"Умники" Уизли

— Да идите ж вы к химерам! — разьярился Чарли, отталкивая от себя двух младших надоедливых братьев. — Вы мне мешаете! — Мы тоже хотим колдовать! — выпятил губу Фред. — А ты жадина! — обиженно подхватил Джордж. Чарли запыхтел и поджал губы. Он уже битый час пытался трансфигурировать небольшого бурого паука обратно в свой учебник по чарам. Родителей привлекать к этому делу не хотелось: мальчик считал, что он уже взрослый, и раз пошёл в школу, значит, уже в состоянии справиться с некоторыми заклинаниями. И он был уверен, что давно бы разобрался с такой пустяковой трансфигурацией, если бы не две назойливые бестии, которые крутились вокруг него, как будто им нечем больше заняться. — Вы понимаете, что не даёте мне сосредоточиться? — Неправда! Мы просто хотим посмотреть, как ты колдуешь, — невинно возразил Фред, в доказательство широко распахнув глаза и построив брови домиком. — Вы только-только мне говорили другое— не верю! — отрезал Чарли. — Вы опять что-то замышляете. Идите лучше к Биллу, если вам скучно. Близнецы замотали головами. — Он нас выгнал и послал к тебе. Чарли цокнул. Досталось же ему наказание аж в двойном размере! Хотелось вышвырнуть за шкирку обоих и захлопнуть дверь. Но эти ябеды не умеют держать язык за зубами, как будто у них там зудит. Так ещё и реветь начнут, как резаные свиньи. — Ладно, сидите тут. Только тихо, — строго сказал Чарли, повторяя мамины интонации. — Но если опять станете баловаться, не обижайтесь. Выставлю за дверь. Близнецы дружно закивали, но Чарли уловил хитрый блеск в их лучистых голубых глазах и глубоко вздохнул, моля Мерлина о терпении. Непоседливые мальчишки неосознанно перетягивали внимание на себя, не давая расслабиться, и их присутствие в своей комнате раздражало. Тем более, что они запрыгнули на кровать вне поля зрения. — Ты нашёл заклинание, которое искал? Чарли зарычал и матюгнулся: эти болтуны не могли вести себя спокойно — хоть силенцио накладывай! — Если б вы заткнули свои рты, то, может, и нашёл бы! — гаркнул на них брат. Ребята как-то сразу испуганно стихли и опустили рыжие головы. Чарли, удовлетворённо кивнув, вернулся к изучению главы в громадной выцветшей энциклопедии. Единственное, что он нашёл, — это как превратить какой-либо предмет в паука, но контрзаклинания нигде не было. Чертыхнувшись, он встал из-за стола и направился к выходу. — Ты куда? — робко поинтересовался Джордж. — Никуда. Заткнитесь. Чарли подошёл к соседней двери и позвал: — Билл! Иди сюда, мне твоя помощь нужна. Через несколько секунд из приоткрытой двери высунулось веснушчатое лицо. — Чего тебе? Чарли вкратце рассказал ситуацию. Билл хмыкнул и закатил глаза. — Вот балда! Там заклинание плёвое. Пошли покажу. В комнате Чарли близнецы уже крутились возле того самого паука, который вяло шевелил лапами и хмуро смотрел на них огромными глазами-бусинами, как дед на расшумевшихся детей. — А ну отошли, малышня! — прикрикнул на любопытных ребят Билл и вынул палочку. — Фините инкантатем! И в следующую секунду на столе уже вместо тёмной твари лежал обычный старенький учебник. — Запомнил? — спросил Билл брата и, когда тот кивнул, продолжил, кинув взгляд на энциклопедию. — Не в том разделе смотрел. Здесь всё про превращения, а надо было искать в главе про контрзаклинания. Но раз уже нашёл, можешь его потренировать. Лишним точно не будет. Он подмигнул и ретировался из комнаты. Чарли же решил последовать его совету и взял со стола свою палочку. — Конвэрсус ин аранэа! — громко и чётко произнес он, делая взмах палочкой, как показано было