RAL 8022

      Звонок в дверь – это, наверное, не совсем то, чего ожидает среднестатистический нормальный человек в два часа ночи. И Тэхен тоже к ним относился. Потому, когда по всей квартире раздалась трель в первый раз, он ничего не услышал, лишь перевернулся на другой бок, недовольно мыча что-то нечленораздельное под нос. Второй раз. Третий. Пришлось открыть глаза и после нескольких попыток прийти в себя подняться с кровати. Хотя бы ради того, чтобы врезать ночному гостю, который все ещё очень настойчиво нажимал на кнопку звонка.       Около двери звук уже реально оглушает, и Кан довольно быстро отходит от сна. Парень смотрит в глазок и ему кажется, что он все ещё спит.       Остатки сна испарились совсем, когда Тэхен увидел за открытой дверью заплаканного парня в пижаме и расстегнутом пальто; длинные волосы намокли и спадали на лицо, но все равно было видно покрасневшие от слез глаза. – Тэхен... – прошептал Бомгю, прежде чем лицо его исказилось в болезненной гримасе, и раздался такой громкий в этой ночной тишине всхлип.

♡[past]

      Наблюдать за людьми – одно из любимых занятий художников. Особенно, если эти люди невероятно красивы, особенно, если в каждом их движении, взгляде или слове отображено все искусство в мире. Особенно, если они кажутся или являются на самом деле недосягаемыми, как самые далёкие звезды, из совершенно других галактик.       Только вот Тэхен совсем не художник. И наблюдает лишь за одним человеком. Просто потому, что влюблен по уши. Зато последнее в точку. Его звезда – самая далёкая от него во вселенной, но в то же время протяни руку – и дотронешься. Но не слишком долго прикасайся, иначе можно обжечься.       Тэхен корит себя за такие сравнения. Он был бы отвратительным поэтом. С другой стороны, Кан просто наблюдает, как Бомгю надевает свое самое любимое бежевое пальто (как потрясающе оно смотрится с его черной водолазкой, боже), а в голову уже такие мысли приходят.       Как же красив. Просто невероятно.       Если бы Тэхен вел дневник с тех пор как понял, что бесповоротно влюблен в лучшего друга, весь его шкаф, рядом с которым прямо сейчас стоит Чхве, был бы заполнен тетрадями (по девяносто шесть листов каждая). Однако в его случае время измеряется не количеством исписаной бумаги, а парами линз черно-карего цвета, оттенка RAL 8022.       Тэхен уже два года предан лишь одному человеку, может видеть с собой только его, думает только о нем и не планирует передаривать сердце кому-то другому. Слишком долго, слишком. Кан думает, что это вряд ли пройдет когда-нибудь. Для него цветные линзы стали родными, иногда казалось, что они к глазам приклеены. Нельзя сказать, что это было крайне полезно или хотя бы безвредно. Глаза очень часто невыносимо болели. Настолько, что приходилось отменять совместные посиделки и прогулки с Бомгю, потому что просто не было сил терпеть эту режущую боль.       Когда Кан возвращается мыслями обратно в реальность, Гю уже собирается обуваться. – Хей, ты уходишь? – говорит он, не отрывая взгляда от экрана телефона. – Возьми пива по дороге обратно, пожалуйста. – Окей, без проблем, – отзывается Чхве, чуть улыбаясь. – Спасибо. Люблю тебя, – словно по привычке бросает Кан. Сердце понимает, что сболтнул парень раньше, чем его мозг, поэтому, кажется, останавливается. Тэхен слышит, что позади повисла тишина; значит, Бомгю замер. В ступоре? Возможно, Кан бы тоже был. Спустя секунд пять после небольшого копошения хлопает входная дверь.       Парень откладывает телефон, утыкается лбом в сложенные ладони и делает глубокий вдох. Все в порядке, все в порядке... – Тэхен, ты долбоеб, – просто, понятно, ясно.

