила присоединиться к нам? — Райан заметил меня первый, тут же цепко проходясь своими черными от голода глазами по изгибам тела.       — Джейн, тебе запрещено… — тут же недовольно начал Деметрий, но я остановила его жестом руки.       — Плевать, — а мне и вправду было плевать.       Надоело, что я сижу на скамейке запасных, когда как любой из этих новичков может приложить меня. Я тоже хочу иметь возможность защититься от них. И если с тремя тупоголовыми зомби по одиночке я может даже и справилась бы, то вот с Райаном стоило быть куда более хитрой.       Лучше вместо того, чтобы тренировать бездарных псов, они с Каем сосредоточились бы и сделали бойцов из каждого из нас. Тогда бы Инес и Афина не стояли в сторонке, как немощные принцессы в беде. Именно они нас и тормозили. Пятеро надзирателей для новорожденных куда лучше двоих с половиной, где один вообще пол дня пропадает незнамо где.       — Правильно, Джейн, присоединяйся, — Райан широко улыбнулся, разводя руки в стороны. — А то я все ломаю голову, зачем ты вообще тут нужна, если не дерешься, — он задумчиво затеребил пухлую губу двумя пальцами, словно просчитывая что-то. — Нагнуть тебя нельзя, твой грязный ротик использовать по назначению тоже, а пожирать взглядом надоело. Переломать что ли тебе все кости?       Рык тут же сорвался с моих губ, и я разъяренно дернулась вперед, желая оторвать его чертов язык, голову, да и вообще все, что попадется под руку. Но стальные оковы Деметрия перехватили меня прежде, чем я успела дотронуться до мерзавца. Он прижал меня к себе за талию, обездвиживая, под веселящийся и довольный смех Райана.       Я тут же успокоилась, понимая, что вырываясь из рук ищейки, позабавлю этого урода еще больше. Мой порыв и так сыграл ему только на руку. Теперь на нас смотрело четыре пары воинственных глаз и сплошное средоточение слюнявых зомби. Остальные новорожденные не отставали, тут же повскакивали, явно почувствовав запах жаренного. Их шипение и хрип окутали собой все вокруг, пока они непонимающе трясли головами как болванчики, стоя в стойках и готовые атаковать. Инстинкты диктовали безмозглым зомби быть готовыми обороняться, видя, что назревает что-то опасное.       — А ну угомонились и сели, живо! — громкий рев Деметрия оглушил не только меня, но и всех остальных, заставляя пешек опасливо осесть на землю. Каждый из них все еще возбужденно трясся, не успев успокоиться. — Я кажется говорил тебе, — он обратился к Райану, который даже не пошевелился, а лишь с вызовом смотрел в глаза, — чтобы ты даже смотреть в ее сторону не смел. Тронешь ее хоть пальцем, и я убью тебя. Быстро и наверняка.       Он наконец отпустил меня, понимая, что я не буду вырываться и завел себе за спину. Я бы может и растаяла от такой заботы, только вот ничего бы из этого не случилось, не оставь он меня с ними наедине часом ранее. Теперь пусть разгребает то, что случилось по его вине.       — О, в этом я не сомневаюсь. Хоть нам и говорили, что вампиров нельзя убить, но это ведь ложь, не так ли? — Райан обвел новорожденных взглядом и те вновь встрепенулись, уставившись прямо на него, а тому только это было и нужно. — Уверен, что они избавятся от каждого, кто не покажет себя должным образом, а я к вам слишком привязался, братья. Я не хочу, чтобы кто-то из вас погиб, — шипение и недовольство окутало нас с Деметрием, пока мы мешкали и позволяли ему говорить. А он продолжал, обращаясь к зомби, на которых ему, я была уверена, было на самом деле плевать. — Вы никогда не думали, что это за черные дыры на земле? Только так можно убить вампира, не так ли Джейн? — он перевел на меня свой самодовольный взгляд. — Каждый из вас боится огня, не трудно было догадаться, откуда растут ноги.       Черт! Я прикрыла на секунду глаза, собираясь с мыслями и чувствами.       — Огонь?       — Они нас сожгут заживо?       — Тут с три десятка выжженных кусков…       Шепот вампиров, которые обычно молчали в тряпочку, напомнил о том, что у этих зомби все-таки был мозг, которым кто-то сейчас умело управлял.       — Знаешь, монашка Джейн, — черная бездна Райана начала засасывать мое шаткое спокойствие и потащила по позвоночнику вверх паучиху, которая оставляла за собой ледяные укусы шипов, — я должен поблагодарить тебя. Если бы не твои откровения, то я бы вряд ли решился на это именно сейчас. Ты была так не права, думая, что запугиваешь меня, но страхи — это ведь только моя стихия.       — О чем это он? — в воздухе повис вопрос Деметрия, который так и остался без моего ответа. Уже было слишком поздно, чтобы что-то объяснять.       — Сейчас ты все поймешь, ищейка, — Райан сделал несколько шагов вперед, сокращая между нами расстояние. — Твоя подружка рассказала мне про твой дар, чтобы запугать, но вот увы просчиталась. Может, когда-то ты им и был, но страх потерять и не отыскать вампира сейчас так плотно засел в твоем естестве, что я сомневаюсь и в наличии способностей у тебя, Джейн.       