разрушение

Возможно, только возможно, бэд-трип длинною в четыре дня был ошибкой, но кого это вообще волнует? Правильно, явно не Джона. Подумаешь чуть не сдох от недосыпа и остановки сердца (не мешайте энергетик с водкой и не получите убойного эффекта). В общем и целом, мир снов после круговерти в реальном мире становится… … довольно занятный. Свежий воздух для разнообразия, родные просторы, в которых он резвился в детстве и странный тип в плаще. Для справки… Книги пиздят и безбожно, один из вечных оказывается на проверку несколько менее колоритным. — Ты сбежал из 2007? Из тамблера? — Джон закуривает потому что может. Потому что это его сон. Почему нет в конце концов? Во сне тоже тянет покурить. Мужчина перед ним может и не тянет на тамблер боя из 2007 на все сто, но его эмо-вид наталкивает на ряд мыслей. И это устало-скептическое выражение лица. Будто бы он знает Джона уже давно и мысленно подсчитывает количество нанесенного ущерба ураганом по фамилии «Константин». — Мы знакомы? — В каком-то роде, — печально отчасти, но большей части раздраженно отвечает повелитель снов. «В каком-то роде», звучит с интонацией «Лучше бы не знал». С интонацией «Вы мне надоели» и совсем каплю «Кажется, по этому можно соскучиться». Константин выдыхает струйку сизого ментолового дыма куда-то в сторону. — У меня к тебе, вечный, есть предложение от которого ты не сможешь отказаться. Ответом Джону, молодому да раннему, молодому и тупому и беспросветно самоуверенному, служит вздох, в котором слышится отчётливо «Я об этом пожалею». — Так самоуверенно, смертный. * Лондонский паб душный, он напоминает о том, что с алкоголем планировалось завязывать да как-то не вышло. Ботинки липнут к грязному, немытому с эпохи Ренессанса, полу. Официантка в мини-юбке ставит на стол две бутылки пива. Кажется Джон потерял нить разговора, где-то между хмурым непроницаемым взглядом вечного и стройными ногами официантки. — Константин? Ах, да! Точно! План, где он не должен соваться в глобальную жопу с адом один, а должен идти вместе с Морфеем. — Нет. Потому что, твоя кислая рожа эмо-боя сбивает весь настрой, — Джон разводит руками в сторону, попутно откидывая мысль о том, что спаивать вечного плохая идея по всем фронтам. Но когда это у Джона Константина были хорошие идеи? — Выпей и прекрати так жутко пялиться. Вздох Песочного человека настолько тяжелый, что в нём проскальзывает все начиная от: ты невыносимый смертный; заканчивая: почему я вообще связался с вашим родом? Последнее, к слову, в тему. Не надо было связываться с матушкой. Ну или уже на ней понять, что род Константин проклят и от печальных распиздяев экзорцистов ничего путного ждать не стоит. — Тебе бы не помешало хоть иногда быть серьезным, — вопреки всем тяжелым вздохам и Вселенским закатываниям глаз резюмирует Песочник, притягивая к себе бутылку крафтового английского пива. — Я всегда серьезен, лорд Морфей. А потом Джон, возможно чуть перебирает со всем выпитым, потому что обнаруживает себя глупо подвывающим попсовой песенке и кружащим, рядом с Песочным человеком в попытке самого убогого танца-флирта. Джон уже говорил о том, что не держит в запасе хороших планов и идей? Так вот, мысли о вечном, что запускает свои длинные пальцы под его рубашку, кажутся сейчас самыми правильными на свете. Или так решили три бутылки пива на пустой желудок? Ботинки противно липнут к полу, а лампочка над головой грозит перегореть в обозримом будущем. Самое отбитое в данной ситуации, скупая, почти незаметная в полумраке паба улыбка вечного. Джон надеется, что ему кажется, потому что иначе, у него плохие новости для эмо-боя из 2007… Флирт с родом Константин разрушителен, даже для кого-то почти Бессмертного.