II. Раскол
17 сентября 2022 г., 16:48
Четверг, 11 ноября. 15:21.
Не всем вещам свойственно меняться. Не меняются повседневные школьные хлопоты; не меняется вид из окна 50 этажа (тем не менее, он от этого не становится хуже); не меняются толпы людей на улице, которые, кажется, независимо от каких-либо внешних факторов всегда будут такими же густыми; и конечно же, Джунко Эношима, с одной стороны, остаётся такой же Джунко Эношимой – олицетворением силы юности и безграничной красоты. Однако, многое и меняется. В первую очередь меняется природа: солнце всё реже стало радовать своими светом и теплом бренную землю, а осень уже была готова уступить место зиме. И, разумеется, сама Джунко Эношима, с другой стороны, тоже меняется. В какую сторону – сказать сложно. Казалось бы, вопреки холодам, красота её только расцветает с каждым днём, что неоднократно доказывали различные репортажи на ТВ с показов и мероприятий, на которых она появлялась... Но в то же время, параллельно осенней меланхолии, ментальное состояние Джунко в прошедшие два месяца едва заметно, но ухудшалось.
Началось всё с проблем в школе. Одноклассник, который уже переходил все рамки разумного и не давал покоя девушке, становился всё настойчивее и агрессивнее. В один отнюдь не самый прекрасный сентябрьский день он написал, что "даёт ей последний шанс", иначе будет слишком поздно для них обоих. Джунко всего лишь ответила ему в своей привычной манере: "Я обязательно подумаю над твоим заманчивым предложением." Она никогда никому не желала зла из-за своей натуры, И дело даже не в том, что она не считала этого парня несимпатичным, да и вообще дело не во внешности. У неё к нему попросту не было никаких чувств. Да, он единственный человек в классе, который относился к ней не отрицательно и не нейтрально, но это не даёт ему карт-бланш на билет в счастливую жизнь в лице знаменитой второй половинки. Джунко из принципа не гуляла с малознакомыми парнями из-за печального опыта, но она была не против остаться с тем пареньком просто хорошими приятелями. Однако, когда на следующий день она пришла в школу, она столкнулась с более холодным отношением к себе, чем оно было обычно, а также узнала шокирующую правду: её обожатель №1 совершил самоубийство, сбросившись с крыши здания офиса агентства, с которым у Эношимы был подписан контракт, предварительно показав последний диалог с ней одному своему дружку, по совместительству ещё одному однокласснику. Буквально все отвернулись от Джунко из-за придурка, который не понимал и не принимал отказов. Придя домой в тот день, девушка впервые за долгое время дала волю слезам, и заодно пообещала себе: "Если мотивы его поступка не вскроются до конца учебного года, я свалю из этого сборища лицемеров. Думаю, мне уже пора будет поступать в академию..." Ей не было жаль его, ей было жаль себя. Она не боялась ответственности, она знала, что она объективно права в данной ситуации. Она боялась осуждения, осуждения куда более глобального, чем того, которое она сейчас получала от кучки завистливых детей. Боялась того, что от неё отвернутся все.
С того дня течение школьных будней свернуло в иное русло. Конечно, о трагедии и о том, "из-за кого она произошла", знала вся школа. Учителя не могли предвзято относиться к ученице (ибо вина не доказана, да и они знали, что велика вероятность скандала в СМИ), но в перерывах всё же обсуждали "распущенное поведение Эношимы". Благо, на глобальной репутации Джунко эта ситуация никак не сказалась – правда, несколько особо "умных" из общего стада пытались как-либо разоблачить её, приводя надуманные доказательства, половина из которых были сфабрикованы, но как следствие, эти "разоблачения" были просто уничтожены армией верных фанов и прошли мимо широкой публики. Сентябрь сменился октябрём, сама Джунко в это время понемногу приходила в себя, не без помощи писем поддержки её так называемых "проверенных людей", то есть тех, в чьих письмах читалась лишь безграничная любовь; письма таких "проверенных людей" девушка всегда читала и иногда даже отвечала им. Только благодаря их поддержке она продолжала работать, дописывала уже вторую рекомендацию по подготовке к "модной зиме", веря и надеясь, что взявшаяся из ниоткуда чёрная полоса закончилась и её "день сурка" вернётся к прежнему состоянию...