♡

      Интересно, будь здесь Седжун, что бы он сказал?       Кан всегда начинал компьютерные игрушки сразу с уровня advanced, потому что не любил простые задачки. Так что вместо того, чтобы сохнуть по парню, с которым у него нет шансов, он сначала выбрал себе Бомгю, с которым у него нет шансов, а потом повысил сложность до "Бомгю, у которого есть грёбаный парень". Они с Седжуном чуть больше полугода вместе, и Чхве вроде как даже счастлив.       Отвратительно. Нет, не то, что его любовь нашла себе кого-то, кто, наверное, любит его (не настолько, как Тэхен, конечно, но тоже неплохо). Отвратительно то, какой сам Кан жалкий и безнадёжный.       Каждый раз, подходя к зеркалу, он пытался понять, что именно с ним не так. Кан мальчик не глупый, поэтому, удостоверившись, что с внешностью у него все в порядке, решил, что он, видимо, неинтересный собеседник. Но разве тогда Бомгю было бы весело проводить с ним время? Тоже нет. Что же тогда?       Через неделю после феерического тупизма Тэхена Чхве съехал с их общей квартирки, что они снимали вдвоем года три, к Седжуну. Теперь весь размер платы за жилье лег на плечи Кана, и вот тут стало не смешно. Денег еле хватало, приходилось подрабатывать. Тэхен писал самые разнообразные работы для студентов за скромную плату. Но на жизнь вроде хватало. Свободного времени только поубавилось значительно, но даже с ним можно справиться, когда твой лучший друг теперь является им исключительно на словах. Зато Кан мог порой на целый месяц позабыть о том, что такое цветные линзы. Ему в какие-то моменты даже казалось, что влюбленность проходит, но нет. Бомгю не давал забыть себя, то и дело отправляя иногда бессмысленные шутки, выставляя новые счастливые фотографии (с Седжуном, конечно же).              Так длилось восемь месяцев. Ровно до того момента, как Бомгю стал все чаще звать Тэхена гулять, все чаще появляться в теперь уже тэхеновой квартире, иногда оставаясь на пару ночей. Они с Седжуном ссорились постоянно. Каждый раз при встрече с Каном Бомгю во всем винил лишь себя. Это казалось странным. В принципе отношения Чхве и его парня были какими-то странными. Порой Кан думал, что Бомгю просто манипулируют: он стал бледным и грустным, не был похож на себя прежнего совершенно, уходил от прямого ответа, пресекал все попытки Тэхена разобраться.       Но вскоре Кан узнал обо всем сам.       Это был первый раз, когда Чхве пришел к нему под вечер. Весь заплаканный и с бутылкой коньяка. – Я снова дал ему шанс, – тихо сказал он надломленным голосом.       Снова. Седжун не заслужил этого гребаного шанса. Тэхен прекрасно понимал, кто этот подонок, но как ему так легко удается вертеть Бомгю – неясно. – Если он сделает тебе больно снова, вмешаюсь я, Гю, – тогда Кан решил для себя это однозначно. Реакции от Чхве не увидел никакой. От него в принципе ожидать какие-то проявления жизни было бы странно.

♡[present]

– Тэхен...       И вот они снова здесь.       Парень просит Чхве зайти в квартиру, в спешке закрывает дверь и, обернувшись, сталкивается с влажным взглядом. Бомгю плачет вновь. – Не нужно, не нужно, – тараторит Кан. Он осторожно стягивает пальто с друга, опасаясь, что у того может быть травма. – Давай, снимай обувь, тебе нужно в ванную, а успокоительное... – договорить Тэхен не успевает. Бомгю подходит к нему вплотную и, уткнувшись лицом в плечо, всхлипывает снова. Кан бросает пальто подальше в угол и обнимает парня обеими руками. Так хочется показать Гю, что тот пришел в нужное место, к нужному человеку. Что здесь он в безопасности. Здесь его л ю б я т. – Седжун... он... – Все хорошо, – шепотом говорит Кан, закусывая губу, чтобы самому не заплакать. Больно видеть Бомгю таким. – Расскажешь позже, все позже. Где-то у Тэхена вроде оставалось успокоительное. И ему, и Бомгю оно сейчас не помешает.       На памяти Кана эти объятия самые долгие за всю историю их дружбы. Он видел Чхве всяким: пьяным, грустным, весёлым, злым. Но таким впервые.       Когда Бомгю принимает душ и чуть больше успокоительного, чем требовалось по рецепту, выглядит он гораздо лучше. На его ладонях свежие ссадины, Гю толком не смог объяснить Тэхену причину их появления. – Расскажи мне все, если хочешь, – Чхве вместо ответа смотрит в глаза и кажется, что в них прямая мольба об объятиях. Парень придвигается ближе и обнимает аккуратно за плечи.       Как хорошо, что в темноте за отросшей челкой не видно его глаз. Да и не до цвета радужки Бомгю сейчас. Он рассказывает Тэхену все, что произошло с ним за последние пару дней, рассказывает о переживаниях и страхах, о Седжуне и своих самых отвратительных и самых неправильных отношениях в жизни. Кану хочется плакать еще больше, когда он слышит заветное "мы расстались". В этот момент ему нет дела до статуса Чхве: занят, свободен — главное, чтобы он был в безопасности.       Бомгю проваливается в сон в объятиях Тэхена, но тому приходится встать, чтобы закрыть окно, укрыть Чхве пледом и надеть линзы заранее, чтобы не делать этого в спешке утром. Здравствуй, старая жизнь.

