"заснеженный вой" и кем он знаменит

перенесемся немного назад, не так далеко, чтобы имя «Смола» еще крутилось на языках, но и не так уж близко, чтобы все нормально относились к странному путнику — Сейзе. Когда еще молодая кошка — Перелив, столкнулась с проблемой, где храбрость и сила, не играли особой роли, где нужно было выбрать между двумя, несомненно, важными вещами. Осенняя пора не радовала ни хорошей погодой, ни едой. Охотникам приходилось уходьть все дальше в поисках дичи, а долгие дожди размывали палатки и грозили востановить реку. Но хуже всего была эпидемия болезни, забравшая здоровье у нескольких котов. И даже целитель был повержен в борьбе с ней, но не оставляя своего долга Цитрус старался как мог, тратя все запасы на других. Моурис, Лебед и Икрис уже шли на поправку, но им все равно было запрещено покидать лагерь, поэтому два воителя, помогали в пределах палатки, в основном следя за другими больными, укрепляя стены и потолок или меняли подстилки, даже Лебед тщательно старался по мере своих сил, не оставляя бодрого настроя. Хуже всех выглядела Красноухая — Глашатая племени, уже пару дней как она отказывалась от еды, и могла только пить. Капкан — предводитель, не мог усидеть на месте, сейчас он выглядел подавленно. Не сразу откликался, и часто сидел с целителем, о чем то перешептываясь. Осень забирала хорошее настроение и силы охотников. Здоровые делали все возможное чтобы удержать на лапах больных. На душе Перелив было тихо, была ли она рада своей жизни сейчас. — Перелив, Капкан хочет видеть тебя. Он в пещере внизу, — Целитель кивнул в сторону углубления. Его светлая шерсть была усыпана сухой травой и землей, но сильней всего бросалось в глаза его уставшие глаза. В последние дни из-за своей болезни, и нескольких больных в его палатке, он выглядел измученно. И то что Предводитель в пещере, значило лишь то что кто то при смерти… Не задавая лишних вопрос, кошка поспешила к спуску, песок и мелкие камни лавиной посыпались на глиняный пол высохшей реки, тут внизу было еще холоднее, чем в снежных сугробах. Что то внутри скребло по сердцу, из-за чего Перелив слегка помедлила, рассматривая черный ход, и принюхиваясь к мертвому запаху изнутри. Потом пришлось собраться с духом и нырнуть в тьму. Осенний замшевый запах ударил по носу, ил и что то склизкое коснулось спины, тонкие корни запутались в Серой мордочке. Перелив застыла привыкая к сырой почве и холоду. Она была похожа на сырого грязного ежа. С трудом она заметила серый силуэт предводителя. Застывший и мрачный, он был похож на камень… Еще одну кошку она заметила лишь подойдя. Глашатая — Красноухая, лежала у его лап безжизненно глядя в тьму. С минуту Оцепенение перехватило тело Перелив, она стояла вдыхая воздух ртом, прижав уши. Капкан кажется заметил её, прижавшись носом в грудь своей глашатой он тихо, каменным басом обратился не то к Перелив не то к мертвой. — Она сделала все что могла, — Его мертвые глаза, блеснули в тьме, когда он повернулся к Перелив, — Я надеялся, что ты сама услышишь её последние слова. Она бы этого хотела. — Красноухая, — проскрипела перелив, уткнувшись в остывающий бок, — Она могла прожить долгую жизнь. — Да, но болезнь смогла взять вверх. Красноухая была мудрой и восхитительной. — Я надеялась, что она идет на поправку. как это произошло? — Перелив отступила и тихо всхлипывала, вспоминая как еще утром заходила к ней, и, как кажется, она выглядела еще лучше и бодрее. — Ей стало хуже, и Цитрус не смог помочь, он дал её трав от боли. Она умерла спокойно. Вспоминая хмурый и безжизненный взгляд целителя, по сердцу прошелся острый коготь. Еще немного помолчав Капкан повернулся