в книге. На его глазах учебник вновь превратился в паука. — Фините инкантатем! На столе снова возник учебник. Чарли, окрыленный своим успехом, запрыгал вокруг стола, весело смеясь. Близнецы, видя, что на них больше не сердятся, переглянулись и хором крикнули: — Ещё! Ещё! Чарли повторил два заклинания, невольно заставляя близнецов восхищённо хлопать в ладоши. Он бы поупражнялся и дальше, если бы не зов мамы. Точнее окрик сначала был адресован Биллу, но стоило старшему сказать, что он занят, мама переключилась на Чарли и возражения слушать отказалась. Бурча себе под нос проклятия на больно занятого человека за стенкой, мальчику ничего не оставалось делать, кроме как бросить свои дела и отправиться помогать матери. Но у двери его окликнули близнецы. — Чарли, оставь нам свою палочку. — Нет. — Братик, мы обещаем, что потренируемся только на твоей книжке! — горячо заспорил Фред. — Сначала надо сказать: Конвэрсус ин аранэа, верно? — Да, — подтвердил, кивая, Джордж. — А потом… — Чарли! — мамин голос приобрёл стальные нотки. — Я долго буду ждать? Спускайся сейчас же! — Бегу! — крикнул он в сторону лестницы и обернулся к братьям. — Не дам! Он уже побежал по ступенькам вниз, как раздался голос Фреда: — А я папе расскажу, что ты плохими словами ругаешься. — И он тебя отшлепает, — добавил со злорадством Джордж. Рука сама собой схватилась за перила, полностью останавливая ход. Чарли зло зыркнул на них: ответить было нечем. — Вот вы конечно!.. Пару секунд посомневавшись, он вернулся на этаж и вручил палочку Джорджу. — Если хоть что-то испортите, я не знаю, что с вами сделаю! Сказав это, он быстро побежал вниз, лишь единожды обернувшись, чтобы потрясти кулаком в доказательство угрозы. — Ну вы и шантажисты! В проёме двери своей комнаты стоял, скрестив руки на груди, Билл и строго качал головой. — Отдавайте палочку мне сейчас же! — Не-ет! — заканючили мальчишки вразнобой, в паузах выпячивая нижнюю губу. — Мы будем в комнате Чарли. Превратим книжку один разочек. И всё. Правда! Мы будем тихо себя вести! — Точно? Ребята активно закивали, состроив такие невинные лица, что брат повёлся. — Ладно, идите. Если что, зовите меня, хорошо? — Хорошо, — покорно согласился Джордж под поддакивание близнеца и с ангельской интонацией добавил: — Ты самый лучший братик на свете! Билл улыбнулся и махнул рукой в сторону двери. — Валите уже в комнату. Мне заниматься надо. Мальчишки радостно побежали в указанном направлении, обгоняя друг друга и что-то крича. Когда они оказались у стола, то услышали, как закрывается соседняя дверь. Ребята довольно захихикали, понимая, что наконец добились полной свободы действий. Направив волшебную палочку на потрепанную годами книжку, Джордж громко и чётко произнёс заклинание: — Ковэрсус ин аранэа! Но учебник ни на страничку не превратился во что-то, похожее на восьминогое чудище. — Ты неправильно говоришь! — с видом знатока сказал брату Фред и вырвал у него из рук палочку. — Смотри: Конвэрсус ин аранэа! И у него действительно получилось: книга на глазах начала раздуваться и в следующую секунду окончательно превратилась в небольшого черного паука. Фред издал радостный вопль и забарабанил ладонями по стулу. Джордж же завистливо на него посмотрел и кинулся трогать паука за пушистые лапы, спинку и голову. — Видел? — хвастался Фред, взмахивая палочкой, из которой периодически вырывался сноп разноцветных искр. — Смотри, я ещё могу так сделать. Уже через минуту все книги на столе, перья и игрушки были трансфигурированы в одинаковых пауков, которые лениво переставляли