♡♡♡

      У многих людей в детстве есть мечта жить вместе с лучшим другом. Снимать квартиру, а может, и дом; устраивать совместный просмотр кино, делить общий быт; проводить время вдвоем как можно чаще. Получать объятия и поддержку, как только будет нужно, и дарить все это самому. Звучит действительно прекрасно. Но реальность далеко не для всех таковой является, к сожалению.       Тэхен на себе испытал эту мечту, ставшую реальностью. Ему понравилось, конечно, но пока только три звёзды, ибо бонусом идут самые сильные в жизни, но безответные чувства. Даже нет, одна. К этим чувствам в подарок прилагаются линзы, от которых, кажется скоро выпадут глазные яблоки.       Бомгю переехал обратно к Тэхену, вновь стал платить половину, вновь маленькая комната Чхве наполнилась жизнью: громкой музыкой по выходным и во время уборки, бормотанием бессвязной чепухи по ночам, нелепыми, но до жути милыми танцами во время выполнения каких-то мелких дел по дому. Глаза старшего наконец-то были полны радости и решимости, а взгляд наконец-то таким же завораживающим, как и раньше.       А глаза Тэхена наполнялись лишь слезами. Днём из-за режущей боли и невозможности от нее избавиться, а ночью все из-за той же самой боли, но уже где-то глубоко в груди, слева.       Их дружба не изменилась совершенно, ну разве что стала более доверительной, ведь Бомгю рассказал Тэхену обо всем, даже о самых страшных моментах отношений с Седжуном, которыми не часто жертва сможет так открыто поделиться. Во время того разговора Тэхен понял, что у него действительно нет ни единого шанса. Бомгю говорит с ним так открыто, без тени какого-либо приукрашивания или наоборот, замалчивания. Он говорит с ним, как с другом. Самым лучшим, самым любимым, но всё-таки другом.       Кан продолжал покупать линзы одну пару за одной. Менять правда чаще начал, чтобы совсем уж не ослепнуть. Хотя последний вариант теперь не казался таким уж плохим, потому что являлся, кажется, единственным способом прекратить издевательство над глазами. Снимать линзы Тэхен мог только на ночь (ибо засыпал позже Бомгю, а вставал раньше), на работе (что делал не всегда, так как Чхве любил его навещать) и во время своих выходных, которые с выходными друга благо не совпадали.       Но ведь все тайное становится явным, так?