к выходу. Видно было что для него значила эта потеря, но кое что он все еще не сказал. Собираясь с мыслями, его вопрос, будто повис в темноте пещеры. И по сердцу опять прошлись когтями. — Она, и я, хотели знать. Хочешь ли ты занять место глашатой? Вопрос что оцепил все тело во второй раз, мурашки побежали по телу, и Перелив глядя в спокойные, но такие мертвые глаза Красноухой, будто провалилась в холодную воду, без воздуха, без света. Капкан терпеливо ожидал ответ. — Капкан. Я… Я не могу быть глашатой. — Можешь. Ты сильна и мудра, ты и не замечаешь как много сделала для каждого кота здесь! Будто сорвавшись Капкан повернулся и навис над кошкой, будто повторяя ранее сказаные слова, он заученно, продолжил, — Ты внимательна и заботлива. Красноухая, это заметила, она даже хотела уступить тебе место. Перелив, это было её предсмертное желание, Вопрос что мучил её в последние минуты! Его голос дрогнул, он глубоко дышал. Темной тенью смотря сверху вниз на Перелив. — Я не могу быть глашатой, — повторила кошка, прижимаясь к полу, отступить она не могла. Сзади и спереди были коты, что ждали её ответа. Ждали? Требовали. — Перелив, это не только моя просьба, а желание Красноухой! — Обреченно прошептал кот, он не сводил глаз от Перелив, почти влезая ей в голову за ответом, — Почему ты отказываешься? Он, казалось, не верил своим ушам и старался сдержатся, чтобы не инутся на беззащитную кошку, выпуская с силой когти в сырую почву. — Капкан, я не могу быть глашатой. Я. Я жду котят! Тут повисло молчание, оба затаив дыхание смотрели друг другу в глаза. — Я знаю что не смею просить этого, — Капкан опустил голову к земле, но не сдвинулся с места. Продолжая мысленно нависать над кошкой, — Но прошу обдумай мое предложение. — Ты не слышал? — Перелив ошеломленно со страхом смотрела на Капкана, Я не могу быть глашатой! Я предана племени, и хочу ему только лучшего! Но это же нарушение закона! — Я понимаю, но скоро зима, мне нужен смелый и рациональный глашатый рядом. Надеюсь и ты поймешь меня. — Ты предлагаешь мне убить моих котят! Ты хочешь чтобы я отказалась от своих детей?! Я что, один вариант среди всех?! Капкан не ответил, лишь сильней уперся в землю. Перелив истерично задышала, не веря его словам, ответа её не нужно было. Она сама поняла, что Капкан согласен. — Нет. Нет-нет-нет! Перелив машинально отшагнула назад, Но лапа наступила на мягкое, уже остывшее, тело. Это было последней каплей, Перелив оттолкнула Предводителя и понеслась прочь. Не возвращаясь в лагерь, она понеслась в лес. Хотелось кричать и одновременно замереть и лежать до темноты. Но лапы несли её в сторону поля. Там где пред глазами не было ожидающих её решений, не было тех кто Ждал от неё чего бы то ни было. Но её не повезло, по пути она врезалась в отряд охотников, среди них был Артус. Глядя в его глаза, сердце разорвалось окончательно. Она не может больше этого выносить. Он ждал от неё объяснений, а её хотелось свернутся где то дрожа и умирая от голода или жажды. Перелив убежала раньше любых вопросов и бежала пока силы полностью не покинули её. Лишь после этого она разрешила себе остановится и отдышатся, крупная дрожь прошлась по всему телу, и её стошнило. Бессильно она повалилась на траву, где то в далеке шуршали мыши, а она могла лишь дышать. — Что же делать дальше? Пронеслась единственная разборчивая мысли. И перелив заплакала от всего этого, от смерти Красноухой, от грубости и надежд Капкана, от Непонимающего Артуса, который не сможет помочь её. А в особенности её добила жалость к собственным детям которым уготована такая ужасная мать, как она. Где то глубоко внутри она была рада такому шансу.