лапы. Пара пауков даже свалились на пол, чем ещё больше развеселили ребят. — Дай я тоже попробую! — обиженно нахмурив брови, попросил Джордж и потянулся за палочкой. — Подожди! Я ещё не закончил. Близнец сердито отпихнул его, шаря глазами по комнате в раздумьях, кого превратить ещё. Вдруг глаза Фреда загорелись новой идеей, и он поспешил озвучить её брату: — А давай напугаем Рона? Помнишь, как он увидел паука в саду и заплакал? Вот смешно было! Джордж, сразу же забыв обиды, улыбнулся и закивал головой. — Пошли, он с папой и Джинни. Ребята подобрались к двери, медленно её открыли, прошмыгнули в коридор и тихонько спустились на этаж ниже. Палочку Фреду пришлось засунуть в рукав кофты так, чтобы кончик дерева касался ладони. Глава семейства действительно был с младшими. Рон сидел на кровати, одной рукой обнимая за шею своего любимого плюшевого мишку, другой рукой чертил какие-то каракули на бумаге, лежащей на его коленках. Папа же держал на руках дочку, которая тихо плакала. Он шептал ей на ушко какие-то утешительные слова, чмокал в розовые щёчки, и Джинни потихоньку успокаивалась. Увидев близнецов, отец вопросительно мотнул головой в их сторону. — Мы просто тут поиграем, хорошо? — невинно попросил Джордж. Папа кивнул и вернулся к укачиванию Джинни. Он сел у окна на кресло и стал тихо мурлыкать какую-то песенку. Мальчишки громко о чем-то заспорили. Артур сделал пару раз им замечания, так как дочка, заметив разный уровень громкости, заревела заново. Когда просьбы не подействовали, отец подхватил Джинни и унёс её из комнаты, пообещав вернуться через минуту и приказав сидеть тихо. У Молли получалось успокаивать дочь в два счета, поэтому как что — Артур сразу отдавал Джинни ей, хотя и не любил лишний раз отвлекать супругу от домашних дел. Ребята закивали и действительно послушались. Ровно на пять секунд. Стоило папе скрыться из виду, близнецы сразу же полезли к младшему брату. Джордж попытался забрать у него игрушку, но это оказалось не так просто. — Не дам! — закричал Рон и покрепче зажал в локте шею медвежонка. Тогда Фред самодовольно ухмыльнулся и, толкнув Джорджа, направил палочку на игрушку. — Конвэрсус ин аранэа! В ту же секунду Рон с криком отпрянул от чёрного паука, начиная во весь голос рыдать. Мальчишки захохотали: как они и предполагали, брат чрезвычайно эмоционально отреагировал на безобидную тварь. Джордж, глядя на то, как стремительно отодвигается от угольного чудища Рон, взял паука за брюшко и кинул в младшего, который тут же закрылся руками. Обычный рёв резко перешёл во всхлипы и судорожные глотки воздуха. Братья ещё громче захохотали, даже не услышав шаги по порожкам и открывание двери. Стихли близнецы лишь тогда, когда заметили возле себя тень и были больно схвачены за уши. — А ну быстро в угол! — прикрикнул Артур под жалобное айканье сыновей. Он поднял их с кровати, не отпуская покрасневшие уши, и ткнул носом в единственный свободный угол. Мальчишки сразу принялись растирать их, начиная от боли всхлипывать. Тем временем мистер Уизли одним взмахом палочки вернул прежний вид любимой игрушки младшего сына, но брать мишку в руки Рон отказался и ближе прижался к отцу, продолжая всхлипывать. — Тут нет больше паука, — утешал ребёнка Артур, усадив его на коленки и поглаживая по спине. — Он больше не появится, не бойся… Хватай своего любимого мишку: он тоже хочет, чтобы его обняли. Рон наконец послушался и осторожно, словно боясь, что его игрушка покусает, прижал её к себе, начиная потихоньку успокаиваться. Когда младший сын окончательно восстановил