Кислород

POV Арсения Вся школа долго гудела из-за новости о смерти моей одноклассницы в результате передозировки наркотиками. Для нашего престижного учебного заведения произошедший инцидент мог означать серьезный подрыв репутации школы. Однако, глупо было надеяться, что детки из богатых семей внезапно прекратят развлекаться, нюхая порошки в туалетах или трахаясь в душевой. В моем классе гибель Крис обсуждали на протяжении недели, пока, наконец, все не смирились с пустующим местом за третьей партой третьего ряда. Все, кроме Дена. Мой друг делал вид, что все в порядке, но я знал наверняка, что в душе он сильно переживал из-за смерти брюнетки, к которой он, все же, был неравнодушен. Я ничем не мог ему помочь в данной ситуации, и надеялся, что мой товарищ со временем придет в себя, и вновь станет задорным мальчишкой, которого я знал уже много лет. Разумеется, я невольно думал о Марке, потерявшем родную сестру, дело о гибели которой собирались закрывать в связи с отсутствием состава преступления: смерть девушки была признана суицидом на почве неразделенной любви. Скорей всего, поспешный вывод следствие сделало после моего допроса и показаний моих одноклассников, догадывавшихся о том, что брюнетка неровно ко мне дышала, а я упорно ее игнорировал. По логике, это из-за меня несчастная школьница покончила с собой. Вдобавок, наркотики обнаружились лишь в сумке Крис — значит, она добровольно приняла дозу в тот вечер, и что-то пошло не так. Вычислить ее дилера тоже не удалось. — Младшая сестра непобедимого бойца Марка Ли скончалась 22 ноября от передозировки наркотиками, — сообщал монотонный голос диктора новостей, когда мама за ужином включила телевизор. — 16-летняя Кристина Ли отправилась на вечеринку с одноклассниками, где ей резко стало плохо. Спасти выпускницу, ранее подававшую большие надежды, не удалось… — Это же… — запнулась женщина, посмотрев на меня после того, как на экране показали видеофрагмент интервью молодого брюнета, левый глаз которого «рассекал» четкий шрам. — Сынок, получается, твоя погибшая одноклассница была родной сестрой…твоего друга? — Друга? Ты, что, знаком с этим Марком Ли? — задал мне вопрос моментально напрягшийся глава нашей семьи, поставив на паузу изображение в телевизоре. — Этот парень учится на педагога, и он помогал нашему сыну с математикой, — вместо меня ответила моя мать, занервничав. — Но, похоже, он вернулся в спорт: его часто показывают по разным каналам. — Теперь ясно, кто научил тебя запрещенным приемам, — заявил отец, нахмурив брови, и сердито взглянул на меня. — Ты хоть представляешь себе, кто он такой на самом деле? — Да, — спокойно отозвался я. — Представляю. — Четыре года назад этот человек победил в самом кровавом турнире, — напомнил мне мужчина факт, который я и так знал. — Один мой знакомый был зрителем на Кумитэ и видел собственными глазами, как мальчишка, чуть старше тебя, шел к победе, лишая жизни своих соперников или беспощадно калеча их. — Главное правило Кумитэ: будь готов убить — или убьют тебя, — произнес я, смотря на отца. — Марк был вынужден участвовать в том турнире из-за своей семьи. Ему пришлось защищаться, чтобы не умереть самому, и сразу после Кумитэ он завязал с боями. — Ненадолго он завязал, судя по новостям, — съязвил собеседник, хмыкнув. — Факт в том, что этот человек — хладнокровный убийца. Держись от него подальше. — Серёжа, они больше не общаются, — вмешалась в наш разговор мама, бросив на меня тревожный взгляд. — Правда, Арсений? — Да, — кратко отозвался я, подняв глаза на экран телевизора, на котором «застыло» серьезное выражение лица брюнета. Я не ожидал, что мой отец был наслышан о Марке, как об участнике Кумитэ. Хотя, что тут удивительного? — Один бывший спортсмен вполне мог знать о подвигах другого. Представляю, как бы разозлился глава нашей семьи, узнав о моих отношениях с Марком: он пришел бы в дикую ярость. Хорошо, что в итоге все осталось тайной, которая со временем бесследно растворится в прошлом.