Твою ж… Кто меня только за язык тянул?       Хотя, чего я удивляюсь? Догадывалась же, что рано или поздно это произойдет. Только Деметрий и Кай не замечали, к чему все шло с самого начала, как только этот урод открыл свои кровавые глаза. Может, оно и к лучшему.       Райан все так же медленно наступал вперед, хищно склонив голову вбок. Его дружки собрались поодаль, за спиной, повторяя за ним каждое движение, без единой капли страха во взгляде. Уверенные в себе настолько, что явно позабыли, что Деметерий был куда смертоноснее любого из них. С ними явно было что-то не так, и я догадывалась, что кое-кто приложил к этому руку.       — А с учетом того, — продолжал новорожденный, — что вы обращаете военных и тренируете нас. Стоит предположить, что дела ваши плохи. Вы готовитесь к бою, хотите пустить нас на мясо, как и предыдущих новобранцев. Но мы не позволим вам это сделать, потому что избавимся от вас прямо сейчас…

***

      Зарево розоватого дыма смешивалось с узкой полоской рассветного неба, горящего теми же оттенками. Слащавый смрад, который окутал все вокруг, впитывался в волосы с поразительной живучестью, после чего снова придется вымывать их несколько раз противным мужским шампунем. Женский всегда пах еще хуже, а теми, что пользовалась Афина, вообще невозможно было дышать.       Раньше эта сладость напоминала мне вкус победы, но не сейчас. Теперь этот запах говорил лишь об очередной нашей неудаче и напоминал о прошлых.       — Еще минус трое, — Деметрий стеклянным взглядом смотрел на тлеющие тела новорожденных, из которых нам так и не удалось вылепить преданных воинов. Он машинально щелкал зажигалкой снова и снова, через раз или чаще выпуская красное пламя на волю.       Его палец должен был уже вспыхнуть или подкоптиться от такого количества нажатий — ведь с каждым разом колесико нагревалось все сильнее и сильнее. Но Деметрий как-будто не замечал этого, как и не обращал внимания на то, что был наполовину голым, перемазанным в саже и грязи. Лохмотья висели на его теле, едва напоминая очертания одежды, но ему было все равно.       — Это все вышло по твоей вине, — сухо прокомментировал он итог нашей пятой попытки.       — И что? Сдашь меня Каю? — язвить было не лучшим решением, но злость во мне так и бурлила, желая хоть как-то выплеснуться наружу.       Деметрий закачал головой. Мы оба знали, что это был риторический вопрос.       — Что будем делать с Райаном? — паучиха заставила меня с опаской заозираться по сторонам, ища возможные признаки его присутствия, но он явно под шумок слинял, натравив новорожденных на нас. Изворотливый урод.       — Я бы выследил его, если бы…       Если бы… Если бы и я смогла заставить каждого вылизывать собственные туфли, корчась от боли. Теперь же оставалось только горькое «да кабы».       Тяжело вздохнув, я брезгливо смахнула со щеки остатки грязи, которые смешались со снегом в подтаявшую кашицу. Досталось мне не больно таки сильно, почти и пальцем не пошевелила: все сделал Деметрий. Но беглец в самом начале приложил знатно, оставляя после себя прощальный подарок.       Вытирая грязные пальцы об плащ, я поняла, что пора было вернуть его хозяину. Нащупав на шее завязки и потянув за одну из них, я сняла его и протянула Деметрию, чтобы он накинул на себя хоть что-то.       Моя рука замерла в ожидании в воздухе, а ищейка медлил, словно и не заметил моего жеста. Тогда я недовольно впечатала ему в грудь плащ, тут же ощутив, как он наконец перехватил его.       Его пальцы скомкали ткань, которая елозила по полу, он он явно не торопился надевать его обратно. И Деметрий не нашел ничего лучше, как бросить его на землю и усесться сверху, похлопав рядом с собой ладонью.       — Знаешь, — присев рядом, я подобрала колени, положив на них подбородок. Не знаю, сколько секунд тишины у нас осталось, прежде чем явится разъяренный Кай, но хотелось просто тишины и спокойствия в первые за долгие месяцы, — может, нам надо было наплодить кучу вампиров в Европе, чтобы эта сука со своими полукровыми уродами разбиралась с ними. А мы бы хоть отсрочили время своей казни в попытках создать бездарную армию.       — Черт, Джейн, а это гениальная идея, — воскликнул ищейка, впервые посмотрев на меня за долгое время. — Правда жаль, что она не пришла тебе в голову раньше, сейчас уже поздно. Кай не отпустит ни одного из нас обратно за океан.       Да, сейчас было уже поздно. Мы могли бы вернуться все вместе и устроить массовое обращение, но было слишком опасно. А натаскать новорожденного для этих целей было не так просто. Сколько месяцев уйдет, прежде чем он научится обращать кого-то, не убив. Да и какова вероятность, что он просто не слиняет и не заляжет на дно в Европе?       