Письмо от Ордена

Прошли месяцы после похорон, зима лишь усугубляла положение и своей погодой портила и так ужасное настроение полубога. Дома было тихо, животные уже не издевались ни звука, растения все повяли и белоснежная кошка, которая приходила после письма от Ордена не приходила, перестала отзыватся на свою кличку. Миска была переполнена замороженым и покрытым коркой маленьких снежинок мясом, которое должно было вот-вот испортится. Тишина убивала Люциуса изнутри, никто больше не придёт домой и не станет рассказывать, как прошла его очередная командировка. Вяло встав с кровати, полубог подошёл к зеркалу и в очередной раз увидел мертвеца в зеркале, как будто перед ним не божественное существо а глупый зомби, который пытается пробраться в дом и убить хозяина. Волосы окончательно запутались в окрошках от осенней листвы, небольших ветках и резинки, которую он так и не снял осенью. Дома было невыносимо больно находится, но это единственное место где он мог остаться и не беспокоится о чем-либо, другие места ему были совсем чужие. Компас, карты, часы, картины и прочие важные предметы для дома, что принёс мироходец со своих путешествий стали единственным источником тепла, будто батарея в тёмной коммуналке, в которой давно никто не живёт. Мороз зимы окутывал полубога с ног до кончиков его заоостреных ушек, которые были в свою очередь понижены вниз как у кота, который боится своего противника. Мечтая уснуть и больше не проснуться вновь, полубог в очередной раз подошёл к полке и отодвинув пару открытых и неаккуратно сложеных книг рамку с фотографией, которая еле помещалась в ладони. На фото был один из ярких дней Люциуса, его свадьба с Лололошкой. Самое яркое и самое больное воспоминание для его разума, один взгляд на эти жизнерадостные темно-синие глаза терзал, будто они говорили, что Ло безумно жаль. — Да что ты там копаешься? — В панике произнес Люциус, волнуясь что из-за долгой подготовки они опоздают на мероприятие. Мироходец стоял у зеркала и все никак не мог разобраться, как завязать галстук правильно, хотя ему объясняли казалось уже сотню раз. Заметив, что будущий муж опять не может разобраться с тканью, полубог подошел к нему и вновь с недовольным взглядом и тоном в голосе начал объяснять что и как делать, показывая это все на практике. За долгую жизнь Люциус много чему научился, даже завязывать галстуки. — У нас есть ещё время, ты чего так беспокоишься? — Казалось, что подготовка шла вечность, но наконец оба стояли в комнате Ордена, наблюдая как снизу подходят уже гости. Все были взволнованы, одни просто не понимали что делали, а другие боялись что-либо не то сделать, ибо казалось что одна ошибка и все, прощай дерево и да здравствуй огромный пожар, который не потушишь обычными силами. — Я просто... — Взглянув с балкона на гостей, Люциус с ужасом наблюдал что даже его брат пришёл на их скромную свадьбу. Полубог уже догадывался, что он пришёл далеко не поздравить младшего. — Я хочу чтобы все прошло гладко и без драк. В обычной жизни хватает. — Полубог отошел от края балкона и вновь встал у зеркала, наблюдая как его белоснежные волосы сочитались с фатой, украшенной маленькими и золотыми искусственными цветочками, которые служили своеобразной заколкой для прядей. Развернувшись вокруг себя, Люциус посмотрел на своего будущего мужа, который без особого волнения на лице наблюдал за всей ситуацией, как будто он просто гость без пригласительного. Но страх и паника в алых глазах заставили Лололошку подойти к супругу и приобнять, дабы тот расслабился. Он знал и понимал его страх и всегда хотел помочь с этим, но казалось порой полубог преувеличивает, как будто те сомнения и страхи что были с ним за всю жизнь решили появится на поверхности и показать себя во всей красе. Вспоминая тот день и ночь, полубог с комом в горле вздознул и отложил рамку подальше от своих глаз, дабы перестать терзать себя и так больными воспоминаниями, которые остались в голове в перемешку с "горько!", которое выкрикивали гости, пряностянами со стола, голоса друзей и знакомых и металлического привкуса на губе, который оставил его старший братец. Вновь укутувшись в простыни кровати, полубог закрыл глаза, пытаясь заснуть чтобы не чувствовать отчаяние и горе, которое приследовало и у будет приследовать его ещё долгое время. Завтра идти на могилу, нужно собраться и рассказать все то, что Люциус чувствует бездушным палкам, обмотанные платком мироходца.