дыхание и стал выглядеть не так печально, Артур отнёс его на кухню к Молли и вернулся обратно в комнату. — По-вашему, это смешно? — грозно спросил он у близнецов, за уши разворачивая их к себе и садясь на кровать, чтобы находиться на одном уровне с лицами проказников. — Вы считаете, что имеете право издеваться над другими людьми? Вам, получается, очень весело, когда кому-то плохо? Мне теперь тоже по этой логике следует смеяться над вами… А это у вас откуда? — повысил голос мистер Уизли, беря в руки палочку, брошенную Фредом на кровать. — Нам Чарли дал! — всхлипнул Джордж, понимая, что ничего хорошего им сегодня не светит. — И он же вам посоветовал напугать Рона? — нахмурился мистер Уизли. Фред судорожно вздохнул, размазывая по красному лицу слезы, и пробурчал: — Он нам просто заклинание показал. — С какой целью? Вместо ответа Фред заревел, некрасиво искривляя рот и тряся плечами. Близнец по его примеру тоже затянул одну ноту. — Ну? — Я не зна-а-аю… — А кто знает? — Ча-арли… Мистер Уизли расстроенно покачал головой и внимательно поглядел на обоих ребят. Сомнений не было в том, что Чарли не подстегивал близнецов жестоко подшутить над братом. — А вы в курсе, что Чарли ещё знает? — спросил он вкрадчиво. Фред и Джордж осторожно помотали головами. — В отличие от вас, он знает, что младших обижать нельзя. Что надо слушаться старших. И когда ему в детстве говорили палочки не брать, он не брал! К концу последнего предложения отец перешёл на крик, заставляя сыновей зарыдать громче прежнего. — Ну-ка отвечайте: чья была идея? Джордж практически сразу же указал на брата, пробормотав нечто бессвязное из-за слез. — Фред, ну и зачем это надо было делать? — Я не хоте-е-ел! — проревел ребёнок на выдохе, словно эта фраза могла послужить достойным оправданием. — А что ты тогда хотел? — хлестко ввернул мистер Уизли. — Ничего-о-о… Я н-не вин-новат! — А кто виноват? Мальчишка зарыдал горше, иногда протяжно поскуливая, словно сирена. Мистер Уизли перевёл взгляд на второго близнеца и строго велел: — Джордж, иди в угол, носом к стенке! — и, когда сын послушался, громко всхлипывая, обратил своё внимание к Фреду. — Иди сюда. Когда ребёнок увидел сквозь пелену слез, как папа похлопал себя по коленке, то, не переставая рыдать, засеменил назад. — Не надо!.. Я больше не… буду! Слова получались искаженными: из-за заложенного носа и открытого рта пропадали согласные и добавлялись для соединения ненужные гласные. Посреди предложения всё обрывалось всхлипом. — Если не послушаешься, возьму ремень! — пригрозил мистер Уизли, чуть наклоняясь вперёд, чтобы ухватить за руку сына, но тот ловко увернулся. — Я не шучу! Фред помотал головой и, прикрыв ладошками свой зад, продолжил пятиться, пока не упёрся спиной в шкаф. Тут у мистера Уизли и получилось поймать сына. Крепко зажав в своей большой ладони маленькие ручки ребёнка, Артур потянул их на себя и упер колено в шкаф, тем самым удобно укладывая проказника. Только сам Фред так не считал, поэтому сразу же стал вилять бёдрами и дёргать руками в попытке освободиться. Безусловно, у него ничего не получилось. — Я больше не буду-у! — завел старую шарманку Фред, надеясь разжалобить папу. — Конечно, не будешь! — согласился с сыном отец, сумев стащить с него штаны и занеся руку над тощей задницей. — Я уж постараюсь… Секундой позже раздался звонкий шлепок. Фред заверещал и завертелся, словно на него как минимум вылили чашку горячего чая. Мистер Уизли, видя, что ничего критического не произошло, а ребёнок орёт больше от страха, чем от боли, продолжил