И на самом деле, так оно и оказалось. Пошла белая полоса, полоса белее, чем когда-либо была. Как говорил один репортёр: "Эношима-сан сейчас переживает свой второй расцвет." И правда, сама Джунко чувствовала, что ей стало куда легче. Её стали чаще приглашать на мероприятия, брать интервью (как признался один интервьюер, "все эти махинации СМИ – лишь уловка, так как жёлтая пресса заметила, что в сентябрьских статьях Эношимы чувствуется что-то инородное, не присущее её обычному стилю"). Коллеги по цеху даже из других агентств, видя такую популярность вокруг Эношимы, начали чаще звать её на тусовки, прочие мероприятия для "элитной молодёжи" – и Джунко всегда соглашалась! В октябре же она начала прогуливать школу (чаще всего потому что просыпала, а иногда наоборот – просыпалась пораньше и встречала рассвет в романтичной обстановке), совершенно не боясь последствий. Да и какие последствия могли быть? Вся школа уже рукой махнула на Эношиму, равно как и Эношима на школу. Это факт – Джунко чувствовала себя даже счастливее, чем до инцидента. Она была по-детски счастлива, проводя каждый вечер на кровати в объятиях плюшевого медведя ростом с неё саму, Она была счастлива, выходя с утра на улицу в своих самых узнаваемых образах и с искренней улыбкой фотографируясь с каждым, кто подойдёт. Она была действительно счастлива...
Осенние дни обычной Абсолютной медсестры Микан Цумики тянулись как обычно. Академия – дом, дом – академия. Лишь изредка были случаи выходов в магазин. Вот такая она – жизнь девочки, на которую всем плевать. Но она и не жаловалась. Наоборот, старалась больше углубляться во всякую медицинскую литературу да больше времени проводить в медпункте. А на дворе уже был ноябрь – люди сменили одежду с более лёгкой, летней, на более теплую. Так поступила и Микан, сменив юбку на более теплые штаны и достав из шкафа утеплённый пиджак академии. Как никак, она заботилась о своём здоровье и здоровье своих учеников.
И вот, в один из таких обычных дней возвращаясь к дому, Микан увидела несколько проезжающих мимо пожарных автомобиле; ехали они в том же направлении, куда девушка и держала путь. Сперва её это не смутило, но чем ближе она подходила к дому, тем сильнее её охватывала тревога, и, поддавшись ей, она проскользнула за угол к своему двору и увидела довольно печальное зрелище. Несколько полностью обгоревших квартир, в числе которых оказалась и её. Вся одежда, деньги, да и прочие личные вещи сгорели дотла. Целым осталось лишь то, что она несла с собой. Погрузившись в отчаяние от наблюдения за безуспешным тушением своего пристанища, та присела на холодную и чуть влажную от недавно прошедшего дождя скамейку и ушла в раздумья над тем, что же ей делать дальше.
...Лишь через 20 минут она вспомнила про визитку Джунко Эношимы. К тому времени и толпа, что вышла посмотреть на происходящее, ушла, и пожарные закончили с тушением возгорания, так что людей во дворе осталось довольно мало. Её пальчики ловко набрали номер телефона и, собравшись с силами, большой палец коснулся кнопки вызова; в телефоне послышались долгие гудки...
– Что? ... Нет, извините, я не могу на это согласиться. Вы свои условия сами видели? ... Я ещё раз сказала: нет! ... Да пошли вы!..
