Об экспериментах

      Люцифер непростительно часто сводил жену с ума, но он уж точно не ходил вокруг да около, когда дело касалось секса. Она не думает об этом, когда дьявольские руки касаются ее живота, затем бёдер и каким-то волшебным образом Лили оказывается под весом его тела. Обусловлена ли ее шокированная реакция постоянным доминированием над мужем в этом отношении или чем-либо другим, но пока Самаэль осторожно касается горячими губами ее бледно-розовой кожи у мочки уха, а длинные когтистые пальцы перебирают шелковистые пряди, суккуб может позволить себе, разве что, прикрыть глаза от удовольствия. Когда блондин слабо прикусывает острыми клыками место над ключицей, Лилит впивается в него пальцами. Она ненавидит, когда супруг оставляет отметины на ее плоти. Укусы и засосы выглядят, скорее, беспорядочно и грязно, чем завлекающе. Они идут ему гораздо больше, чем ей.       Одним из сладостных наслаждений для этой невероятной женщины является полный контроль над ситуацией. Ей нравилось доводить Люцифера до слез, заставлять молить, чтобы она прикоснулась к нему, не двигаясь ёрзать на нем и дразнить. Им обоим это нравилось. Королева знала, что нравилось. — Нечасто позволяешь себе столько прелюдий, любимая? — демон ухмыляется, прислонившись носом к шее жены, плавными рывками придерживаясь медленного темпа. Блондинка досадно обнаруживает, что не сумеет сдержать себя. Повержено выдыхая его имя, старается сменить свое положение, но Самаэль тут же препятствует ей, грубо хватая за тонкие запястья. — Знаешь, это начинает надоедать, — демонесса теснее смыкает ноги по бокам от дьявола, — Если бы ты не умел делать это так хорошо, Люцифер, я бы тебя убила. Они оба рассмеялись тихим, томным смехом, не в силах отвести друг от друга глаза. Им нравилось временами смеяться во время процесса. Ее голос дрожал и срывался каждый раз, когда мужчина ласкал ее шею. Самаэль медленно поцеловал жену и облизнулся, ощутив ее сладковатую помаду на своих устах. Как только муж сжал ее талию одной рукой, а другой грубо удерживал за аккуратное плечико, чтобы набрать скорость, Лили ощутила резко расползающееся тепло внизу живота. Ещё пара мгновений и она сломается. Ангел действительно делал это хорошо. Не просто хорошо, а поистине превосходно. Иногда ей казалось, словно Люцифер знает ее тело лучше нее самой. Архангел не нашелся, что ответить. Любимая жена, запрокидывающая голову на подушках под ним, привлекала его куда более, чем неловкие разговоры. Он уверен, Лилит всегда сможет отыграться на нем позже. Неважно, каким способом. Через некоторое время Люцифер сдался точно так же, как и супруга, хаотично толкаясь, вцепившись в нее всем телом, хриплым от вожделения голосом и почти по слогам выговаривая ее имя. Мужчина буквально упал рядом с Лили, ласково целуя ее в бархатистое плечо: — Что за замечательные завитушки, — обратился тот к супруге, завивая на длинном пальце переливающуюся золотом прядь, — И приятно пахнет… Черт возьми, я так люблю твои волосы! Лилит хихикнула, в ответ отталкивая демона и бросаясь в него подушкой. Как бы незатейливо и ребячески этот мужчина себя не вел, она любила его больше всего на белом свете. Не больше, разве что, ребенка, которого он ей обязательно подарит. Они оба очень на это надеялись. Блондинка проскользнула в шёлковую ночную рубашку, направившись к зеркалу. Ее взгляд метнулся от отражения бледного демона на кровати к манящим очертаниям ее тела, на живот. Как бы она хотела… — Я уверен, ты станешь прекрасной матерью, любовь моя. Женщина грустно улыбнулась и под ее лунно-сияющими глазами впервые образовались усталые морщинки. Кто бы мог подумать, что быть демоном окажется в тысячу раз хуже, чем быть обычным человеком? Люцифер видел ее насквозь, она видела его так же. Демоница почти расплакалась, когда он протянул к ней руки. — Иди ко мне, Лили.