Лотар

План Хагена был прост, как палка, но другого миртанийцы все равно не имели. Едва над горами забрезжил рассвет, как в осадном лагере затрубили в рога, и наш авангард, доселе прятавшийся в небольшом лагере паладина Ганса, выступил вперед. До моста мы дошли без проблем, но, едва лишь нога первого солдата коснулась скользкого, специально облитого загодя водой, дерева, на нас посыпался град стрел. Мы немедленно разбежались по ближайшим укрытиям, но что толку – сверху, из многочисленных укрытий на тропе, нордмарцы прекрасно видели нас. – Мать вашу, что попрятались, как крысы, вперед! – раздался сзади громовой крик Хагена – основная часть миртанийского войска была всего в пятидесяти-ста шагах от моста. Черт. Прятавшись до этого момента за каким-то пнем, я выругался, и поднялся во весь рост, выставив перед собой щит. – Во имя Инноса! Собраться и встать в строй! Только наша доблесть способна сломить сопротивление этих грязных дикарей! Кто-то из солдат попытался встать, но очередной залп из луков охладил их пыл. Слабаки… Подняв парочку из них руганью и обещаниями небесных кар, я собрал некое подобие построения, и выдвинулся вперед. Мимо свистели стрелы, нордмарцы, защищенные баррикадами, ощетинились копьями, а наши ноги скользили по мосту, напоминая, что под нами несколько десятков, если не сотен футов пропасти. Черт… – Вперед! В мой щит попала стрела. Прикрывшись, я принялся идти несколько боком, собрав в ладони заряд магии. Тут же включились арбалетчики Хагена. Несколько лучников из Клана Волка рухнуло в пропасть, несколько переключилось на миртанийских стрелков, и только это спасало нас. Едва напряжение спало, я раскрылся и с криком «За Инноса!» бросился на баррикады. Несколько нордмарцев пытались насадить меня на копья, но я увернулся и, нырнув под баррикаду, швырнул в одного из них «Святую стрелу». Тот завопил от ужасной боли, второй нордмарец кинулся ему помогать, и построение их дрогнуло. Мой отряд, неся потери, влетел как снежная буря в порядки северян, и тут же пролилась кровь. Не замечая никого вокруг себя, я рубил мечом налево и направо, обагряя северную сталь северной же кровью. Одним из противников оказалась женщина, которая остервенело колола даже не копьем – дротиком моих солдат. Ни секунды не сомневаясь, я рубанул ей по незащищенным пальцам, а вторым движением пронзил ее грудь. Никакие меха не могли спасти ее, без сомнения, прекрасное тело от хорошей стали… Сверху посыпались стрелы, часть нордмарцев, вооруженных топорами и грубыми тесаками, принялась спускаться по тропинке. Главное – удержаться, не сдать позиции! Главное – дождаться подкреплений! – В щиты! Я швырнул еще одну «Святую стрелу», промахнулся, и тут же ударил ребром щита. Это был совсем мальчишка, молодой охотник, на чьи земли пришли захватчики. В другое бы время я бы оплакал его душу, но не сейчас! Вновь выхватив меч, я встал в боевую стойку, меня обступили мои бойцы, закрывшиеся высокими щитами и выставившие вперед копья, давая понять, что никто не дрогнет под натиском врага. – Держись, Лотар! Кто-то упал в пропасть. Войска Хагена достигли моста и начали переход. Сверху посыпались камни и куски льда – одному парню рядом со мной размозжило таким голову. Немедленно его место занял один из рыцарей отряда Ганса. Сам Ганс лежал в луже собственной крови, а в черепе его торчал обломок топора. Теперь я командовал авангардом, и я не мог посрамить свое имя. – Во имя Инноса! Вперед! Оттесняй! Не зря этих воинов тренировали долгие годы. Без команд, не раздумывая, они пошли в ногу, поднимаясь по узкой тропе. Наши ряды редели под градом стрел и льда, но место падших тут же занимали новые бойцы. Сзади раздался крик: – Мертвых с дороги в пропасть! Они не должны мешать! Щиты над головой, мать вашу! Я парировал выпад копьем, заставил одного нордмарца отступить, и перерубил веревки, которыми скрепляли ограждение. С громким стуком покатились жерди вниз, унося за собой нескольких неосторожных лучников. Люди Клана Волка попытались повернуть свои укрепления так, чтобы они смотрели на тропинку, но мои бойцы, мои воины не позволили этому случиться. Не думая о смерти, они на равных, солдаты и рыцари, ворвались в очередной узел укреплений противника и залили его северной кровью. Из деревни подтянулись еще подкрепления, и теперь уже миртанийские арбалетчики ничем не могли нам помочь. Осталось