Позовите Алину Загитову!

Противный звук капающего крана, который капал будто Жене на мозг. Стоило открыть глаза, как их ослепил яркий свет ламп в палате. На лбу застыли капельки пота, а руки запутались в огромных рукавах больничной одежды. Всё тело болело и ныло, будто вчера у неё была самая жесткая и интенсивная тренировка в спортивном зале. Глядя в стекло, выходящее из палаты в коридор, можно было увидеть Владимира, который как всегда шатался из стороны в сторону и заигрывал с медсестричками, приглашая их к себе. Он часто забредал в отделение больных в острой фазе, но его быстро и оперативно выпроваживали. Женя видела это уже раз пять как минимум. — О, проснулась, — эхом раздался мужской голос. Женя резко повернула голову на бок и увидела перед своим лицом седого мужчину в круглых очках, на стеклах которых отчетливо было видно царапины, а дужка была забавно перемотана синей изолентой, будто главный врач психиатрической больницы не мог позволить себе новые очки. — Кто у нас проснулся? — он приторно улыбнулся и провел ладонью по Жениному лбу. — Уйдите, — Медведева резко дернулась назад, ударяясь головой о стену за своей спиной. — Тише, не делай себе больно, — вдруг прозвучал милый женский голос. — Кто Вы? — Женя повернула голову обратно и посмотрела за плечо седовласому врачу. Там стояла потрясающей красоты девушка в белом халате. Её губы были накрашены алой помадой, которая так и манила к себе. Медведева вдруг расплылась в глупой улыбке, рассматривая девушку. — Какая она хорошенькая, — врач устало вздохнул и встал. — Вколите ей 5 миллиграмм галоперидола, — мужчина кивнул медицинской сестре. — Хорошо, Дмитрий Васильевич. Сейчас или позже? — Минут через пятнадцать, — врач кивнул и вышел из палаты, а следом за ним вышла девушка. Женя всё еще смотрела в стенку, пытаясь выпутать кисти рук из бесконечно длинных рукавов больничной рубашки. — Как ты себя чувствуешь, милая? — девушка присела на колени перед Жениной кроватью. — Кто Вы? — Женя с трудом проглотила слюну и взглянула в глаза загадочной девушки напротив. — Меня зовут Алина Загитова, — она нежно коснулась Жениного лба, стирая подушечками пальцев испарину. Медведева вздрогнула, вновь сглатывая слюну, которая вот-вот могла потечь прямо по щеке. Руки тряслись в тщетных попытках выпутаться из ткани и коснуться белоснежного халата на плечах незнакомки. — Вы врач? — испуганно шепнула Медведева, машинально отползая ближе к стене. — Я могу быть для тебя кем угодно, милая Евгения, — Алина прибрала прилипшие пряди волос Жене за ухо. — Откуда Вы знаете как меня зовут? — Я всё знаю. Я не причиню тебе вреда, Женя, я не как все они. Я не такая, — она мило улыбнулась, приглаживая влажные волосы. Её голос был как услада для ушей. Кажется, у Жени от него даже были мурашки. — Я не сделаю больно, поверь, — Алина встала и присела на край кровати. — Верю. Я могу тебя потрогать? — Можешь, конечно, — Загитова улыбнулась. — Давай помогу, — она взяла Женину руку и начала выпутывать кисть из рукава. — Ты красивая, Алина, — прошептала Женя, сражаясь с каким-то странным желанием, которое было ей не знакомо. — Правда? — на лице девушки просияла милая улыбка. — Это самое правдивое, что я говорила в своей жизни. — Спасибо. А вот и твоя рука, — Загитова обхватила Женино тонкое запястье и положила её ладонь себе на грудь. Глаза Жени расширились и забегали по лицу девушки напротив. Ей в ладонь так сильно и быстро билось сердце этой красотки. Захотелось сжать то, что было под её рукой. — Как тебе? — Алина усмехнулась, прижимая ладонь больной сильнее. — Прекрасно, — Женя приподнялась, оказываясь ближе к лицу девушки. — Что ты хочешь, Женя? Как тебе помочь? — Загитова провела кончиками пальцев по контуру Жениного лица и остановилась на губах, едва касаясь их большим пальцем. — Ты же всё знаешь, значит, и как помочь мне тоже. Женя застыла, рассматривая её лицо ближе. Бархатная кожа, алые губы и белые зубы, которые выглядывали из приоткрытых губ. Также у неё были очень красивые и пышные волосы, которые были немного завиты. — Они делают тебе плохо, да? — в карих глазах девушки промелькнуло сочувствие. — Да, — шепнула Медведева, опускаясь обратно на матрас. — Я не сделаю, — в очередной раз повторила Алина. — Можешь наклониться ближе? — попросила Женя. Алина молча сократила расстояние и нависла над лицом больной. — Может, я умерла? — шепнула