oh, wow

минхо вырубается мгновенно, как только его сероволосая голова касается подушки. он даже забывает нажать на кнопку блокировки телефона, только спустя час просыпается от назойливого свечения экрана и не глядя зажимает боковую кнопку и переворачивает его дисплеем вниз. на утро он просыпается с тяжёлой головой и еле открывает глаза. около минуты лежит под звук работающего будильника и таращится в неровности в потолке. он сам его красил, когда они с чаном сюда переехали, пытался кое-как замазать трещины и придать комнате более свежий вид. ему нравилось собственными руками и за собственные деньги создавать ощущение дома, ведь будучи не очень привередливым в выборе одежды и в целом переняв философию чана «чёрный цвет никогда тебя не подведёт», ли достаточно трепетно относится к месту, где он живет. и это совсем не про педантичную чистоту, а скорее про внимание к деталям, создающим ощущение уюта и тепла. пара торшеров с прожженными в некоторых местах абажурами, купленных на какой-то блошиной ярмарке, клетчатое покрывало, керамическая турка со сломанным носиком для тех редких дней, когда по утрам есть время сварить кофе. даже радиоприёмник, привезённый от родителей, идеально вписался на пошарпанного вида подоконник. минхо нравится быть дома, он так подзаряжается в ощущении собственной безопасности и комфорта. ему нравится смотреть с чаном совершенно нелепые реалити-шоу или какие-нибудь викторины, он приходит совершенно уничтоженный физически после тренировок, падает на диван и часто засыпает сидя от усталости, опустив голову на подлокотник, а проснувшись, обнаруживает себя прикрытым все тем же пледом. чана он тоже считает своим домом, если можно так сказать. поэтому вчерашнее молчание на его вопрос укололо его прямо куда-то в ребро. минхо не мог точно сказать про себя – ревнивый он или нет, но был уверен, что в романтическом ключе чана он не будет ревновать ни за что и никогда. это, ну, странно, они знают друг неприлично долго и считают друг друга уже практически семьей, потаскавшись вместе по съёмным каморкам вот уже почти три года. так и какого черта крис не рассказал ему? минхо смахивает вверх по экрану телефона и ему открывается переписка с хенджином. точно, он же вчера поблагодарил за помощь, а потом ли провалился в сон, забыв ответить. да и что говорить, ну… «не за что» минхо плетется до ванной, после, жуя зубную щетку, он проходит на кухню, чтобы взять из шкафа упаковку хлопьев и обнаруживает работающий телевизор с фильмом про дэдпула. вот же… потом они удивляются какого хрена у них счета за электричество такие огромные, он находит пульт на столе и выключает, неожиданно подушки на диване начинают двигаться и говорить голосом чана: – я не досмотрел. – чан! каова хеа? – пытаясь удержать во рту пену от зубной пасты, минхо трусцой добегает до раковины, – что за идиотская привычка меня пугать? я ненавижу резкие звуки, ты же знаешь. минхо концентрирует в себе все осуждение и негодование во вселенной. – я не виноват, что у тебя инфаркт жопы от каждого шороха, – с зевком тянет чан, скидывая на пол подушки и залезая в смартфон. минхо в привычном темпе собирается, переходя из общей комнаты к себе, в ванную и обратно. чан, обычно болтающий на фоне о какой-нибудь ерунде молча утыкается в экран телефона. им неловко, неудобно, некомфортно чуть ли не впервые за долгое время. причём ли не совсем понимает почему, но задать вопрос не решается. как-то слишком боязно что-то нечаянно в их спокойном укладе жизни сломать. – я ушёл, – сообщает у двери ли. – минхо! – ли слышит как чан встаёт с дивана и не торопится распутывать наушники. крису требуется несколько секунд, чтобы сложить слова в предложения и минхо терпеливо ждёт, хотя время прибытия его автобуса стремительно приближается. – про вчера… – чан, – перебивает минхо и вставляет наушники в разъём телефона, параллельно открывая