В сердцах Джунко бросила свой телефон на подушку; очередная фотосессия накрылась из-за наглости фотографа. Она взяла с прикроватной тумбочки чипсы и начала с недовольной миной хрустеть джанк-фудом, как вдруг телефон снова затрещал. Она потратила лишние пару секунд, чтобы проверить: это был не тот же самый номер, однако он тоже был неопределён (как, впрочем, и все остальные номера, которые звонили Эношиме). Девушка машинально ответила на звонок и задорным голоском проговорила в трубку:
– Эношима Джунко у телефона!
Уже и не надеясь на ответ (ведь, скорее всего, такая персона, как Эношима, слишком занята всякими модельными делами), Микан уже собралась убрать телефон из-под уха, но внезапно по ту сторону послышался приятный девичий голос. Микан даже было как-то не по себе, ведь, во-первых, она сейчас разговаривала по телефону с самой Эношимой, как с какой-то подружкой, а во-вторых, она сейчас могла полностью разрушить её задорный настрой.
– З-здравствуйте... Это Микан Цумики... Мы с вами два месяца назад с-случайно столкнулись, и В-вы дали мне свою визитку на случай, если мне что-нибудь понадобится...
Когда Джунко услышала дрожащий голос, перед её глазами пронёсся тот день, когда она впервые услышала этот голос: назойливые сообщения, печенье, пробитая голова... случайная медсестра. Ещё прежде чем голос из телефона объяснил про визитку, Эношима уже знала, с кем говорит.
– Микан... Цумики-сан?.. Да, да, я уверена, что я Вас помню... Вы мне тогда здорово помогли, и я обещала Вам помочь тоже. Вам что-нибудь нужно?
– Да... У меня тут... с-случилось не самое приятное событие... и мне не к кому больше обратиться... Мы м-можем где-нибудь встретиться..?
Блондинка почуяла неладное. Хоть она и пыталась окружить себя со всех сторон исключительно положительными эмоциями, но она не могла бросить на амбразуру человека, который, возможно, сейчас переживает то же, что и сама Джунко переживала недавно, если не хуже... В конце концов, Цумики её и вправду очень выручила в тот день, когда словно весь мир обернулся против Эношимы. Голос её сменился на более серьёзный, и она после неловкого молчания начала на ходу продумывать план действий.
– Значит, так. Я сейчас вызываю такси и еду в ресторан "Narisawa"; надеюсь, это от Вас недалеко. Там и поговорим, – закончила Джунко, но через секунду на всякий случай добавила, – уверяю Вас, всё будет хорошо.
– Х-хорошо, тогда до встречи, – выдержав небольшую паузу, Микан бросила трубку. Ей все ещё было страшно от произошедшего ранее, но она взяла себя в руки настолько сильно, насколько могла, и, быстро найдя через телефон местоположение этого ресторана, направилась туда. Добраться до него не составило особой сложности, да и не сильно потратило время. Минут 15 прошло с окончания звонка Эношиме, а медсестра уже стояла около здания ресторана в ожидании.
Сразу после завершения звонка Джунко начала спешно собираться. Маскировка ей сегодня была ни к чему, ведь она специально выбрала дорогой ресторан – место, где никто не удивится и не будет визжать, увидев её. А поедет она на такси. Девушка сразу же позвонила и заказала машину прямо к дверям дома, положила в карман джинсов кредитку вдобавок к наличке (в ресторан же всё таки едет!), а затем в спешке покинула квартиру и побежала к лифту (хотя она и понимала, что запарится ждать машину, но кто знает – вдруг счёт медсестры шёл на минуты?) Такси, на удивление, приехало быстро. А вот по городу перемещалось не совсем. Трафик в центре города был точно такой же, как и толпы людей – независимый ни от каких внешних факторов, будь то время суток, день или погода. Благо что запасные наличные были – Эношима доплатила 50% сверху, чтобы черепахин ехал хоть немного быстрее. И всё равно они ехали где-то 20 минут, и уже подъезжая к пункту назначения, из окна машины Джунко увидела одиноко стоящую медсестру в том же пиджаке и штанах. По забывчивости не сказав ни слова водителю, она вышла из машины, подошла к девушке и заглянула ей в глаза. Всё та же грусть, какую блондинка подметила ещё два месяца назад, только теперь ещё более глубокая; впрочем, это и неудивительно, ведь сегодня они снова встретились по инициативе Цумики.
