Лихорадка

      По крупицам сознание возвращалось к Розе, она начала ощущать мир вокруг себя. Девушка открыла свои глаза, но всё, что она видела, было размыто как во сне, но даже в этой туманности она могла разглядеть знакомый силуэт. Фигура нависала над телом девушки, отбрасывая тень, что помогало спасти от назойливого света ещё не привыкшие к яркости глаза. Её взор упал на алые губы. Они не переставали двигаться, но слова не достигали её. Постепенно зрение становилось всё чётче, а пелена сна спадала. Тогда она увидела волну противоречивых эмоций, что отражались в золотых глазах перед ней. Беспокойство и облегчение, страх и радость. Всё это перекрывалось и смешивалось между собой, исходя из глубин его души. Перекосившиеся очки свисали с кончика носа, а серебристые локоны волос были изрядно потрёпаны - всё это ясно давало понять, что он очень спешил. Подсознательно Роза тянулась своей рукой, чтобы пригладить взъерошенные пряди, но она не могла чувствовать, как двигается её тело. И совсем скоро родное лицо пропало из виду, а разум погрузился во мрак.

***

      Вернувшись к себе домой после визита к Розе, Вин занимался обычными домашними делами. Он отменил все свои планы на эти пару дней, чтобы иметь возможность в любое время приехать к больной девушке. Психиатр расписал планы на следующую неделю, просмотрел рабочие бумаги, почитал книги, занимался садом. Всё это он делал с телефоном в кармане штанов, так он мог ответить сразу. Но срочных вызовов не было, лишь изредка Роза могла позвонить, чтобы поболтать. Этот день проходил спокойно и без происшествий.       Следующим утром Рихтер только заканчивал свои утренние физические упражнения, пока его не отвлёк звонок. На дисплее было знакомое имя, мужчина без сомнений ответил. — Да, Роза? Что-то случилось?       Его голос был расслаблен, предыдущий день прошёл спокойно и без срочных вызовов, поэтому немудрено, что Вин ослабил свою бдительность. Отсутствие ответа заставило его насторожиться. По ту сторону были слышны лишь тяжёлые вздохи. — Роза? Роза, ты меня слышишь?       На Вина обрушилась волна тревоги, если девушка не отвечала, очевидно, с ней что-то случилось. Психиатр тут же сорвался с места и бросился вон из комнаты. — Я уже собираюсь, я сейчас приеду, хорошо? — Вин, мне плохо, — эти слова выбили землю из-под ног мужчины, что в панике метался по комнате.       Рихтер застыл на месте, его сердце забилось в бешеном темпе. Неожиданно для себя он понял, что растерялся, не знал, что ему делать, как реагировать. Вин вмиг собрался с мыслями и стал судорожно звать девушку по имени, в ожидании ответа, но на том конце было лишь тяжёлое молчание, прерываемое частым дыханием.       Он не помнил как оделся, взял ключи и пальто и вышел из дома. Не помнил как сел в машину и поехал в сторону её дома. Всё было как в тумане, Рихтер изо всех сил старался сохранять самообладание, чтобы не попасть по пути в аварию. Стоя на светофоре, психиатр снял очки и потёр переносицу, голову одолевали лишь худшие мысли, в ушах отдавался собственный ритм сердца. Не помня себя, мужчина уже стоял напротив входа в квартиру и пытался открыть её дрожащей рукой. Последний поворот ключом и Вин боком грубо толкает дверь.       Он вбегает в квартиру. Рихтер упорно зовёт её по имени и в панике осматривает первый этаж. Голова идёт кругом, паника взяла над ним верх, страх не отпускает его из своих цепких лап. Не найдя её на кухне и в гостиной, Вин сбрасывает с себя верхнюю одежду и несётся по лестнице наверх. И в спальне на кровати он наконец-то находит..       Роза лежала под одеялом, одна рука держалась за голову, во второй лежал телефон. Не раздумывая, Вин подбежал к кровати, всё это время он не переставал её звать в надежде, что девушка ему ответит. Роза отреагировала на холодное касание, психиатр убрал её руку с лица. Заметив, что девушка открыла глаза, Рихтер пытался удержать её внимание, задавая вопросы. Но она не отвечала, а глаза смотрели куда-то сквозь мужчину. Сидя на краю кровати, он проверял ей пульс, всё её тело горело. Это была лихорадка. Симптом не самый страшный, но ощущать его на себе вещь не из приятных. Она уже повторялась раньше, необходимые лекарства были у Розы дома. Психиатр потянулся за градусником, чтобы замерить температуру больной. Но неожиданно её рука поднялась.       Пальцы Розы едва коснулась лица Вина, как она начала слабеть. Рихтер схватился за запястье опускающейся руки и поднёс к своей щеке. Он ослабил хватку на запястье, прижимаясь к нежной ладони девушки. Разница температур их тел обжигала кожу. Затронутая холодом улиц щека и просто от природы холодные руки мужчины словно пытались перебить жар, идущий от её тела. После пережитого стресса и волнения подобный физический контакт был словно спасение. Это его успокаивало. Учащенный ритм сердца стих, тремор рук прекратился. Вин сделал глубокий вдох и выдохнул, прижимая свои губы к горячей ладони.