приложение для прослушивания музыки, – мне не стоило лезть не своё дело и… – он дёргает плечами вниз и запрокидывает голову назад, пытаясь подобрать правильные слова, – короче, если захочешь рассказать, то я в твоём распоряжении почти в любое время. – я тебе не говорил, потому что помню, как ты к нему относился, – миролюбиво произносит крис, кивая собственным словам. ли замирает с рюкзаком в руках в недоумении уставившись на старшего, мозг отчаянно пытается извлечь из памяти хоть какие-то воспоминания, связанные с хваном более чем двухнедельной давности. – эээ… я сейчас вообще ничего не понял, потому что разговаривал с хваном вчера буквально второй или третий раз в жизни. – тусовка у чанбина в мае, мы отмечали его переезд, помнишь? – чанбин знаком с ним? – замок молнии на рюкзаке со вжикающим звуком закрывается. – он общается с феликсом. – ааа… тусовка, да… кажется, мы тогда скидывались ему на люстру, а еще там была текила, а все тусовки с текилой автоматически стираются из памяти. – так вот, тогда ты сказал что-то вроде «кто притащил с собой этого дохлика с кислым лицом», – чан насмешливо поднимает брови в то время как у минхо на лице читается один гигантский вопрос. – этого я тоже не помню, – наконец признаётся ли, – как и в целом половину вечера. ну и зачем тогда было просить меня помочь, если ты думал, что меня бесит его лицо? – а тебя оно бесит? – мне по барабану какое у него там лицо. – я просто хотел, чтобы у него всё получилось с проектом. минхо страдальчески закатывает глаза, в этом весь чан. ради успеха хвана готов запустить его в одну клетку с дикобразом-ли. – ты невозможный, – выносит вердикт младший, – я пошел, – ещё одна пауза, – все нормально прошло. правда. живой твой хенджин. *** – да подойди ты, – минхо тянет сок через трубочку, сосредоточенно пытаясь с какой-то-там попытки побить свой рекорд в темпл ран, – всё лучше, чем сидеть и пялиться. – я не пялюсь, – чан коротко смотрит на друга и снова возвращает взгляд к столу возле автоматов с кофе. бегун в игре ли падает и тот откладывает телефон, повернув голову туда же, куда и чан. – нет, ты именно пялишься, – губы минхо разрезает полуулыбка, он знает, что прав, и крис тоже это знает, – а теперь кажется, что мы оба пялимся. давай, чан, улыбаемся и машем. ли дёргает подбородком в качестве приветствия, когда встречается взглядом с обернувшимся хенджином. в глазах хвана читается чуть ли не испуг, когда он сдержанно улыбается уголком губ в ответ, что вызывает у минхо недоумение – хенджин как будто всегда слишком нервничает без особой на то причины. хотя, если бы кто-то пялился на самого ли, ему бы тоже было не очень комфортно. – надо подойти. – зачем? – чан отрывается теперь уже от конспектов и несколько ошарашенно смотрит на минхо. ли с усилием подавляет рвущийся наружу вздох, почему-то за последние дни он вызывает у людей исключительно чувство охреневания. нет бы что-нибудь хорошее, а не вот это вот всё. – затем что мы выглядим как два горе-сталкера, а это, знаешь ли, ну такое себе, – коробочка сока сминается ладонью на счёт раз, а на счёт три минхо уже встаёт со стула, – не ссы. я типа про фотографии спрошу или что-нибудь такое. *** – ты только резко не оборачивайся, хорошо? – феликс шарит рукой в своём рюкзаке то и дело поднимая взгляд то на хенджина, то оценивая обстановку вокруг. – чего? – хван отрывается от причудливых узоров, которые успел нарисовать за время перерыва в тетради и начинает активно вертеть головой из стороны в сторону, чтобы понять куда смотреть. – я же сказал… да погоди! – феликс поджимает губы, пытаясь подавить рвущееся наружу хихиканье, – чан и минхо смотрят в нашу сторону уже не в первый раз. хенджин замирает на несколько секунд с зажатым в руке карандашом, усилием воли заставляя себя не начинать нервно поправлять кофту, волосы. ему внезапно становится некуда деть свои руки, карандаш