– Ещё раз здравствуйте, Цумики-сан... Давайте пройдём.
Взяв понурую девушку за руку (настойчиво, но не грубо, как бы прося довериться) и не дожидаясь ответа, Джунко зашла в ресторан, в котором уже много раз бывала. Они с Микан сели за стол, стоявший подальше от окна, дабы их было трудно разглядеть с улицы. Джунко взглядом нашла официанта, который в это время обслуживал другой столик, и сказала своей собеседнице:
– Раз мы в ресторане... быть может, Вы чего-то хотите? Вид у Вас измождённый... Не переживайте, всё за мой счёт! – Эношима подмигнула ей.
– А? Я б-была бы не против обычной воды... – голос Микан звучал крайне неуверенно: мало того, что случилось не самое приятное событие в её жизни, так ещё и её потащили в место, в котором она никогда не была. Лишь знала, что живёт где-то недалеко от него. И сейчас она себя чувствовала словно не в своей тарелке. "Ну и как мне подвести-то весь разговор к случившемуся?.. Может, обмануть её? Нет, с моей стороны это будет крайне некрасиво... Нужно взять себя в руки и сказать прямо... а там уж будь что будет."
– Хорошо, я Вас поняла, Джунко не была удивлена таким скромным заказом. С её стороны сейчас было бы нагло заказать для себя что-то невозмутимо дорогое, да и не сильно она хотела есть – ресторан был нужен лишь для максимально тайной встречи; поэтому она просто дождалась официанта и на его не меняющийся вопрос "Чего желает Эношима-сан?" ответила:
– Эношима-сан и её прекрасная спутница желают два стакана воды. Пожалуйста.
Воды, как и ожидалось, долго ждать не пришлось: меньше чем через минуту девушки получили свои "напитки". Но блондинка не торопилась пить, ибо вода ещё могла пригодиться позже. Вместо этого она начала разговор с Цумики.
– Знаете, я как-то совсем не ожидала Вашего звонка сегодня... то есть, я не то что бы была сильно занята, но... – в этот момент ей снова пришло сообщение (скорее всего, это был человек, назначавший интервью), но девушка перевела телефон на беззвучный. – ...извините. Просто мы уже достаточно давно не виделись, и я даже уже не думала, что Вы позвоните... В любом случае, будьте уверены – сегодня я Вас выслушаю и по возможности помогу.
Микан спокойно сделала пару слабых глотков воды и начала говорить.
– Тут такое дело... – пальчики девушки начали нервно постукивать по столу, – Я осталась без дома после пожара... А обращаться мне не к кому, ведь ни друзей, ни родственников у меня нету... – пока она это рассказывала, её лицо потихоньку покрывалось ещё большей печалью, словно в нем собралось всё самое грустное со всех уголков планеты. – Я не прошу у Вас денег или чего-нибудь ещё подобного... Мне лишь бы некоторое время где-то пожить, пока я не найду себе новую квартиру...
Сказать, что Джунко была шокирована – значило не сказать ничего. Конечно, ещё дома она подозревала что-то подобное, но слышать это сейчас из уст пострадавшей было тяжело даже для неё, хотя она была никак не причастна к этой ситуации... до этого момента. Ещё прежде чем медсестра закончила говорить, Эношима, не тратя время даром, начала думать над выходом из ситуации. Как-никак, она обещала помочь. Мысли летели одна за другой.