***

      Спустя некоторое время девушка пришла в себя. Самочувствие всё ещё оставляло желать лучшего. Открыв глаза, Роза увидела рядом с собой психиатра, который сидя рядом с ней на краю кровати рассматривал упаковку препарата. — Доктор Рихтер? — девушка взглянула на Вина и не понимала, что происходит.       В свою очередь Рихтер тут же повернулся и пересёкся с её взглядом, отложив таблетки в сторону. — Как ты себя чувствуешь? — в голосе было заметно напряжение, но в глазах была его привычная мягкость. — Не очень хорошо, — Роза присела на кровать и потёрла лицо руками. — Сейчас выпьешь лекарства, должно стать лучше, — Вин встал и взял подготовленные стакан воды и таблетки.       Девушка потёрла затылок и провела рукой вниз от шеи к ключице. Она заметила, что первые две пуговицы были расстёгнуты, а под распахнутой ночной рубашкой виднелась бежевая майка. Она застыла в недоумении. Как только мужчина повернулся он тут же обратил на это внимание — Я искренне прошу прощения, — он стал протягивать лекарства и стакан к Розе, ожидая, пока она застегнёт свою пижаму, — мне пришлось растегнуть её, чтобы замерить твою температуру градусником. — Всё в порядке, я принимаю извинения, — щёки загорелись, ей было очень неловко, но девушка была благодарна самой себе, что надевала под рубашку майку.       Роза приняла препараты и запила водой, выдохнув с облегчением. Пока мужчина ушёл вниз, она взяла в руки телефон, что помогло вспомнить недавние события. Как почувствовала недомогание, как набрала его номер на телефоне. Уже было около одиннадцати. Девушка легла снова, сдавливаемая чувством вины от того, что в столь ранний час вытянула психиатра из дома, но тем не менее была очень благодарна ему за помощь. Понимая, сколько беспокойств она могла принести своим странным и пугающе молчаливым звонком, ей становилось не по себе. Но в ухудшении самочувствия Роза была виновата сама. Расслабившись, она совсем забыла замерять температуру и вовремя принимать лекарства, неудивительно, что она пропустила мимо себя момент ослабления иммунитета. Будучи уже взрослой женщиной, эта ситуация заставила чувствовать себя глупым ребёнком, который не в состоянии позаботиться о своём здоровье. — Теперь тебе нужно отдыхать и пить много воды, — с кухни психиатр принёс кувшин наполненный водой специально для больной девушки.       Либо её рассудок не отошёл от туманности, либо это был обдуманный поступок, но первым делом по его возвращению она спросила. — Вы сейчас уедете?       Вин, склонившийся в этот момент над тумбой, застыл на месте от неожиданности вопроса. Он обратил свой взгляд в её сторону и из-за подушки увидел глаза, отражающие мольбу и надежду. Психиатр поставил кувшин и упёрся руками в тумбу, тонкие бледные пальцы сжимали её края, опустив голову в раздумьях и вглядываясь куда-то вперёд себя. Набрав в грудь воздух Рихтер снова взглянул на Розу с мягкой улыбкой. — А какой бы ответ ты хотела услышать от меня? — Хочу, чтобы ты остался со мной, Вин.       Её голова в этот момент словно отключилась, за неё говорили её душа, искренние желания и страх. Возможно, ей захотелось использовать своё положение по максимуму, чтобы сделать то, о чём в обычное время она бы сотню раз пожалела и убежала, прикрывая лицо руками, чтобы никто не увидел её смущения. — Я боюсь остаться одна. Когда я сегодня утром проснулась от боли, я не могла встать с постели, меня словно придавили огромной каменной плитой, — голос задрожал, глаза были влажные и сверкали маленькими огоньками света, — в тот момент я подумала, что мне станет так плохо, что меня отвезут в больницу, или даже хуже.       