***

— Арсений, ты не спишь? — заглянула ко мне в комнату мама уже поздно вечером, когда отец, видимо, лег спать. — Нет, не могу уснуть, — отозвался я, стоя у окна, а затем перевел взгляд на светловолосую женщину в черной ночной рубашке. Кажется, она была чем-то сильно обеспокоена. — Сынок, я даже не представляю, насколько тяжело тебе было все это время, — вдруг произнесла мама, присев на мою кровать. — Только вновь увидев Марка, я поняла, что ты говорил именно о нем: это он находился в коме из-за аварии, да? Марк — не просто твой друг? — Он мне больше никто, — проговорил я едва дрогнувшим голосом, рефлекторно накрыв ладонью платиновый браслет на своем запястье. — Я…хотел бы все рассказать, но вы вряд ли меня поймете. — Боже мой… Если бы твой отец все узнал, он бы убил нас обоих, — прошептала собеседница, покачав головой и тяжело вздохнув. — А ты? Не будешь меня отчитывать? — спросил я, смотря на маму, поднявшуюся с кровати и подошедшую ко мне. — Я твоя мать, Арсений, — уверенно заявила женщина, заключив меня в теплые объятия, а затем заглянув в мои глаза. — Единственное, что для меня важно, — это чтобы ты был счастлив. — У меня ничего не получается, мама, — признался я, горько усмехнувшись. — Словно я проклят, и от меня надо держаться подальше. — Это все твои предрассудки, милый, — улыбнулась краешком губ мама, поцеловав меня в щеку, и, уже подойдя к двери, она обернулась. — Ты любишь этого парня? — Какое это теперь имеет значение? — задал я вопрос, сглотнув ком обиды. — Из-за аварии он потерял память и все забыл. — Вот как, — произнесла женщина с нотками сожаления в голосе. — Сынок, я только сейчас сообразила: на прошлой неделе Марк приезжал в наш визовый центр. Я не узнала его сразу. Все-таки, я видела его вживую всего пару раз, и выглядел он тогда совсем иначе. — Значит, Марк...летит за границу? — поинтересовался я, ощутив внутреннюю тревогу. — Наверное, он едет на очередные соревнования, — предположила моя мать. — Да, наверное, — монотонно повторил я, переваривая новость уже в одиночестве, после того, как мама покинула мою комнату, пожелав мне спокойной ночи. Хрен мне, а не спокойной ночи… Завалившись на постель, я уткнулся лицом в подушку, пытаясь выкинуть из головы образ брюнета, никак не оставлявший меня в покое.