Медведева, с осторожностью касаясь темных прядей волос. — Ты жива, — Алина вновь мило улыбнулась, обнажая белоснежные зубы. — Прошу, ещё ближе, — прошептала Женя, кажется, уже задыхаясь от нетерпения. — Хочешь воды, Женя? У тебя сухие губы, — Загитова вновь коснулась нежной, но потрескавшейся кожи на губах. — Хочу. Алина взяла стакан и сделала несколько глотков воды. Всё это действие сопровождалось недоуменным взглядом Жени, ведь пить-то хотела она. Загадочная девушка наклонилась к её губам и немного приоткрыла свои, с них начала капать вода. Женины глаза распахнулись ещё шире, а губы сами собой подались навстречу. Капли противной теплой кипяченой воды скатывались по потрескавшейся коже, влажному от пота подбородку, а также затекали в горло, дразня её язык. — Лучше? — шепнула Загитова и облизнула Женину нижнюю губу, собирая капли сбежавшей изо рта воды. — Угу, — единственное, что смогла выжать из себя Медведева. — Не напрягайся, всё в порядке, — вновь милая улыбка и нежное поглаживание теплой руки по ребрам. — У меня всё мокрое, — прошептала Женя, небрежными движениями отлепляя от себя влажную рубашку. — Я могу помочь и с этим, если ты хочешь. — Хочу. Алина пересела Жене на ноги, зажимая её бедра между своими, а руками начала расстегивать пуговицы на её пижаме. Пуговица за пуговицей, и вот из выреза на пижамной рубашке уже проглядывал край аккуратной груди, на которой тоже была испарина. — Сними, — прошептала Женя, сжимая бедра Алины своими пальцами. — Не торопись, у нас много времени, — девушка улыбнулась и осторожно убрала две части пижамы, скрывающие грудь. Женя вздрагивала. Вздрагивала от её дыхания, её нежных случайных касаний. Это было что-то, чего Женя так долго желала, чтобы кто-то был с ней рядом во всех смыслах. Алинины губы коснулись её ключиц, оставляя там алый след от помады. Руки нежно водили от талии и по бедрам до самых коленей, которые вздрагивали каждый раз, как только руки доходили до них. Женя прогнулась в спине, подаваясь к рукам девушки. — Я здесь, — Алина улыбнулась и наклонилась к её лицу. — Не уходи, — шепнула Женя, положила дрожащие руки ей на щеки и притянула к своим губам. — Не уйду, если не прогонят, — прошептала Загитова прямо в губы, а в следующую секунду поцеловала. Женин язык нагло исследовал Алинин, то подаваясь навстречу, то сбегая назад. Зубы то и дело впивались в мягкие губы, оставляя следы, которые держались еще несколько секунд. — Тебе лучше? — прошептала Алина, отрываясь от её губ, а рукой проводя по её груди. — Не до конца, — выдохнула Женя и вновь прогнулась, прижимаясь грудью ближе к Алининой ладони. — Помоги мне, — истошно прошептала Женя и проглотила слюну. — Посмотри мне в глаза, — Загитова улыбнулась, глядя на прекрасную девушку перед ней. Женя подняла взгляд. Перед глазами всё плыло, прекрасное лицо загадочной дамы предательски расплывалось, а под ухом раздавался её шепот. В оба уха она шептала разное. В одном были какие-то развратные вещи, которые заставляли Женю сходить с ума ещё сильнее, а в другом какие-то нежные, ласковые и успокаивающие слова. — Я точно не мертва? — Медведева глубоко вдохнула. — Точно. Хочешь докажу? — девушка хитро улыбнулась, а руку приложила к влажному животу. — Хочу, но сомневаюсь, что ты сможешь. Они сделали мне так больно, что я сомневаюсь, что могу чувствовать себя живой. — Ты можешь. Алинины теплые пальцы спустились ниже, забираясь под ткань нижнего белья. Сделать это было не так сложно, ведь штанов на Жене не было, только длинная рубашка, пуговицы на которой она расстегнула до самого пояса. Женя вздрогнула и резко прогнулась, прижимаясь животом к Алининой ладони. — Всё хорошо, милая Евгения? — вновь сладкий шепот, который доводил Женю до дрожи. — Да, — на выдохе сказала она, обжигая мочку Алининого уха горячим дыханием. Осторожные пальцы девушки оказались ещё ниже, касаясь нежной и влажной кожи. Губы то и дело впивались в грудь, а язык возбуждающе дразнил. — Ты волшебна, — прошептала Женя, пальцами дрожащей руки хватая пышные пряди волос. — И ты волшебна, милая Женя, — нежная улыбка и очередной поцелуй на Жениной вздымающейся груди. Умелые пальцы Алины задевали самые чувствительные участки Жениного тела. Те, от которых тело начинало биться в таких сладких конвульсиях. С влажных порозовевших губ срывались стоны, иногда смахивающие на всхлипы, а пальцы в Алининых волосах сжимались