уповать лишь на собственные силы. Здесь я пропустил удар – по шлему вскользь ударили обухом топора лесоруба. Сталь выдержала. Мелочь, но на несколько мгновений я выпал из битвы, и тут же мне рубанули по кольчуге. Мать! Зарычав, как мракорис, я швырнул в обидчика щит и, взяв полуторный меч в обе руки, заставил почувствовать врага всю ярость Инноса. Не обращая внимания на мелкие уколы и порезы, я убил четверых, а пятый, набросившийся на меня с жалким подобием кинжала, пал от рук другого рыцаря, незнакомого мне. Великая сила бога Огня объединяла нас, наши намерения, наши удары и наши силы, чтобы сокрушить язычников севера. – А-а-а-аргх! Мощным ударом я перерубил очередного воина-подростка от плеча до живота. Тут же в предместья деревни ворвались люди Хагена, и нордмарцы побежали, часть из них принялась сдаваться. И тут я понял, как обессилел. Сквозь кольчугу и зимнее одеяние на снег текла кровь, ушибленные руки болели, накидка поверх доспеха превратилась в рубище нищего. Я не чувствовал ничего. Я видел, что вокруг меня кипит бой, что свежие силы, прорвав оборону, врывались в дома северян и отгоняли не сдающихся воинов наверх, к дому вождя Клана. Я видел, что рыцаря, спасшего мне жизнь, тяжело ранили, и торчащая из груди стрела давала понять, что еще до заката он не доживет. Я видел, как жен нормадцев выволакивали на снег за косы, как избивали их сапогами, как выкидывали из окон малолетних детей, как запалилась крыша одного из домов. Я не слышал, как ко мне подошел Хаген. Невообразимым образом он нашел меня среди десятков и сотен мертвецов и раненых, валявшихся в снегу. С криками, которых я не слышал, он поднял меня на ноги, но я не сумел удержать равновесие – тут же рухнул в сугроб и принялся сгребать под себя снег. Руки не слушались меня, и Хаген это понимал. Он приказал двоим своим оруженосцам отнести меня в тыл и немедленно показать магу огня вне очереди. Чьи-то ледяные, запачканные кровью руки разжали мои челюсти и влили в рот лечебное зелье. Кто-то подхватил меня и положил на невесть откуда взявшиеся носилки. И тут я осознал всю чудовищность плана Хагена… Он заранее знал, что его план – закидывание мясом. Он заранее решил сгладить потери и приготовил максимальное количество носилок и лечебных зелий. Он не хотел сократить потери – он хотел нивелировать большое их количество. Вся тропа от деревни к мосту была усеяна трупами. Кровь впиталась в снег, и даже мелкий камень не спасал от скользкой дороги подошвы многочисленных санитаров, бегущих прямо за наступающими солдатами. Стонущих от ран нордмарцев они добивали мизерикордиями и скидывали в пропасть, воинов Миртаны же пытались спасти. Предпочтение отдавалось, конечно, рыцарям и паладинам, но и на долю обычных солдат перепадало какое-то количество помощи лекарей… Тогда по озабоченному лицу мага огня, осматривавшего мои раны в легкой палатке в осадном лагере, я понял, что война для меня окончена. Как мне потом сказали, были сломаны два ребра, в бедре неведомым образом оказался наконечник стрелы, а из шеи сзади текла кровь, которую тормозило только действие лечебного заклинания. Про мелкие порезы и ушибы на руках и теле и говорить не было смысла. Бумага подходила к концу, но мне предстояло описать самый мой лучший период в жизни. Кто же знал, что серьезные раны, не позволившие мне продолжать службу на передовой, в битвах с врагами Миртаны, помогут мне, а не навредят? Хаген и его окружение по достоинству оценили мою доблесть в бою. Меня не оставили в продуваемом всеми ветрами походном госпитале, расположенном в отвоеванной деревне Клана Волка – спустя сутки я отправился обратно в Фаринг, где местный лекарь, мой старый знакомый маг огня, выходил меня, не жалея ни лечебных зелий, ни магической силы для заклинаний. Раны мои вскоре затянулись, но нога, поврежденная неизвестным стрелком, не прошла до сих пор. Порою я прихрамывал, и, разумеется, в таком состоянии я не мог должным образом продолжать военную службу. Удача пришла откуда не ждали. Не успел я как следует оплакать упущенную выгоду от мечей нордмарских кланов, как мне пришло письмо из Сильдена. Нет, не от Эйлис – из тамошней паладинской крепости, где заседали хранители тайны, служители органа, служба в котором считалась одной из самых почетных. Судя по всему, мне опять подсобил с этим Хаген. Что ж… Это означало только одно – новый вызов в моей жизни.