И почему все гениальные идеи приходили так поздно и только после потраченных в пустую нескольких месяцев? Несправедливо, что аж тошно.       Так мы и сидели дальше молча, наблюдая за мутным дымом.       Подобрав ветку, я потянулась ею к потухающей золе и поправила частичку плоти, что куском валялась и до сих пор не покрылась пламенем. Кожа зашипела, начиная потрескивать и розоватый дым струйкой завихрился в воздухе.       — Есть еще гениальные идеи? — Деметрий боднул меня плечом, подначивая.       Идеи? Да сотни. Одна хуже другой. Умереть быстро, сжечь верь мир до тла, обратить сотни вампиров, устроив хаос, найти Каллена и наплевать на выживание остальных. Хотя бы свою месть свершу. Но ни одной стоящей идеи, которая бы не привела к полной заднице.       — Понять бы, что мы делаем не так с новорожденными, — не дождавшись моего ответа, прошептал он.       — Да все не так, Деметрий, — чересчур резко воскликнула я, всплеснув руками. Неужели он не видел? — Может, не надо было превращать перекачанных воинственных мужчин? — делаю выводы, видя, к чему это все привело. — Да, нам нужны такие как Феликс. Но при виде нас и так понятно, что они взбунтуются. Я девчонка ростом им до пупка, а ты, уж извини, но на Феликса не тянешь.       Наш авторитет не стоил и мизинца Кая, который смог добиться уважения. И если Деметрий, участвуя в тренировках, смог хоть как-то заставить их побаиваться его, то со мной они не церемонились.       Ищейка хмыкнул, явно и не думая обижаться, а может и вовсе был рад, что я сказала вслух то, что никогда бы раньше не сделала — не уязвила собственное достоинство.       Признавать это было неприятно, но кто такая Джейн Вольтури без своего дара? Всего лишь мошка, которую может любой прихлопнуть. И если глупцы бегут от правды, то я этого делать не собиралась. Пусть она с дискомфортом отпечатается в мозгу, на сетчатке или бог знает где еще и мотивирует идти вперед, сокрушая врагов одного за другим.       — Мы не можем приручить двух вампиров и замотивировать их служить нам, и как же нам обратить с несколько десятков, чтобы противостоять этой Беренайк да еще и за такой короткий срок? — он ломал над этим голову уже несколько недель, как впрочем и я. Кай просто пер вперед, не задумываясь ни о чем. В его понимании проблема была лишь в количестве, и он любезно сокращал его с каждым разом, но вот дело было далеко не в этом. — Может, нам нужен кто-то, у кого есть опыт в создании армии? — пробормотал неуверенно Деметрий, словно не до конца понимая, к чему он сам клонит. — Помнишь ту Викторию, что развела новорожденных в Сиэтле? Она с подручным держали с два десятка новорожденных, и они подчинялись.       Ах да, провальная попытка Вольтури чужими руками избавиться от этих животноедов. Может, вмешавшись мы тогда, у армии рыжей бестии было бы больше возможностей прибить Калленов. Как жаль, что приказ был лишь не мешать и ждать, когда новорожденные все сделают за нас.       Но тут Деметрий был прав, они вдвоем сделали то, что нам втроем не удавалось вовсе.       — Может, у нее просто был дар? — я сомневалась, что дело было только в наших неправильных методах. Возможно, девчонке просто повезло. — Да, и Каллены все равно в итоге прибили ее. Если ты не умеешь общаться с умершими, то тогда гиблое дело.       — А может, и не гиблое, — он встрепенулся, обернувшись ко мне в пол оборота. — Виктория же не сама до этого додумалась. Помнишь, при встрече она сказала, что подцепила эту идею в Техасе у вампирши по имени Мария.       И тут что-то в мгновение щелкнуло, мой мозг подхватил его мысль, уже прекрасно понимая, к чему он ведет.       — А на юге раньше шли активные войны за территории. Думаешь, она из тех, кто воевал и кого мы не убили?       — Ну, — воодушевлению Деметрия можно было только позавидовать, он нехило загорелся этой идеей, что даже и меня начал заражать. — Инес же называла имя какой-то Марии. И ты прекрасно знаешь, что после нашей зачистки они просто начали воевать осторожно, боясь нашего возвращения. Если это та самая Мария, то она сможет нам помочь.       Может и поможет. Вот только было куда больше «но», чем он успел подумать. Чего этой Марии стоит натравит своих псов, чтобы убить, если поймет, что у нас нет даров? Да и не было никакой гарантии, что она знала, кто такие Вольтури и что они могут. Нам надо быть предельно осторожными, если хотим остаться в живых.       Пожав с сомнением плечами, я закачала головой. Заражать себя надеждой я не позволю, прекрасно зная цену этой отчаянной веры в чудо. Поэтому мне не хотелось даже и на миг мечтать о том, что из этой задумки что-то да получится. Лучше пусть и Деметрий не надеется на успех, свою порцию удачи мы уже давно истратили.       — Сомневаюсь, что из этого что-то выйдет, — протянула я, когда до слуха донесся шум передвигающегося на нечеловеческой скорости вампира.       — Но, это лучше, чем явиться перед Каем ни с чем.