"Пожар... Не могу даже представить, каково это – разом потерять всё, что у тебя было, в огне. У меня-то такого никогда не было... Но сейчас не время думать о самой себе, это требуется другому человеку... Я могу найти ей отель или квартиру... С другой стороны, у меня... Да зачем ей моя конура?.. Хотя, куда ещё-то... Она вроде не выглядит опасной, исходя из того что я видела..." Так и не приняв для себя окончательного решения, обрубив поток мыслей где-то на середине, она заключила:
– Если Вам удобно, Вы могли бы пожить у меня, – после этих слов Джунко сама для себя неожиданно испугалась, но виду не подала. Что поделать, зона комфорта за последние пару лет выработалась устойчивая. Она лишь взяла стакан и с непринуждённым видом сделала глоток.
– А? П-пожить у Вас? – на лице девушки читалось удивление, ведь она совсем не ожидала такого поворота событий. Микан надеялась на какой-нибудь скромный номер в отеле или ещё какое-нибудь местечко, но никак не на жизнь с таким человеком, как Эношима. Они же совершенно на разных уровнях.
Даже нынешний их разговор в таком месте как дорогой ресторан, куда Микан могла бы попасть только, наверное, в другой жизни, так не смутил девушку, как смутили слова её единственного спасителя в данный момент. И ведь сам персонал ресторана, изредка проходящий рядом, смотрел на эту парочку абсолютно разных во всем девушек, выражая удивление. Ведь, опять же, "как такая простачка могла сидеть за одним столом с самой иконой моды и стиля всей Японии?" Хотя, возможно, там читалось и осуждение Эношимы: "как она может о чём-то беседовать с этой нищей и ничем не выделяющейся девушкой?"
– Я д-даже не знаю... Если я Вам никак не помешаю... То можно... Хотя, я и не п-против пожить где-то в другом месте...
– Вздор! Вы нисколько мне не помешаете, даже не думайте об этом. Возможно, даже спасёте от несколько поднадоевшего одиночества, будем честны, – последние слова Джунко произнесла шёпотом. Блондинка достала из кармана 50 йен и положила их на стакан с недопитой водой, после чего взяла телефон и снова вызвала такси.
– Вы готовы ехать сейчас? Может, нужно ещё заехать куда-нибудь?
– Я думаю, пока что никуда заезжать не нужно... – погорелица поднялась со стула и сняла с него сумку висячую на его спинке. Из уцелевших вещей осталась лишь школьная форма, небольшой набор первой помощи, немного денег, телефон и содержимое сумки.
В ней же было: немного канцелярии, бинты, бутылка воды, небольшая коробочка, в которой ещё оставалось немного еды после обеда в академии, спортивная форма и ещё немного всякой не самой важной мелочи.
– А даже если мне что-то понадобится... Думаю, я смогу где-то заработать денег. Да и академия, в к-которой я учусь, платит неплохую стипендию...
Подъехало такси. Девушки вышли из ресторана, сели в машину и поехали по по уже стемневшим улицам города. Теперь им было некуда торопиться – и Джунко этим пользовалась для размышлений о том, как им быть дальше.
"Если так подумать, то нет никакой проблемы в совместном проживании. Да, я не знаю её много лет, но уверена, что она мне не навредит. В принципе, я могу круглыми сутками сидеть дома – школа мне и нафиг не сдалась. Правда, могут попортить мне рекомендацию, когда я буду переходить в другое место обучения... Да и хрен с ними! Только вот Цумики-сан, похоже, свою шарагу без повода не пропускает... Самое главное, чтобы моя квартира не была слишком далеко. Интересно, где она учится? Я могла бы приглядеться к её варианту... Хотя, она же медсестра, значит, какое-то медучилище... А ещё, походу, мне придётся выслушивать нравоучения касательно содержимого моей кухни. Вот в продуктовый-то и надо было заехать; вдруг она на здоровом питании помешана?.."