***

— Идешь на консультацию по ЕГЭ? — спросил у меня Ден, когда прозвенел звонок с последнего урока, и я стал лениво забрасывать вещи в рюкзак. — Нет, не хочу. Прикроешь? — попросил я своего друга, проверив сообщения в смартфоне, после чего убрал его в карман школьных брюк. — Как ты вообще? — настороженно поинтересовался товарищ. — Не знаю, — отозвался я, закинув рюкзак на плечо и покинув кабинет истории вместе с шатеном. — У меня дерьмовое предчувствие. — Арс, у него все нормально, — напомнил мне Денис. — Ты же видел его в новостях. Все, блин, это видели! Марк Ли — звезда в мире боевых искусств. Как и было раньше. — Знаю, — произнес я и, попрощавшись с одноклассником, направился к выходу из учебного заведения, предварительно забрав свою верхнюю одежду из гардеробной. У школьных ворот я наткнулся взглядом на припаркованную графитовую иномарку, из которой спустя мгновение вышел статный мужчина лет тридцати пяти, одетый в черное кашемировое пальто. — Арсений Тихонов? — уточнил коротко стриженный шатен, протянув мне руку для приветствия. — Я Павел Гранин, личный помощник Александра Юрьевича Ли. Вы понимаете, о ком идет речь? — Здравствуйте, — сказал я, рассеянно кивнув и пожав руку новому знакомому. — Мне поручили срочно найти Вас и привезти, — заявил Павел, открыв передо мной переднюю пассажирскую дверь своего автомобиля. — Александру Юрьевичу необходимо с Вами поговорить. Это крайне важно. — Поговорить со мной? О чем? — опешил я от шока, на автомате сев в салон иномарки. — О его сыне, — коротко сообщил водитель, уже рванув с места на высокой скорости в неизвестном мне направлении. — Подробностей я не знаю, но мой босс в последнее время чем-то серьезно обеспокоен. Не успел я прийти в себя, как вместе с шатеном мы отправились прямиком в здание шикарного отеля, принадлежавшего, как выяснилось, семье Ли. На входе нас встретила красивая девушка-портье в фиолетового цвета форме и сопроводила меня и Павла к лифту, на котором мы поднялись на третий этаж. Затем помощник отца Марка привел меня к люксу, где находился владелец отеля. — Здравствуйте, — поприветствовал я мужчину в дорогом черном костюме, когда тот отворил дверь своего номера. — Вы хотели меня видеть? — Здравствуй, — бросил Александр Юрьевич, шумно вздохнув, и молча кивнул Павлу, после чего тот ушел, оставив меня наедине с собеседником. — Если бы у меня был хоть какой-то другой способ спасти моего сына, я бы не обратился к тебе. — Извините... Я не понимаю, о чем идет речь? — поинтересовался я, все же, неуверенно зайдя в люкс после приглашения брюнета. — Марк собрался снова участвовать в Кумитэ, — сообщил мужчина, нахмурив брови. — Он улетел в Гонконг. — Что?! — ужаснулся я, распахнув глаза от шока. — Зачем ему это нужно?! — Он ничего не объяснил. Я пытался его отговорить, но… — запнулся собеседник, сжав кулаки. — Послушай, я потерял дочь и не исключаю твоей вины в этом. Но я не могу потерять еще и сына, который и так не один раз был в шаге от смерти. Марк запретил мне говорить кому-либо о его планах, и все же, я нарушил слово, данное ему, потому что, как отец, я должен его защитить. Пусть он лучше будет меня ненавидеть за это, но он будет жив. Мне нужна твоя помощь, Арсений. — Ваш сын меня не помнит, и Вы сами требовали, чтобы я исчез из его жизни! — сказал я раздраженно. — Почему же теперь Вы просите помочь именно меня? — Потому что только ты сможешь его остановить. Если Марк попадет на Кумитэ, он не вернется оттуда живым. И самое страшное — он сам это понимает. — Что?.. Марк хочет...умереть? — Думаю, да, — сообщил брюнет, протянув мне белый конверт, содержимое которого повергло меня в шок. — Это тебе от него на прощание.