крепче. — Ты можешь быть живой. Ты живая, Женя, — обжигающий и сладкий шепот, доводящий Женино тело до бОльших конвульсий, добавляющих сладости. — Могу, благодаря тебе, — быстро и на выдохе прошептала она. По лбу вновь побежали капельки пота, а всё тело задрожало. Обычно в таких случаях Жене вкалывали ещё дозу галоперидола, чтобы она уснула и впала в беспамятство, но не в этом. В этом случае Алинины руки крепко прижали её к себе. — Невероятна, — шепнула Женя и рухнула обратно на матрас. — Ты жива, — улыбнулась Алина и начала застегивать Женину рубашку, попутно оставляя поцелуи на обнаженной груди. — Поцелуй еще раз, — жалобно попросила Медведева и прогнулась в спине, подаваясь ближе к губам. Алина усмехнулась, а в следующую секунду поцеловала. Женя прикусывала её губы и язык, заставляя неожиданно вздыхать. Алинин язык в ответ дразняще скользил по Жениным губам. Тело вновь дрожало, не так сильно как пару минут назад, но всё же. Дрожь шла по всему телу, а руки начали отчаянно цепляться за простынь. В палату, как назло, заглянул тот самый седовласый мужчина. — Чёрт! Кого я просил вколоть галоперидол спустя пятнадцать минут? Прошло три часа, твою мать! — в ярости кричал доктор. — Дмитрий Васильевич, я забегалась! Извините меня! — сквозь слёзы лепетала медицинская сестра, которая прибежала на оглушительный рёв доктора. — Забегалась это распивала чай с Малявиной этажом выше, да? — прорычал мужчина. — А теперь попробуй вколи ей что-нибудь! Давай! — Алина? Где ты? — кричала Женя, вырываясь из хватки врачей. — Женя, полежи смирно! — Позовите Алину! Её голова вертелась из стороны в сторону. По всему лицу катились капли пота, вперемешку со слезами. — Я здесь, всё хорошо. Они меня не прогонят, просто тебе нужно поспать, — шепнула Алина ей на ухо и успокаивающе провела пальцами по щеке. — Чёрт, Медведева! — в слезах прошептала медицинская сестра и вколола Жене укол в ягодицу. Кажется, истошный крик Медведевой было слышно во всей больнице. Руки были разодраны в кровь, а кулаки сбиты о стенки и людей вокруг. Всё тело дергалось в конвульсиях, но уже не сладких, а каких-то убийственно-больных и неприятных. — Из-за ваших ошибок посмотри, что она натворила! — доктор отдернул край Жениной рубашки. — Наставила себе гематом пальцами, искусала все губы в кровь и это ещё малое, чем она отделалась. — Простите-простите, — лепетала девушка. — Будешь сидеть с ней весь вечер и ночь, а ещё… Пристегни её, от греха подальше, — Дмитрий Васильевич поправил очки одним пальцем, расправил подол халата и вышел из палаты. Галоперидол действовал на Женю не так долго. Её отпустило спустя два часа сна. Всё тело вновь адски болело. В голове был шум, а перед глазами размытое изображение. Женино тело дернулось, а сердце забилось отвратительно быстро. — Алина. Где Алина? — она судорожно крутила головой по сторонам. — Тише, лежи, — медицинская сестра тут же вскочила к Жене. — Позовите Алину Загитову! — во все горло закричала Женя и начала дергать руками и ногами, которые были крепко пристегнуты к кровати. На руках и ногах раз за разом оставались синяки, из носа из-за перенапряжения полилась кровь, которой Женя начала пачкать белую простынь и своё лицо. По щекам лились горькие слёзы, а растерянный взгляд бегал по пустым белым стенам палаты. — Твою мать, что ж ты творишь, Медведева, — медсестра беспомощно склонилась над ней со шприцом в руке. — Позовите Алину Загитову! — кричала Женя во все горло. — У нас нет такого врача и такой медицинской сестры, Женя! — пыталась переорать женщина. До Жени эхом долетали фразы персонала, она слышала лишь свой истошный крик и пыталась расслышать хоть малейшую нотку Алининого голоса. — Что за наказание, если даже фиксация не помогает, — растерянно прошептала сестра. — Позовите Алину Загитову! — собрав все силы заорала Женя. Голос срывался на хрип, по щекам лились слёзы, она задыхалась и захлебывалась в собственной слюне. — ПОЗОВИТЕ АЛИНУ ЗАГИТОВУ! Игла вновь вошла Жене в ягодицу. Укол вышел очень болезненными из-за того, что все мышцы её тела были напряжены. С её губ вновь сорвался крик. Это даже трудно было назвать криком, кажется, что это слышали все. Это уж точно слышала вся больница, ведь после её криков медицинские сестры разбежались по палатам других пациентов, которых нужно было успокоить. Кажется, она сама оглохла от своего крика, но Алину так и не позвали…