***

      Техас встретил нас неожиданной духотой, такой же привычной, как и в Вольтерре. Солнце припекало, нагревая кожу через черную одежду, и все вокруг было в знакомых песочно-оливковых тонах. Не хватало только кирпичного цвета крыш и стариной кладки домов.       Вот только поиски вампиров, живущих здесь, с самого начала навевали на мысли о провале. Даллас, Остин, Хьюстон, Сан-Антонио… Каждый город смердел лишь людьми, где редкими короткими вспышками попадались запахи вампиров, но так же неожиданно обрывались, словно они просто в мгновение ока испарились. Стоило перевернуть весь север штата, так и не найдя ни единого присутствия живого вампира, и у каждого из нас начали закрадывается сомнения, а не прошлись ли здесь руки Беренайк. И только повторяющиеся из города в город запахи одних и тех же вампиров кричали о том, что у этого было явно какое-то другое объяснение.       Вдоль Рио Гранде, где раньше базировались кланы, уже давно ступила нога человека. Да и назвать это большой и полноводной рекой можно было лишь с натяжкой. Иссохла и обмельчала, едва похожая на ту, что мы видели почти два века назад. От могучей водной артерии осталась лишь старуха с иссохшими венами. Теперь по ее берегам часто возвышались города, кипела деревенская жизнь, ограждались заповедные зоны. Тысячи туристов оскверняли те места, где раньше кроме гремучих змей, койотов и вампиров некого было не встретить. А самое главное — именно здесь проходила граница между Мексикой и Штатами. И это явно было не самое лучшее пристанище для вампиров, поэтому не удивительно, что никого из них мы там так и не встретили. Но это не помешало нам прошерстить каждый клочок земли вдоль реки, которая помнила даже нас с Деметрием.       А между тем мы теряли драгоценные недели, продвигаясь все дальше вглубь штата, и меня начинали одолевать сомнения. Что если все было тщетно? Все слишком изменилось за столько лет…       Кайуса тут не было в те года, когда мы наводили порядок, поэтому он лишь нетерпеливо ждал, когда мы нападем на след. Но даже он начинал понимать, что мы с Деметрием явно ожидали найти тут что-то совсем другое.       Омрачало поиски и то, что с битвы с Калленами, Инес не произнесла ни разу, что обратился кто-то из новых вампиров, кроме тех, кого создали мы. Если тут шли войны, то почему главы кланов медлили и не создавали новые армии? У них было перемирие? Слишком маленькое количество вампиров осталось в живых, чтобы набрать даже с горстку южных кланов, рвущих друг другу глотки. Что-то явно было не так. И все же мы рискнули и поехали сюда за призраком слабой надежды, ну или чтобы Кайус нас с Деметрием просто не прибил за то, что случилось с последними новорожденными.       Очередной маленький городок на побережье, мы уже настигли в начале лета. Он явно не был тем самым местом, которое мы искали, но проверить все же стоило, как и сотни других мест. Еще несколько миль и придется пересекать границу, ища вампиров гораздо южнее, в Мексике. И с каждым днем наш запал все сильнее угасал, как только приближался тот день, когда Техас будет исследован нами вдоль и поперек.       Мы сделали небольшой привал, дожидаясь, пока за горизонтом скроются последние лучи солнца, и наблюдали за городом с высокого холма под раскидистым дубом. Ничего необычного в разговорах копошащихся жителей слышно не было: никаких пропаж людей, никаких убийств, очередное скучное и богом забытое захолустье, на которое мы только зря время тратим.       — Кайус, это просто великолепно, — а вот кто-то считал совсем иначе. Наматывая прядь волос на палец и пританцовывая, Афина всматривалась в ничем непримечательные улицы. — Мы можем остаться в этом маленьком городке подольше? — умиротворяющее воодушевление в ее глазах заставило меня скривится. Лучше бы я не учила язык жестов, чтобы только не знать всего того, о чем она просит повелителя. Бесилась бы меньше.       И эти щенячьи глазки… Сегодня в них хотя бы горело понимание и искра рассудка, когда как обычно она витала в облаках героиновых грез. Пока мы с Деметрием тренировали новичков, Афина уже подсела на новый способ избавления от побочек дара Корин. И все благодаря Инес. Я бы вряд ли пошла наперекор Каю и влила бы в глотку его жены кровь наркомана, но эта бестия смогла, за что я ее даже зауважала. А когда спустя почти три недели повелитель понял, что они обе натворили, то было уже поздно. Яд действовал, пусть и не так, как нам того бы хотелось.       Из-за помутнения рассудка таких бесячих идей из ее уст срывалось все больше. Когда я говорила, что мы теряли драгоценные недели, то имела ввиду как раз ее. Сколько же у нее было капризов… И вроде просила она так невинно, по-детски и открыто, но Кай соглашался на все, лишь бы угодить ей. Поэтому каждая просьба воспринималась мною как очередной каприз. Ну не могла же взрослая женщина не понимать, что любое промедление нам будет стоить жизни? Мы сюда не отдыхать приехали, а спасать наши чертовы жизни.       — Конечно, mi amor, — если Кая и беспокоил наш медленный темп, то он этого никак не показывал жене, — но сначала нам нужно осмотреться и понять, что здесь безопасно, — владыка поцеловал ее в лоб, не забыв потискать за щеку как ребенка.       Я не сдержалась и фыркнула:       — Было бы на что смотреть в этом захолустье, — да, с холма вид был ничего так, но как и сотня, тысячи других.       — Ну не скажи, — возразила Инеш, раскрывая атлас-путеводитель с яркими картинками, от которых хотелось вырвать глаза. Весь ее рюкзак был забит всякими книженциями, которые они читали с Афиной и потом посещали эти места, чтобы воочию увидеть распрекрасные достопримечательности. Ранчо Кадиллак, Сахарный дом, башня «Реюнион»… Скучное занятие для скучных средневековых дам, которые ничего в жизни не видели. — Здесь в округе есть восемь интересных мест для посещения, а еще… Джейн, ты только посмотри на пляж в далеке. На этот одиноко извивающийся словно поплавок красный воздушный змей, ярким пятном алеющий в голубом небе без единого облака. На песчаные дюны, на колышущуюся на ветру высокую зеленую траву, чей трепет напоминает плавные переливы волн, что на бегают на белый песок…       — И на который срут чайки, — закончила я за нее, показательно изобразив рвотный рефлекс.       Хуетесса наша. Лучше бы она продолжала смотреть свои сериалы в интернете, чем глагольствовать. Жаль только, что компьютер разряжался быстрее, чем нам выдавалась возможность его подзарядить. Да и менять их уже надоело, Инес вечно заносила вирусы при скачивании каких-то торрентов.       — Может, тогда и прогуляешься в город с остальными? — предлагаю ей. — У меня нет сил смотреть на очередную человеческую ферму. Да и чем мы ближе к вампирам, тем больше от меня проку здесь, защищая Афину, — намекнула я Каю, делая акцент на том, что от Инес было мало пользы в бою. Он бросил на меня убийственный взгляд, сканируя насквозь. Эта идея ему определенно не понравилась. — Ну и больно-то и надо было.       Меня так и подмывало сказать «ну не съем же я ее, всего лишь поглодаю косточки», но я понимала, что тогда он точно пошлет меня с этим предложением куда подальше. Поэтому я просто скучающе рассматривала грязь под своими ногтями, которая оттуда никак не хотела выскребаться. Горячий душ бы решил эту проблему, но мылись мы не так часто.       — Ты не против побыть с Джейн? — наконец спросил Кайус у жены, заставляя меня внутренне встрепенуться.       Я тут же посмотрела на них обоих из-под опущенных ресниц, мысленно посылая им сигналы одобрения.       Афина чуть напряглась, кинув на меня обеспокоенный взгляд. Соглашайся, белоснежка-неженка, мы отлично с тобой проведем время. Я улыбнулась ей самой елейной улыбкой, прекрасно зная, что это испугает ее еще больше. Но она, помедлив, все равно согласно кивнула. Она никогда не отказывалась, молча принимая любое предложение мужа. Это и сыграло мне на руку.       — Джейн, — рявкнул Кай, тыкнув в меня пальцем с огромным перстнем, — обидишь ее или скажешь что-то не то, и я прибью тебя, — белоснежка тут же обеспокоенно сжала плечо мужа, поглаживая.       Правильно, успокаивай его. Все равно сделай я что — он ничего не узнает. Афина никогда не жаловалась, слишком доброй была, чтобы доносить, и слишком пугливой мямлей, чтобы дать хоть какой-то отпор. Идеальный кандидат, чтобы облегчить собственное состояние.       — Солнце село, вам пора выдвигаться, — вместо согласия я кивнула в сторону алеющей полоски неба вдали. — Ночь не продлится вечно.       Выдержав минутное прожигание взглядом, я облегченно выдохнула, когда они скрылись в сумерках, оставив нас вдвоем.       Где-то с минут пять мы так и стояли, смотря за тем, как знакомые фигуры тенями передвигаются с одной крыши здания на другую. Чем дальше они уходили вглубь города к небольшому порту, тем меньше становился радиус их слышимости, пока и вовсе мы не оказались за его пределами.       Первой от волнения не выдержала Афина. Она присела на траву и достала из своей сумки рубашку мужа, принимаясь вышивать на ней узоры гладью. До безумия скучное занятие, которое ее всегда успокаивало. Позволив ей промариноваться в напряженном ожидании с несколько минут, я с удовольствием раскрыла свой рот.       — Давайте останемся в этом маленьком прекрасном городке и сдохнем все вместе, ведь так хочет глупая Афина, — шепотом передразнила ее я, прекрасно зная, что все равно услышит. А чем черт не шутит, может хоть удастся что-то вбить в эту пустую и тупую головушку.       Ее рука резко замерла в воздухе, и она поджала губы. Наши взгляды встретились, когда она затравленно подняла свой. Значит, все-таки понимает, что поступает не правильно и все равно продолжает. Вот же хитрая коза.       Афина медленно отложила рубашку на траву и нервно разгладила подол своего длинного платья. Я выжидающе смотрела на нее в упор, пока она не начала складывать слова в предложения на языке жестов, чересчур эмоционируя мимикой лица и сутулыми плечами.       — Мы все равно умрем, так почему бы не побыть счастливыми последние дни, что нам уготованы?       Быстро же она сдалась, если записала нас всех в смертники. Да еще и собственноручно тормозила нас, приближая поражение.       — Ах, ну да, тебе-то точно не долго осталось с твоими-то приступами. Когда отправишься к своей любимой богине, передай ей от нас привет, — огрызнулась я, взбесившись от ее пессимистичности. — Мне только вот что интересно, кто быстрее тебя прибьет? Беренайк или кто-то из нас? Потому что твои выходки и потеря контроля не играют нам всем на руку, — зло выплюнула я.       Афина так и замерла с раскрытым ртом, обескураженная тем, что услышала. Давно уже должна была привыкнуть, что из моего рта льется только грязь, чего удивляться? Как будто в первый раз.       Ее веки быстро заморгали, и она тут же отвернулась, словно пряча выступившие слезы, совсем как человек. Но у нас слез не бывает, нет. Она просто тряпка и точно в прошлом была той еще плаксой, а привычка осталась. Или просто боится смотреть в глаза, боится столкнуться один на один с правдой, которая не была такой радужной, как ее героиновые пони.       — Кровь наркоманов помогает, — еле разборчиво пробормотала она своим отростком вместо языка. Так и хотелось побесить ее еще больше, кинув «я не расслышала, повтори, пожалуйста свое картавое предложение», но повторяться не хотелось. Это я уже говорила в наше первое тет-а-тет. — У меня несколько недель не было срывов.       — Давай-ка сделаю поправочку, — я подошла к ней и присела на корточки, чтобы поймать ее взгляд. — Пролью любезно правду на то, что тебе не говорит ни твой муженек, ни твоя лучшая подружка. Мы вливаем в еду с каждым разом все больше и больше героина, что их сердца отказывают еще до того, как они успевают попасть тебе на трапезу. Через сколько недель это перестанет работать, как думаешь?       Выгнув бровь, я выжидающе посмотрела на нее, но белоснежка не отвечала. Снова отвернулась, скрываясь за водопадом пшеничных волос и зля меня своим молчанием. Рука так и горела взять ее крепко за подбородок, сжать пальцами и заставить посмотреть на меня, заставить отвечать. Но я, скрепя зубами, поборола этот порыв, боясь наслать на себя гнев Кайуса.       В голову как назло не лезло ничего, чем можно было бы ее задеть и заставить разговориться.       Недовольно сложив руки на груди, я плюхнулась прямо на задницу, чувствуя, как ткань брюк непривычно натянулась, обтягивая бедра.       Странно было носить эту мужскую одежду, но иногда даже очень практично. Карманы только были совсем неудобными, из них постоянно что-то хотело вывалиться. Серебряная зажигался как раз выглядывала между складок, грозясь упасть на траву.       Достав ее, я щелкнула колесиком, добывая пламя.       — Может, — гадкая идея сама пришла в этот момент в голову, — тебе перестать всех мучить и просто самоустраниться? Могу одолжить тебе зажигалку, — бросив в ее сторону холодный металлический корпус, я злорадно рассмеялась, когда она опасливо подпрыгнула, начиная смахивать с себя невидимый огонь. Жалкое зрелище, какой же она все-таки была жалкой.       Крутясь и нелепо размахивая руками, Афина с минуту пыталась привести себя в порядок. Ее трясло то ли от обиды, то ли от испуга, а руки так вообще дрожали так, словно сейчас случится очередной ее приступ. Только этого мне сейчас не хватало.       Стремительно встав, я с силой встряхнула ее и с опаской посмотрела в глаза, но там не было предвестников демонов, что мучили ее. Похоже, пронесло, а может, я просто перестаралась. В этот раз я и вправду превзошла даже собственные ожидания, что не могло не радовать, если бы не скреблась какая-то гнилая кошка где-то на затворках сознания. Иногда было все-таки противно от самой себя, пусть и не на долго.       — Знаешь, Джейн, — не думала, что после такого она заговорит, да и еще так уверенно, — я буду просить богиню, чтобы однажды ты познала ту же любовь, что и я. Тогда, возможно, твое сердце не будет осквернено ядом одиночества.       Приподняв бровь, я скривилась. Вот уж поистине неприятное пожелание, да еще и после всего того, что я сделала.       — Тогда я буду молить дьявола, чтобы этого никогда не случилось.       На этом наша «душевная» беседа закончилась.       Так мы и разошлись по разным сторонам склона, стараясь не пересекаться вовсе.       Запал доводить ее пропал, мне стало куда легче и даже появилось внутри какое-то довольное умиротворение, которое слегка горчило от ее последней брошенной фразы. Но это не портило никак вкус удовольствия.       Правда теперь стоило придумать, куда потратить все то время, что осталось до появления остальных. От скуки я достала книжку «Тайны инквизиции. Средневековые процессы о ведьмах и колдовстве», погрузившись в чтение главы о доминиканском ордене.

      Инес вернулась через час, застав меня врасплох, когда я уже дошла до легенды о святом дитя из Ла Гуардии. Она была одна и слишком взволнованна, что было для нее совсем не характерно.       — Что случилось? — я тут же подскочила, сканируя обстановку, но никаких вампиров поблизости не было.       — Нашли.       Нашли.       Всего лишь одно слово, а буря эмоций от радости до страха пробежала за одну секунду по позвоночнику, сменяя одну за другой. Я даже не могла понять, что чувствовала в этот самый момент больше. Хотя, как закоренелый пессимист, который привык получать все, на этот раз я больше склонялась к чему-то плохому. Да, нам наконец-то сопутствовала удача, вялое «ура», вот только по виду вампирши этого нельзя было сказать. Нам не могло повезти без каких-либо потерь, только не в последнее время. Что-то явно случилось. Что-то плохое.       — И? Их поймали? Почему ты одна? Говори уже! — вскрикнула я от нетерпения, подлетая к ней.       Но Инеш молчала, будто впала в какой-то ступор, что было совсем не характерно для вампира. На ее лице начал расцветать ужас, пока она то открывала, то закрывала рот. От нетерпения и надвигающегося грозной тучей ужаса я затрясла ее как тряпичную куклу.       — Чего ты молчишь? Говори! Ну же! — я уже и вовсе впала в панику, боясь того, что услышу дальше. Только бы не прибили Деметрия, только не его, на Кая плевать, но не на ищейку. Он был нужен мне. Без него я останусь совсем одна на этом чертовом свете. — Инеш!       Она внезапно громко прыснула со смеху, заставляя меня замереть с лацканами ее пиджака в ладонях. А нахальное подмигивание Афине и вовсе вылилось в то, что я смяла от злости ткань, намереваясь оторвать ее к чертовой матери.       — Хватит лапать мой пиджак от Шанель, дорогуша, — вампирша брезгливо отодрала мои пальцы. — Ты такая нетерпеливая, Джейн. Мы всего лишь напали на след, успокойся, — кто-то явно потешался над моей реакцией. Вот же…       — Сучка ты та еще, Инеш, — залепить бы ей, только вот за волосы оттаскает. Скривившись, я отвернулась от нее, подходя к своим немногочисленным пожиткам. Ну ничего, я еще отплачу ей тем же.       — С тобой только так, — вернулось мне вслед в спину. — Кай просил тебя подойти к ратуше, оттуда двинетесь по их запаху. А нам с Афиной надо спрятаться.       — Что б вас там койоты по пути растерзали, — вяло кинула я, приподнимая с земли свой рюкзак.

