Буря

Насквозь гнилой, но хорошо играющий отрепетированную годами роль достойнейшего мужа и верного соратника короля, десница Хайтауэр плетёт свои интриги. В отличии от наивного в вопросах человеческой низости старшего братца, Деймон Таргариен видит ублюдка насквозь. Рыбак рыбака... Только в отличии от старика Хайтауэра, Деймон от крови дракона, дитя рода великих королей, власть принадлежит ему по праву рождения; а ещё Деймон не скрывает своей порочности и любит брата. Никчёмный паразит Хайтауэр прочно присосался к государственной кормушке, только и ждёт своего часа, пользуется любой возможностью, чтобы возвыситься, поднять своё жалкое финансовое и социальное положение службой при дворе. * * * Визерис его король, его любимейший брат и в то же время непроглядный дурак относительно людей, которыми себя окружил; лишь Деймон стоит между ним и стаей лебезевых гадюк из совета. Сейчас брат особенно уязвим. Деймон играет на опережение, врывается в покои брата, как неистовая буря, опередив и потеснив в узком коридоре подосланную Хайтауэром дочь. Пепел ещё не успел развеяться ветром после сожжения погибшей королевы, а старый стервятник уже пытается подложить его брату очередную подстилку! - Уделишь время своему брату? - интересуется Деймон и садится напротив брата, не дожидаясь приглашения. Визерис угрюм, подавлен потерей жены и новорожденного наследника, он не прерывается в своём занятии, продолжая выделывать крохотные фигурки для объёмной карты городских кварталов. Какое-то время Деймон разделяет его молчание; нагло, не спросив дозволения, потягивает вино из полного королевского кубка, наблюдает за изящной работой брата, - увлечением, более подходящим мейстеру, чем королю и воину. Брат грустит, брат сейчас особенно уязвим, чем хотят воспользоваться жадные до власти Дома Дракона прихлебатели. Раз сегодня не вышло, дочка одного из них будет в своём лучшем платье в покоях брата уже завтра. Этого никак нельзя допустить. Деймон Таргариен не слишком тяготеет к мужчинам, но ещё меньше тяготеет к мысли отдать своего дорогого легковерного братца в руки семейства гарпий. Окончательный выбор сделан, решение принято. Деймон поднимается со своего места, нарочито громко приближается к брату, привлекая к себе внимание короля, склоняется, берёт в ладони лицо брата почти нежно и целует с яростью битвы. Брат застывает под его лаской, как тяжело раненый. Деймон не останавливается. Либо он, кровь от крови дракона, единственный достойный, либо сучка-Хайтауэр. Лучше пусть будет он. Деймон умело провоцирует, трогает брата на грани ласки и грубости, пропихивает язык в покорно приоткрытый рот и какое-то время доминирует над братом, как над своей шлюхой из борделя. Младший брат короля так распаляется, что ему едва удаётся удержать себя от сопротивления, когда брат перехватывает инициативу, тащит его к кровати, отпрокидывает на мягкое ложе и наваливается сверху. Это как раз то, чего Деймон и добивался. То, что в конечном итоге пойдёт на пользу Дому Дракона.