В течение всего пути к своему новому "дому" Микан молча смотрела в окно, наблюдая, как одни крыши сменялись другими. В глазах её всё ещё оставалась печаль, ведь слишком много всего она потеряла. Книги, одежда и кучу всякой мелочи сгорело в том доме, которого больше нет. ...Хотя, правильнее будет, конечно, сказать "квартира". Досталась она ей после потери своих родителей в авиакатастрофе два года назад. У их семьи не было каких-либо значимых родственников, которые могли бы претендовать на наследство, поэтому всё передали ей.
Первое время Микан тяжело давалась жизнь в одиночку. Приходилось зарабатывать сразу на двух работах. Успела она поработать и нянькой, и уборщицей, и медсестрой в ветеринарной клинике. Даже приходилось раздавать листовки. Но в один день ей пришло письмо. Письмо от академии, где она сейчас учится. И после этого её жизнь стала заметно легче, ведь академия платила ей хорошую стипендию, а всё, что требовалось от нее взамен, это "развитие своего таланта".
За своими размышлениями девушки не заметили, как подъехали к пункту назначения. Они вышли из машины: жилой небоскрёб стоял перед ними во всей красе, словно ожидая реакции со стороны своего нового временного обитателя. Микан подняла голову вверх, направляя свой взгляд на вершину небоскреба. Девушка чуть было не открыла рот от удивления, но сдержалась, ведь это выглядело бы странно и неловко с её стороны.
– Никогда раньше не видела такого огромного здания вблизи... – опустив голову вниз, она слегка поправила волосы и перевела взгляд на свою спутницу.
И ведь с первого взгляда-то и не скажешь, что Джунко какая-то супермодель. Обычная старшеклассница со слегка выделяющейся внешностью и телом. Но чем дольше смотришь, тем больше влюбляешься в неё и её образы, осознавая, за что же её так любят. А вот если взглянуть на Микан... Полностью противоположная картина складывается. Внешность у девочки не самая плохая, да и тело обычное для старшеклассницы её возраста. Но что-то в ней есть отталкивающее для людей, что-то, что вынуждало их издеваться над ней. Обрезать волосы, причинять физическую боль, закрывать в туалете во время важного урока. Всё, дабы выставить себя выше её. Но чем старше она становилась, тем реже такое случалось. Но ведь шрамы прошлого никто уже не излечит...
Эношима, впрочем, ожидала такой реакции от своей новой подруги. Так реагировали все простолюдины (в особенности туристы), которым доводилось просто наблюдать это здание даже издалека. Все знали, что позволить себе жизнь тут могли только люди, которых масса относила к высшему обществу.
– Ага! Надеюсь, Вам будет комфортно находиться здесь. Честно, я даже не знаю в округе лучше места, чем эти квартиры.
Девушки вошли внутрь. Джунко старалась не смотреть на консьержа, а консьерж не мог не смотреть на неё и её необычно выглядящую спутницу. Если у него и были какие-то мысли по поводу этой парочки, то ему было положено держать их при себе. Так он и поступил сейчас, но, тем не менее, одаривать девушек своей привычной улыбкой не стал. Впрочем, не похоже, чтобы эта улыбка была очень кому-то нужна: почти всем, кто жил в этом доме, этот лысый дядька с внешностью заправского телохранителя якудзы надоел настолько, что для них он был сродни стене. Да и Джунко с Микан уже зашли в лифт, оборачиваться на него не было времени. Через две минуты они стояли возле входной двери, а блондинка торопливо искала ключи от квартиры. Связка из одного ключа и золотого брелока с красным камушком в форме сердца оказались в заднем кармане джинсов (похоже, девушка машинально сунула их туда, пока ждала такси). Щелчок - и дверь в "царство Джунко Эношимы" была открыта перед простой смертной.