На уголках глаз появились слезинки. Они стекали по лицу и тут же впитывались тканью. Она не прекращала смотреть на мужчину и всхлипывала. В тот момент, когда Роза стала делится своим страхом, улыбка исчезла с лица Вина, сменившись беспокойством и сочувствием. Он присел у самого изголовья кровати и протянул свои руки к ней. Одной убрал пару прядей с лица и стал вытирать влажную щеку, а другой он поглаживал её волосы. — Мне так страшно. Что если мне станет хуже? Что если я умру, Вин?..       Слёзы начали обильно стекать из глаз, сердце Вина сжалось. В один момент Роза резко поднялась со своего места и обняла психиатра за талию, она начала рыдать. Рихтер склонился над телом девушки, обнимая в ответ и гладя её по волосам.       Они молча просидели так ещё какое-то время. Даже после того как Роза успокоилась, он не стал её отпускать. Она наслаждалась каждым мгновением, вдыхая его приятный цветочный аромат. Потом девушка плавно сползла из объятий мужчины на подушку и сладко уснула, держась за его ладонь. Женская рука сжимала длинные тощие пальцы. Вин с особой любовью смотрел на спящую девушку, чьи щёки пылали после недавних слёз. Ему ещё никогда не доводилось испытывать столько противоречивых между собой эмоций за один день.       Проснулась Роза в одиночестве. Её самочувствие было в полном порядке, словно ничего и не болело. Воспоминания, где она была в тёплых объятьях Вина, казались настолько ненастоящими, что на минуту девушка даже подумала, что это было её сном, который она увидела во время лихорадки. Ничего не подозревая, Роза спускается вниз по лестнице. — Уже проснулась?       Неожиданно раздался голос психиатра. Он сидел на её диване и смотрел что-то на своём планшете, на журнальном столике стояла чашка чая. Неужели те события были частью действительности? Может быть она всё ещё спит? — Как твоё самочувствие? — Чувствую себя очень даже хорошо. Вы всё-таки не уехали? — Роза прошла в гостинную и встала напротив Рихтера. — Нет, я, — Вин сделал паузу и отложил планшет в сторону, — не захотел тебя оставлять в такой момент. Ты так боялась, что тебе станет хуже, что я тоже начал переживать за твоё состояние и решил остаться, пока тебе не станет лучше. К тому же, ты так хотела, чтобы я остался, я не мог тебе отказать.       Роза поняла, что все те кадры в её голове были самыми реальными, и от этого осознания её лицо залилось яркой краской. Сердце стало биться быстрее. Казалось, голова шла кругом. Может быть это просто ещё одна лихорадка?.. — Ты уверена, что всё хорошо? Твоё лицо покраснело. — Да, со мной всё замечательно, мне просто нужно вымыть лицо, всё будет хорошо!       В панике она закрыла лицо ладонями и направилась в сторону ванны. Смотря вслед сбегающей девушке, Рихтер засмеялся от вида растерянной Розы. После этого случая она пошла на поправку. Она полностью выздоровела и вышла на работу, но события того дня ещё очень долго не выходили из её головы. И когда она ненароком вспоминала его руки, его аромат и его приятное лицо в офисе за обедом, то её щёки тут же покрывались багровым румянцем. — Роза, ты случайно не заболела? — спрашивала Кики, когда замечала покрасневшее лицо своей коллеги. — Я в полном порядке! Нервно отвечала девушка и прятала своё смущение под маской гнева. И всё-таки в глубине души, она мечтала, чтобы этот совсем реальный сон повторился, но в этом она, наверное, никогда себе не признается.