***

      Редкие вспышки запахов словно ниточки привели нас к их лагерю, упрятанному за высоким забором. Все выглядело по человечески легально, и оставалось надеяться, что местные головорезы хоть как-то шли в ногу со временем и не были такими же дикарями, как две сотни лет назад, когда нам пришлось вмешаться. А еще я наделялась, что хоть кто-то из них знал, кто такие Вольтури, что они передавали из уст в уста страшилки о нас. Иначе… Что ж, думать о том, что было бы в противном случае, не хотелось.       Двое амбалов молча сопровождали нас к главному, от чего неприятно досадливое чувство засвербело где-то в груди. Набитые тестостероном и мышцами, они не крушили все вокруг и прекрасно пресмыкались перед кем-то, кого считали авторитетом. Покорные и спокойные, что аж тошно становилось.       Они не отвечали ни на один из наших вопросов, а на кричащее «я Кайус Вольтури» не повели и бровью. Деметрий рассматривал их с такой же опаской как и я, в отличие от Кая, что надел на себя невидимую броню в виде своего имени, которая могла его и не спасти.       Мы втроем шли за ними по гравийной дороге, уходящей все дальше вглубь леса, который напоминал целый ботанический сад. Повсюду росли можжевельники, кипарисы и сосны, укутывая округу приятным хвойным запахом, который кружил голову. Изредко виднелись дубы и пеканы, которыми было усеяно все на юге. Тонкие стволы бузины терялись среди этих великанов словно десяток маленьких беспомощных Афиночек.       А местечко они, однако, выбрали живописное.       Наконец мы вышли на огромную поляну с небольшим поселением, состоящим из нескольких деревянных домов, выкрашенных в белый цвет. Тут стояла и пара ангаров, была небольшая парковка для внедорожников, колонка с бензином. Даже бассейн виднелся у одного из домов, куда мы, судя по всему, и направлялись.       Стоило нам ступить на газон, чтобы срезать путь, как тут же фонтаном со всех сторон забрызгала вода, намочив мои туфли и штаны. Все остальные так же брезгливо осматривали свои ноги, которые через несколько секунд стали насквозь мокрыми.       — Это автополив, настроен на десять вечера, — пояснил вампир, прорезая себе дальше путь среди фонтанов.       А меня лишь мучил вопрос, почему нельзя было провести нас так, чтобы эта вода теперь не хлюпала в моей обуви? Придурок какой-то. Вряд ли он забыл, скорее специально повел нас через поле с водными минами, показывая свое истинное отношение к нам: отвращение и призрение.       Остановившись у небольшого крыльца, вампир повернулся, ничего не выражающим тоном произнося:       — Ждите здесь, пожалуйста.       Он скрылся за дверью, оставив нас промокших и недовольных стоять на улице.       Деметрий мгновенно повернулся к нам спиной, делая вид, что разглядывает маленькие противные фонтанчики, но это был только предлог. Кай тоже цепко осматривал прилегающие территории, но только уже с нашей стороны.       — Моя госпожа, к вам гости, — послышалось внутри дома.       Госпожа? Я удивилась не меньше остальных, как только до нас дошло, что эти цепные псы прислуживают женщине. Как такое вообще было возможно? Инес я в счет не брала, своим людишкам она платила деньги, живя в замке, а те за эти зеленые бумажки сделают все, что угодно.       — Карлос, — добродушный голос снисходительно зажурил его словно родная мамочка: — сколько раз я тебя просила не назыв…       — Моя госпожа, это особые гости.       Прежде чем он успел договорить, Кайус нетерпеливо влетел в дом, едва не сорвав с петель дверь. С женщинами он никогда не церемонился.       Мы с Деметрием молча переглянулись и вошли следом, нацепив надменные маски, которые давались нам уже не так хорошо.       Черноволосая вампирша недовольно вскочила с дивана и гневно испепеляла Кая, прищурив глаза, но стоило ей перевести взгляд на нас, как она тут же удивленно приподняла брови и осела обратно.       — Господа Вольтури, — чуть дрожащим голосом начала она, но я прекрасно расслышала в этой игре фальш. Ей ничего не стоило убрать страх в голосе, но она, очевидно, решила ублажить наше самолюбие. Прекрасно. Что ж, хотя бы знает, кто мы такие. — Чем обязана вашему визиту? Мы никаких законов не нарушали.       — Это я буду решать, нарушали или нет, — самодовольно выплюнул Кай, прекрасно играя свою излюбленную роль засранца, но женщина не особо удостаивала его своим вниманием, сосредоточившись на нас с Деметрием.       Она лишь взглянула на повелителя как на смердевшее под ногами говно. Да, я бы тоже не додумалась до того, что кто-то из тройки владык решил бы встать со своего трона и поколесить по миру. Вот же сюрприз для нее будет…       — Это Кайус Вольтури, моя госпожа, — зашептал ей на ухо амбал.       — Вот как? — ее челюсть тут же напряглась. Она осторожно встала, отряхивая юбку, и присела в реверансе. — Добро пожаловать, господин Вольтури.       Ему это польстило, я видела это по довольному лицу. Каю всегда было плевать на искренность других. Льстецов и подхалимов он любил больше, чем ярых революционеров или дрожащих от страха неженок. Обожал как и все мы тешить свое самолюбие, поэтому простил ей невысказанное с первых секунд уважение.       — Скажи-ка мне, как там тебя…? — он пренебрежительно замахал ладонью в ожидании ее ответа.       — Мария, господин, — подсказала ему вампирша.       Мы с Деметрием тут же довольно переглянулись. Бинго! Черт возьми, о такой удачи мы даже и мечтать не смели со всеми нашими провалами.       — Скажи-ка мне, Мария, где все враждующие кланы, где южные войны? Где все чертовы новорожденные вампиры? — несдержался он, раздраженно процедив последнее предложение сквозь зубы.       — Если вам кто-то на нас донес, то это все ложь, — подал голос амбал-Карлос, но Мария тут же заставила его заткнуться одним лишь жестом руки.       — Война закончилась более шестидесяти лет назад. Югом владею я как единственный победитель, — гордо подняв подборок, ответила она. — Нам нечего скрывать, можете прошерстить здесь все, но кроме запахов троих моих друзей и меня во всем штате вы больше ничего не найдете. Никаких новорожденных. Это все в прошлом.       Кайус излишне кисло скривился, не особо довольный таким раскладом.       — И как так вышло, что ты, женщина, одна владеешь такими обширными землями?       Вампирша призадумалась, явно не понимая, зачем мы пришли и в чем мы их могли бы обвинить. Поэтому тщательно взвешивала, что ей говорить можно, а что сыграет против нее.       — Мой лучший солдат с нашей армией истребил всех врагов. Он принес мир на мои родные земли. С тех пор юг более приветлив к чужакам, чем был раньше.       Черт! Идеальный расклад для прошлогодних Вольтури, но нас такое положение вещей не устраивало. Но с другой стороны, что-то подобное стоило ожидать. Мы думали, что они взяли паузу в войнах, но в итоге все обстояло куда хуже. Осталось надеяться, что вампирша и ее лучший солдат не растеряли свою хватку.       — Тогда мы принесли хаос и войну с собой, — зловеще усмехнулся Кай. — Нам нужна армия новорожденных вампиров. Две сотни бойцов. И ты создашь нам ее, на это у тебя есть года три, четыре, может пять, но не больше. Если ты этого не сделаешь, то мы убьем вас всех. Все понятно? — быстро отчеканил он свой заказ, словно покупал очередной атлас-путеводитель для жены в киоске.       — Да ты мастер переговоров, — присвистнул Деметрий, видя, как перекосилось лицо Марии от ярости.       Я же смотрела в этот момент на ее телохранителя, которому явно не нравилось, как разговаривали с его госпожой. Нет, она была не просто его госпожа, тут было нечто большее. Так на господ не смотрят, такой взгляд я видела во многих кланах, где было что-то прочнее, чем выгодное сожительство. Так смотрели паршивые Каллены друг на друга. Это и есть ее самый преданный вампир, что принес мир на эти земли?       — Боюсь, это невозможно, — Мария от раздражения повысила голос, привлекая мое внимание. — Я не смогу контролировать больше трех десятков детей. Без моего лучшего солдата это нереально, да даже с ним это… невозможно. Да и не станет он этого делать.       — Все возможно, если захотеть. Он мертв?       — Нет.       — Тогда сделай так, чтобы он согласился. А если откажется, то мы и его найдем и убьем, — не дождавшись ее ответа, Кайус эффектно повернулся, придерживая свой развивающийся плащ рукой. Но его конец все равно полоснул Марию по щеке, вызывая у нее яростную дрожь во всем теле.       Как небось неприятно было, когда в твой дом приходят без приглашения и заставляют тебя что-то делать против твоей воли, или забирают все то, что ты имел. Мы еще по-доброму обошлись с ней, она должна была быть благодарной, что мы всего лишь просим о небольшой услуге.       — Могу я поинтересоваться, зачем вам столько новорожденных? — пересилив себя, излишне вежливо просипела вампирша.       — Нет, не можешь, если не хочешь корячиться на полу от боли, — припугнула ее я, напоминая о своем даре. Но тут же получила в бок от Деметрия.       — Мария, — он осторожно подошел к ней, беря ее руку и оставляя на ее ладони противный для нее поцелуй. Она скривилась, но ищейка этого не успел заметить. — Позвольте быть с вами откровенным. Если вы не создадите армию, то умрете не только вы, но и весь вампирский род. Полукровки устроили охоту на вампиров и нам нужна армия, чтобы противостоять им…