наказание с ещё большей силой. — Ты у меня ещё не будешь ближайший час сидеть! — цедил Артур, сопровождая практически каждое слово сильным шлепком, выбивая из сына крики и просьбы остановиться. — Я тебе покажу, как меня не слушаться и смеяться над другими людьми! Ещё раз такое вытворишь, точно ремень возьму! Ты меня услышал? — Да-а-а!.. — проревел Фред, прерываясь пару раз, когда рука отца без перерыва опускалась на уже изрядно болевший зад. — Очень хорошо. Ну что, хочется ещё над кем-нибудь так подшутить? — Не-е-ет! Мистер Уизли замолчал и сосредоточился на шлепках, стараясь попадать по одним и тем же местам, чтобы сделать однородный темно-розовый цвет. Чем дольше продолжалась порка, тем сильнее извивался Фред и гудели ладони. Артур остановился. — Насчёт этого тебе всё ясно, так? — уточнил он. Сын проревел нечто похожее на «Да!», и мистер Уизли продолжил: — Теперь по поводу волшебной палочки… — Я боль…ше… н-не бу…ду брать! — покорно пообещал Фред, начиная кашлять от хриплых рыданий и частых всхлипов. — Пож…алуйста! — Нет, Фред, ты хорошенько получишь, хочешь ты этого или нет! Я тоже тебе «пожалуйста» говорил, когда просил палочки не брать. Ты меня послушал? Нет. Вот и я тебя слушать не стану. Пойдём со мной. Мистер Уизли убрал колено от шкафа и, не выпуская руки сына, потащил его к кровати. Фред семенил за отцом, еле успевая, так как штаны болтались на щиколотках. Но когда отец, сев на диван, заставил нагнуться и лечь на коленки, ребёнок запротестовал и отставил попу, отодвигаясь всё дальше, пока практически не сел на пол. — Я всё понял! — проныл Фред, изо всех сил сопротивляясь силам отца, который потянул его вверх. — Не на…до больше! Но отец и слушать ничего не хотел. Он рывком поднял сына и уложил его на одно колено, зажимая дрыгающие ноги проказника между своими. Шлепки возобновились. Только теперь они прилетали ещё ниже, практически по ногам, заставляя Фреда извиваться и верещать ещё активнее. Пятая точка горела огнём, и мальчишка бы сейчас сделал всё, лишь бы удары прекратились. Но как бы он не упрашивал, отец жёстко его обрубал и говорил, что наказание абсолютно заслуженно. Мистер Уизли остановился, когда ладони пульсировали и словно звенели от шлепков, мышцы до дрожи устали удерживать сына на коленках и зад ребёнка был ровного почти красного цвета. В глубине сознания заскреблась жалость к своему чаду, которое уже несколько минут ревело, не прекращая, и истерично всхлипывало. Однако на тон голоса это никак не повлияло. — Я надеюсь, мне не придётся повторять это, — твёрдо сказал мистер Уизли под согласные мотания головой ребёнка. — А теперь — быстро в угол! Артур поставил на ноги сына, который тут же начал тереть пострадавшее место, и подтолкнул его к углу. Фред послушно уткнулся в холодную стену, потеснив брата. — Я всё понял… — впервые за несколько минут подал голос Джордж; выглядел он напуганным и необычайно тихим. — Прости, пожалуйста. Можно я выйду? — Нельзя! — строго ответил мистер Уизли. — Выйдете вместе. Тебе и так поблажка была. Или тоже хочешь быть отшлепанным? Джордж помотал головой и, постояв несколько минут в тишине, решился спросить: — А ты ведь нас потом простишь? — Прощу, конечно, — вздохнул мистер Уизли. — Только если вы пообещаете, что будете меня слушаться. — А если мы сейчас пообещаем? — воспрял духом Джордж, полностью повернувшись к отцу, и, тут же убедительно добавил: — Я клянусь, что всегда-всегда буду тебя слушаться! — И я тоже! — всхлипнул Фред. «Если б это было правдой!..» — подумал мистер Уизли и, хмыкнув, покачал головой.