***

Сидя в такси, я нервно кусал губы, ощущая внутри себя постепенно растущую панику, пока водитель вез меня по названному ему адресу. Прошло уже полгода с тех пор, как наши с Марком непродолжительные, но довольно бурные отношения, по сути, закончились. Я оставил его, несмотря на то, что не представлял своей жизни без человека, который придавал ей смысл. Вспоминая нашу с брюнетом последнюю встречу в день похорон его сестры, я вдруг четко осознал: тогда Марк попрощался со мной окончательно. Он действительно не планировал возвращаться домой и, уж тем более, искать встречи со мной. После разговора с отцом Марка я принял решение срочно отправиться в Китай и попытаться остановить своего бывшего парня от чудовищной ошибки. Оставаться дома, зная, на что добровольно подписался Марк, я просто не смог бы. Мне удалось убедить свою мать быстро оформить мне визу, в тайне от моего отца. Все расходы на документы и билеты оплатил Александр Юрьевич, чему я сильно удивился, но на сомнения времени у меня просто не было. — Thank you (Спасибо), — поблагодарил я таксиста, когда машина припарковалась возле нужного мне дома в традиционном китайском стиле. Я поправил свой рюкзак на плече и позвонил в необычный колокольчик на двери, посмотрев на тихо падавший на землю снег. Через минуту ко мне вышел невысокий, подтянутый китаец в светло-сером кимоно. На вид старику было лет семьдесят с лишним. — Мастер Вэй? — уточнил я, слегка занервничав и поклонившись мужчине. — Hello. Do you speak English? (Здравствуйте. Вы говорите по-английски?) — Hello. Who are you? (Здравствуй. Кто ты?) — задал мне вопрос хозяин дома, внимательно изучая меня взглядом. — My name is Arseny. I'm...a friend of Mark Lee and I know that you're his master. How can I find Mark? (Меня зовут Арсений. Я друг Марка Ли и знаю, что Вы его мастер. Как мне найти Марка?) — выпалил я дрожащим от волнения голосом. — You can't lie. That's a good thing (Ты не умеешь врать. Это хорошо), — приулыбнулся мужчина. — Mark is in here. He told me about you. My student said that he let you down. I've never seen him like this before. (Марк здесь. Он рассказал мне о тебе. Мой ученик сказал, что он подвел тебя. Я никогда его раньше таким не видел.) — I need to talk to him. Please, I have to stop Mark... (Мне нужно с ним поговорить. Пожалуйста, я должен остановить Марка), — запнулся я, сглотнув слезы, душившие меня изнутри. — Yes, you have to. Cause you're the only one who can do that (Да, ты должен. Потому что ты единственный, кто может это сделать), — сказал мастер, впустив меня во двор. Пройдя через дом, я очутился в другой части масштабного подворья, с которой открывался потрясающий вид на заснеженные деревья и поле. На моих глазах происходила очередная тренировка учеников мастера Вэя, сражавшихся в рукопашном бою прямо под усиливавшимся снегопадом. Неожиданно до меня дошло, что это был необычный спарринг. Все бойцы выступали против одного человека, находившегося в центре образованного вокруг него круга. Из одежды на парне были лишь черные штаны, не взирая на зимний мороз. Вдобавок, глаза брюнета были закрыты черной повязкой, но это ничуть не мешало ему четко предугадывать все действия своих противников и обездвиживать одного за другим. Я наблюдал за тренировкой несколько минут, не сводя взгляда с бойца, безграничная сила которого меня поражала. Когда поверженные соперники, поклонившись в знак уважения победителю, ушли с заснеженного поля, я, решившись, направился прямо к темноволосому парню, по-прежнему одиноко стоявшему в центре огромного пространства и поднявшему голову вверх. — Не может быть, — произнес брюнет, вмиг ощутив чье-то присутствие рядом, как только я бесшумно остановился позади него. — Ты по-прежнему чувствуешь, когда я рядом? — прошептал я, не решаясь коснуться чужого плеча. — Да, — отозвался спортсмен, и, резко сорвав со своих глаз повязку, он развернулся ко мне в недоумении. — Что ты здесь делаешь, и как ты вообще меня нашел? — Знаешь, Марк, когда ты находился в коме, я...так много хотел тебе сказать... Каждый день я приходил к тебе, говорил с тобой, надеясь, что ты меня слышишь, — начал я дрогнувшим от волнения голосом. — Я просил тебя не сдаваться и бороться за свою жизнь. И ты меня не подвел. Но то, что ты собираешься сделать теперь... Я не позволю тебе, слышишь? — Посмотри на меня внимательно! Я больше не такой идеальный, каким ты меня хотел изобразить на своей картине, — заявил Марк, рассердившись. — Я сильно облажался, и ты не должен быть здесь... Не должен меня останавливать. — Ты человек, которого я по-прежнему люблю, и я буду защищать тебя, — сказал я, решительно смотря на парня. — Ты все вспомнил, да? — Да. И мне страшно, что я снова причиню тебе боль, Арсений, — признался брюнет. — Я не должен был тебя оставлять, ведь я не могу без тебя, — произнес я, протянув шокированному Марку раскрытую ладонь, на которой лежал ключ от его собственной квартиры, переданный мне главой семьи Ли. — Мы вернемся домой только вместе. Обдумав мои слова, парень молча притянул меня к себе за мой синий шарф и коснулся моих губ своими, медленно целуя. Я обнял Марка за обнаженные плечи, отчаянно прижимаясь к нему, и улыбнулся сквозь слезы, когда мы нехотя разорвали поцелуй, заглянув друг другу в глаза. В тот момент мы поняли, что больше мы не расстанемся.