...Какое там царство? Квартира как квартира. Ничего особенного... если сравнивать с остальными квартирами из этого дома. Сразу за довольно компактной прихожей следует огромное открытое пространство. в котором расположены две комнаты с перегородкой между ними: спальня и гостиная с кухней "2 в 1". Обе комнаты оснащены панорамными окнами (как и во всех квартирах), из-за чего на внутреннее убранство было просто приятно смотреть, ведь в любое время суток мебель и пол были освещены мягким рассеивающимся светом – солнечным или лунным. Прекрасный вид на город открывался из окна спальни: видно и телебашню, и башню-кокон (внутри этого потрясающего небоскрёба располагался колледж моделирования одежды Tokyo Mode Gakuen, куда Эношима так грезила поступить), и, конечно же, упомянутую выше академию "Пик надежды" (которая, впрочем, терялась среди небоскрёбов, да и выглядела несколько старомодно). ...Как уже упоминалось ранее, цветовая палитра квартиры была выбрана предсказуемая, если знать заранее, кому принадлежат апартаменты. Хороший контраст белого паркетного пола и чёрных обоев дополнялся разнообразными предметами интерьера: красно-чёрный кухонный гарнитур (готовила на своей кухне Джунко примерно раз в год, и то, если у неё будет настроение для этого; зато шкафы были заполнены всякой не очень полезной вкуснятиной), чёрная кровать и несколько комплектов полностью белого постельного белья, и прочее, и прочее, и прочее... А гостиная – не гостиная, а домашний кинотеатр: не самый дорогой чёрный кожаный диван напротив огромного телевизора размером с полстены. Не обошлось и без декоративных штучек, чего только стоит один белоснежный плюшевый медведь невероятных габаритов, стоящий возле кровати: его Джунко подарил один из её верных поклонников на публичном выступлении после того, как она заикнулась в недавнем интервью о том, что всегда мечтала о какой-нибудь огромной плюшевой игрушке. Зрелище, кстати, было забавное: прямо посреди своей речи Эношима запнулась, увидев посреди толпы огромного медведя. Она обратилась к нему и попросила подойти ближе. Толпа расступилась, и медведь ростом с саму девушку взвалился прямо на сцену, а из-за него на Эношиму смотрел улыбающийся очкастый парень; для него это наверняка был один из лучших моментов его жизни.
Самой-то Джунко всегда было комфортно в таких условиях, но каждый раз, когда она приводила нового человека (что тоже было очень-очень редко), её, очевидно, очень беспокоило его мнение. Репортёров и прочих интересных личностей она в квартиру из принципа не пускала (что-то ей подсказывало, что время ещё не пришло), поэтому у широкой публики никогда не было ни малейшего представления о том, как же живёт Эношима-сан. Наверное, будь она дизайнером интерьеров, то половина квартир в Японии сейчас выглядели бы все как одна. А вот у других, более-менее приближённых к Джунко людей, которым доводилось лицезреть сей гений дизайнерской мысли, мнение было в основном всегда положительное. Бывшая подруга (с которой Джунко потом сильно поссорилась из-за места на обложке) даже попросила у Эношимы номер того, кто помогал ей всё это оформить. Одна одноклассница как-то сказала, что такое оформление больше подошло бы какой-нибудь готической лолите, а с образом модницы оно вяжется мало. Впрочем, сколь бы ни были лестны слова посетителей, а одной ей всё же было комфортнее. Много раз она в красках расписывала подругам все прелести холостяцкой жизни, т.к. у многих из них уже были парни; это, возможно, было тоже хорошо, но блондинка старалась как можно меньше думать об этом, несмотря на вечные провокации и сплетни. Естественно, эти девчата её не понимали и понять не могли. Джунко не настаивала на своём, лишь тихонько хихикала, а вечера проводила в своём прекрасном ложе, смотря очередную тупую, но чертовски смешную комедию, или размышляя о том, что приготовила ей жизнь в будущем. А сейчас... Сейчас они с Микан стояли на пороге, и Джунко, естественно, ждала реакции от человека, который какое-то время будет тут жить.
– Милости прошу... Добро пожаловать, наверное...