в пальцах кажется теперь жутко неуместным и странным. по ощущениям он будто сдает экзамен на пригодность его внешнего вида. – они все ещё смотрят? – хенджин наклоняется через стол к феликсу и говорит тише обычного, будто их разговор возможно услышать с другого конца кафетерия. получив в ответ утвердительный кивок, хван в недоумении таращит глаза на феликса всем своим внешним видом выражая единственный вопрос: почему? любопытство буквально прожигает хенджину кожу и он все же оборачивается, и, о боги, сразу натыкается на глаза минхо. тот смотрит прямо на него, за радужкой тёмных глаз все так же поблескивает хитрый уголёк. и вот пойди догадайся, что у чертового ли минхо на уме. подбородок старшекурсника коротко поднимается, что вероятно означает «привет». хенджин так старательно пытается контролировать своё лицо, что улыбнуться выходит только как-то натянуто и неестественно. наверное. потому как на лицах старших читается немой вопрос «что за…» – и что это значит? – хенджин переходит на громкий шёпот, когда снова оборачивается к феликсу, – ну типа, он почти что заигнорил мои сообщения, – феликс почему-то меняется в лице и теперь ответно таращит глаза, но хенджина слишком занимает поток собственных мыслей, – а теперь мы доброе утро будем друг другу желать? и почему крис тоже смотрел? феликс, мне же не… – брауни-бой, брауни-бой! – за спиной слышится знакомый голос и хван жмурится с молчаливой мольбой на губах, что никто ничего не услышал, иначе он сгорит от стыда. – доброе утро, – феликс улыбается и вокруг становится как будто на пару градусов теплее, а хенджину чуточку спокойнее. он оборачивается со скомканным «привет», старается смотреть на чана, только бы не встречаться глазами с пронзительным взглядом минхо. у чана ямочки, когда он улыбается, а глаза становятся похожи на два полумесяца. под мышкой у чана почти всегда ноутбук, а в термосе неизменный кофе. крис как-то предложил хенджину попробовать, так тому показалось, что он съел целую ложку кофейных зёрен. – ну что? поздравляю нас со средой, до выходных осталось всего ничего, – крис завязывает небольшой разговор о всякой чепухе типа расписания, домашки и планах на остаток недели. минхо же почти все время молчит и только кивает словам чана, по очереди разглядывая то феликса, то хенджина, пока не замечает под рукой хвана тетрадь. ли слегка толкает хена в лопатку, чтобы привлечь его внимание, и подбородком делает едва заметное движение в сторону стола. чану требуется пару секунд, чтобы понять смысл невнятных телодвижений минхо. – классный рисунок, – голос у криса совершенно обычный и минхо поджимает губы, чтобы сдержать довольную ухмылку. чан может быть очень и очень хорош, когда хочет. ладонь торопливо хенджина накрывает причудливые черно-белые орнаменты. – это так, ничего особенного, время убить. – такое неплохо бы смотрелось как фон заставки или титров, ты как думаешь? – чан поворачивает лицо к минхо. ага, командная работа началась, ну ладно. – тебе виднее, – плечи ли слегка поднимаются, он просто воплощает в себе безмятежность и расслабленность, – но я бы к нему прислушался, – его взгляд возвращается к рисунку, точнее, теперь уже к ладони хенджина. – эм. да. спасибо. – у хенджина в глазах растерянность и он ищет опору в феликсе, тот замечает сигнал бедствия вовремя и спешит переключить внимание на себя: – у вас какие пары сейчас? – у меня… – чан хмурится, пытаясь вспомнить полное название предмета, – история телевидения или как-то так. надеюсь, мы будем всю пару смотреть реалити-шоу, а у тебя? – тоже история чего-то там, – вздыхает феликс, – у хенджина сразу практикум в новом корпусе. – так нам по пути. *** хенджин упорно гипнотизирует пол, когда он и минхо выходят из кампуса. внутри начинает медленно бурлить раздражение на самого себя – история повторяется, они снова куда-то идут и снова хенджин как воды в рот набрал. с