♡

      День тогда у Кана выдался просто замечательный: успешно выполненное поручение от начальства, все долги компании закрыты в срок, премия и замаячившее на горизонте повышение в должности.       Он ввалился в квартиру с огромными пакетами, один из которых очень весело звенел при малейшем движении. Хотелось отметить с Бомгю замечательное событие за просмотром (пересмотром) старых диснеевских шедевров. Где-то в желудке все странно скручивалось от ожидания их вечерних посиделок, которых не было уже почти два месяца из-за занятости обоих.       Однако вместо радостного Бомгю, готового помочь в транспортировке пакетов на кухню, Тэхена встретила тишина. – Гю, ты дома? – оставив груз в коридоре и скинув верхнюю одежду, Кан сразу же прошел в свою комнату, которая являлась общим залом по совместительству.       Тэхен ожидал чего угодно: того, что Бомгю нет дома, что тот спит, ест, моется, да даже занимается сексом с кем-нибудь прямо в комнате Тэхена. Но он совсем не ожидал, что увидит своего друга сидящим на полу и рассматривающим маленький контейнер с двумя отделениями. – Хён-а, – Гю задумчиво вертел пластмасску в руках. – Зачем тебе цветные линзы? – риторический вопрос. На секунду стало трудно дышать, захотелось умереть вот прямо сейчас, чтобы вообще никогда больше с Бомгю не контактировать.       Тэхен промолчал. Он подошел к Чхве и забрал контейнер, после спрятал в карман. Сердце снова начало отбивать ритм, когда Кан понял, что в руках у Бомгю была старая коробочка, внутри которой уже находились линзы. – Почему не рассказал мне? – разочаровано протянул Гю. – Это он или она? – хлопая ресницами так невинно, будто не трогал личные вещи Тэхена только что. – Какая разница? – выдохнул Кан, закатывая глаза. Ещё этого не хватало. После пяти лет вожделения докладывать Бомгю о том, в кого влюблен. – Он, – после недолгой паузы. Просто понял, что друг не отстанет от него. – Я знаю? – Нет. Это с работы, – бессовестно соврал Тэхен, подходя к шкафу и принимаясь переодеваться в домашнее. – Покажи мне, когда я приду в следующий раз, – начал канючить Бомгю, растягивая гласные. Он снова стал наблюдать за Тэхеном, сложив руки под подбородком. Это всегда невероятно смущало. – Опять пялишься? – хмыкнул Кан, спрятав довольную улыбку в воротнике футболки. – Мне нравятся твои татуировки, – оставалось ещё добавить в конце "бро", чтобы это звучало совсем как самая настоящая, самая братская любовь. – Значит, ты сейчас без линз? – после недолгого молчания спросил Чхве. – Да. – А почему на работу их не надел? – У него сегодня выходной. – Понятно, – Кану на секунду показалось, что Бомгю выдохнул это слово как-то разочарованно. Впрочем, ему действительно показалось. Через секунду Чхве был уже радостным и полностью готовым напиться.

♡

      Два месяца после "признания" Тэхена стали каким-то адом. Бомгю вел себя странно, постоянно пытаясь пробить Кана на разговор о его пассии. Тот даже имя ему придумал – Ёнсэ. Пожалел правда, когда рассказал это Гю. С тех пор это имя повторялось в их квартире чаще, чем имя Тэхена. Ощущение было, словно это Бомгю влюблен в какого-то несуществующего Ёнсэ, и все рассказывает Кану о своей симпатии, не в силах остановиться.       К сожалению, терпение у Тэхена не вечное, так что однажды все это вылилось в не самый приятный разговор на повышенных тонах и просьбы "заткнуться наконец". Слишком много было сказано грубых слов: "я сожалею, что рассказал", "я не хочу слышать о нем от тебя", "прекрати все это". Тэхен осознавал, что он, возможно, слишком резок, но причину столь действительно идиотского поведения друга он так и не смог вычислить.       Подобно истеричной парочке после ссоры Тэхен и Бомгю разошлись по разным комнатам, принялись заниматься своими делами, будто бы ничего не произошло. А через пару часов Кан остался в квартире один, ибо Гю ушел куда-то. Тэхен не параноик, но уже спустя полчаса начал придумывать себе самые ужасные события, которые могли произойти с Бомгю за это время. Куда он, с кем он, зачем он... Отправляться на поиски парень не решился – это было бы невероятно глупо.       Весь вечер прошел в паническом ожидании звонка. Кан не отходил от телефона ни на секунду.       И правильно делал. gyu тэхкн забкри мня gyu пожвлуств       Тэхен, слабо улыбнувшись, набрал номер друга. Пока шли гудки, он, кажется, успел влюбиться в него ещё раз двадцать. – Привет. Где ты?

♡

      Добираться до бара, адрес которого не без помощи официанта вспомнил Бомгю, пришлось пешком. Автобусы ходят раз в сто лет, такси вызывать дорого и неудобно (особенно если Гю перебрал и вдруг решит излить душу прямо в салоне), да и идти было недалеко, вроде. Кан однако пожалел о своем выборе, так как по пути что-то попало ему в глаз. Тэхен от боли тогда чуть не завизжал, это было отвратительно. Итог: выпавшая линза и литр слез из одного только глаза. Просто чудесно. Забирать Бомгю в таком состоянии – самое лучшее, что можно придумать.       Искать парня не пришлось, он стоял у самого входа, странно озираясь по сторонам. – Бомгю! – как только Кан окликнул его, тот весело развел руками и очень радостно побежал навстречу, по пути чуть не подвернув ногу. – Как мило с твоей стороны, что ты пришел! – воскликнул Гю, повисая на Тэхене. – Давай домой скорее. Ах, я надеялся, что ты приедешь за мной на своем велосипеде! – тараторит он неразборчиво. – Перестань, – смеётся Кан, отлепляя от себя друга. – На нем цепь менять надо. Пойдем. – Я сожалею, что был таким надоедливым, – Бомгю внезапно становится серьёзным, заставляя остановиться на месте. – Правда, это не мое дело, извини. Я больше не буду вмешиваться, – кусает внутреннюю сторону щеки и поднимает взгляд. – Да все в порядке, я не хотел быть грубым... – Нет, серьезно. Я перешёл границы, и... – Чхве резко замолкает и щурится. – Что? – Хён-а, твой глаз... Что с ним? – А, да ерунда, попало что-то, теперь вот покраснел, – отмахивается Тэхен, неловко отворачиваясь. Нет, только не сейчас, только не в такой обстановке. Если Бомгю и узнает о том, что Тэхен настолько жалок, то явно не сегодня и только в ходе серьезного разговора. – Так, нет, стой, – Чхве повышает голос и хватает за предплечье. – Посмотри на меня, быстро! Тэхен! Кан допускает свою самую страшную ошибку. Он смотрит. Сжимает челюсти и смотрит прямо, ожидая хоть какой-то реакции. Вас раскрыли, миссия провалена. Перед началом игры нужно было хотя бы пройти обучение. Бомгю глупо открывает и закрывает рот, как рыба, выброшенная на берег. Он молчит слишком долго. А после резко отходит на шаг назад и подносит ладони к своим глазам. – Стой, куда грязными руками?! – Кан не успевает остановить Бомгю. Тот протягивает ему раскрытую ладонь и смотрит на Тэхена. – Оттенок RAL 8011, очень качественные кстати, – Чхве выкидывает линзу куда-то в сторону и подходит вплотную, странно улыбаясь. – И давно ты? – только и может выдавить из себя Тэхен. – Где-то три месяца. А ты? – Где-то три года, – совсем шепотом говорит Кан, словно надеется, что Бомгю глухим стал внезапно. – Сколько?! Какой же ты придурок, Тэхен! – Чхве смеётся громко, стуча по плечу Кана ладонью. – Хватит, Господи, ты... Ты можешь просто поцеловать меня? – Могу.       Бомгю обеими руками притягивает лицо Тэхена ближе и быстро чмокает его, однако Кан берет инициативу на себя и целует парня так, как хотел поцеловать последние три года. Чхве от удивления что-то пытается промычать в чужой рот, но сдаётся, потому что губы Кана слишком прикольно ощущаются на его собственных. Не без труда отстранившись, Гю пьяно хихикает и убирает челку с тэхеновых глаз. Кан через пару секунд после поцелуя чувствует, как румянец подло появляется на щеках, а потом Бомгю, икая, выдает с улыбкой: — Ты в постели будешь таким же настырным?       Тэхен даже возмутиться не успевает: Чхве громко смеется на всю улицу и берет Кана за руку, уверенно начиная вести в совершено противоположную от дома сторону. И Тэхен, наблюдая за тем, как Гю спустя метров сто ругается и разворачивается в нужном направлении, не может перестать по-идиотски улыбаться и крепче сжимать чужую ладонь.

♡

– Я говорил тебе, чтобы ты не лез грязными руками в глаза, – вздыхает Тэхен открывая дверь аптеки. – Я не знал, что так выйдет, отстань! Раньше снимал грязными, и все нормально было! – голос Бомгю в трубке раздается слишком громко. – Не переживай, Хён-а, я думаю, что мой парень позаботится обо мне. – Конечно позаботится, – Кан еле сдерживает счастливую улыбку, что так и лезет на лицо. – Здравствуйте, – обращаясь к девушке за кассой, – мне капли от конъюнктивита, пожалуйста.