другой стороны, он даже не представляет, как исправить ситуацию. о минхо он знает… да ничего он не знает. он знает, что они с чаном знакомы ещё со школы и теперь снимают квартиру вместе. что минхо учится на хореографическом, преподаёт в танцевальной студии, где феликс подрабатывает администратором, после занятий и на выходных. а ещё он любит острую еду. все это он узнал от феликса, так что… – какой у тебя этаж? – голос минхо вырывает из водоворота бесконечно цикличных мыслей и хенджин ему за это даже готов сказать спасибо, если бы лицо старшекурсника выражало хотя бы какую-либо действительно искреннюю (ну хоть немного) заинтересованность. он ведь даже не смотрит в сторону хвана, когда говорит. – четвёртый, кажется… – ясно, – в голосе ли, к удивлению хенджина, проскальзывают колкие нотки раздражения, отчего теперь действительно становится не по себе. пальцы хвана проходятся по лямкам рюкзака в попытке снять приступ накатившей тревоги. что же опять (с ним) не так? – хенджин, – ли останавливается, а хван едва не давится воздухом, когда тот неожиданно произносит его имя. возможно даже впервые. – да? – в чем дело? я тебя чем-то обидел или задел? – что? а… – хенджин теряется, ощущение будто ему ударили молотком по голове, – почему ты так решил? – он наконец отрывает ошарашенный взгляд от каменной плитки и поднимает глаза на минхо. – ты буквально шарахаешься от меня и любого моего слова и я не совсем понимаю почему, поэтому и спрашиваю, – ли обьясняет все максимально просто. хвану становится даже немного завидно, нужно иметь определённую смелость, чтобы говорить прямо то, что чувствуешь и что не нравится. он так не может, ему вообще кажется, что в последнее время способности его речи откатились до предложений из двух слов. максимум из трёх. – я не шарахаюсь, я… – блятьблятьблять слова застревают где-то в горле и хенджин снова замирает. наверняка он выглядит жалко. – ты меня ничем не обидел, просто я немного… просто ты мне немного, точнее, очень много нравишься, но признаваться мне пиздец как страшно – …теряюсь? то есть, – хенджин трёт переносицу, чтобы привести мысли в голове в порядок, – звучит странно, да, но я боюсь показаться, ну, нелепым что ли. я обычно много болтаю, часто несу чушь, а феликс говорил, да я уже и сам понял, что ты не особо таких людей жалуешь. – разговаривать со стеной тоже такое себе удовольствие, – хван поджимает губы и кивает, справедливо, что тут ещё скажешь, – я к тебе отношусь ну… нормально, поэтому не стоит так париться, серьезно. хенджину бы ответить что-нибудь в духе «да без проблем», только неправда это. ему слишком важно, чтобы окружающие относились к нему не «нормально», а хорошо. ему нравится нравиться людям, он чувствует некое признание собственного я. как будто (так и есть) ему требуется подтверждение, что в общем-то он неплохой человек, которого есть за что, если не любить, то уж точно испытывать симпатию. – так, ладно, я понял, – минхо достаёт телефон, чтобы, видимо, проверить время. – подожди, я… – …напиши мне, в какой день тебе удобно прийти в студию, чтобы я договорился с управляющим о твоём присутствии на занятии с группой, – старшекурсник продолжает говорить, будто бы не замечая слабой попытки хенджина что-то сказать. в эфире шоу «хван хенджин все испортил». он видит, как проступили желваки на скулах ли. раздражение читается на его лице слишком явно и хенджину снова становится не по себе, ведь теперь он точно уверен, причина изменившегося настроения – он сам. – я пойду быстрее, нужно зайти узнать кое-что у преподавателя. – да, хорошо, – почти в спину минхо как-то чересчур быстро отвечает хван, будто наконец выбравшись из болота заторможенности, только вот поздновато. впрочем ничего нового. – я сегодня напишу тогда, – вслед добавляет хенджин и получает в ответ поднятый большой палец вверх. очень точно, ли минхо, лучше и не выразишь.