Темари

Темари и Жал наконец―то вернулись домой. Их отношения пережили очередной тяжелый этап. Его итогом стало официальное подтверждение того, что Темари нуждалась в работе с психологом. Жал ей так и не сказал о том разговоре с врачом. Причина этого ― идиллия, воцарившаяся в их доме. Любовь, покинувшая их дом, умчавшаяся неведомо куда, блуждавшая больше года за линией горизонта, уставшая от странствий, вновь вернулась под их крышу. Тем стала заботливой женой, а Жал ― оберегающим мужем и её незыблемой крепостью, защищающей её от всех ненастий. Вот уже неделю их жизнь течёт обычной, семейной жизнью. Синяки почти сошли с её лица, а у него заживали шрамы. Время если и не лечит душевное, то точно залечивает физическое, а если это исчезает из твоего поля зрения, то и душевная боль, её раны, постепенно затягиваются и перекрываются вновь обретённым спокойствием и умиротворением. Заварив кофе, Жал отправился в зал. Ему там нравилось больше всего коротать одиночество, да и в целом, зал была его любимой комнатой. Там не было тех воспоминаний, которые вновь и вновь угнетали, порой угнетают его ― раны, с которыми он решил остаться и смириться, начинали напоминать о себе. Плюхнувшись на диван, он посмотрел на время. ― Где её носит, ― хрипло произнёс Жал. Было уже полдвенадцатого, а её всё нет. Тяжело выдохнув, пытаясь не рушить идиллии, которая спустя так много времени согревала его душу, он посмотрел, когда она была в сети. Откинув телефон в сторону, отгоняя вон мысли, которые так и лезли в голову, он сделал телевизор громче. Новости стали заглушать тишину. Смотря сквозь, Жал всё глубже уходил в себя, не давая им и шанса. Прошёл ещё час. Кровь стала бурлить, глаза наливаться краской. ― Ну нет…ну нет, ― отчаянно усмехнувшись, протянул он. Мысли начинают разрывать его голову, поглощать его разум. Душа наполнилась противоречиями, а недоверие к своей пассии взбудоражило. Без таких моментов их жизни никогда не будет существовать: пока Тем нет дома, всегда есть шанс, что она вновь неверна своему возлюбленному. С этой мыслью они живут оба. Ведь из их жизни навсегда пропало доверие ― не только у Жала к Темари, но и у Тем к нему. Может когда―то нанесенные друг другу взаимно раны затянутся, но рано или поздно они будут напоминать о себе. Что же тогда говорить про сейчас. Поддавшись эмоциям, Жал вскочил с дивана, схватив попутно телефон. Надев на лету первую попавшуюся футболку, он не заметил сам, как оказался в машине. Мчит к ней. Он знает куда ― студия, в которой, по её словам, она сейчас и находится. Темари предупредила, что из―за съемок она будет поздно, но Жала это не останавливает. Через семь минут он уже поднимается по лестнице. Эмоции отпускают, он готов уже ко всему, ведь сколько уже было тех самых ситуаций, которые он ни за что не хотел проходить вновь. Сжав перила лестницы, он наконец―то оказался на нужном третьем этаже. Подняв взгляд, он увидел большую застекленную комнату. Увидев её, он ощутил спокойствие. Взмахнув черными, отдающими блеском жемчуга, волосами, Темари, сжимая руку партнера, играла страсть. Все ее тело кипело: руки периодически обвивали партнера, тело, её грудь, наполнялись горячим дыханием, подчёркивающие страсть её дела, а глаза стремительно и емко подхватывали взгляд партнера, постоянно разжигая пламя этой истории. Жал замер. Он даже сейчас видит ее страстной, провоцирующей всех и вся, будто еще немного, и она упадет в объятия мужчины, находившегося ближе, чем он. Верность ― именно это пропало в его глазах в ее образе. Он знает: она способна на всё. Он знает ― несмотря ни на что, она принадлежит ему, хотя бы её часть. Понимает ли он это? Навряд ли. Даже если понимает, то никогда не признает это. Она его женщина и никого больше. А если она забывала об этом, он ей всегда напоминал, разными и очень изощренными способами, начиная от букета цветов, просмотра фильма в обнимку, заканчивая избиением, жестким сексом, в каком―то смысле порой даже изнасилованием. Так он проявляет свою любовь ― он никогда её не оставит, даже если в один день она захочет этого по―настоящему. Не сводя глаз, он сел на диван прямо напротив. Запечатляя каждое ее движение, он сглотнул. Его разум вновь наполнялся туман, отравляющем всё внутри. Музыка прекратилась, запись остановилась, Тем отпустила своего партнера. Отойдя в сторону, поставив руки на пояс, она пыталась выровнять дыхание. Партнер, аплодируя, что―то громко вскрикивал. Темари, повернувшись, посмеялась. Ее лицо выражало радость, удовлетворение. Увидев боковым зрением силуэт, резко повернула голову в сторону дивана. Она узнала его. Поприветствовав его взмахом руки, сопровождённым доброй и уставшей улыбкой, она быстро попрощалась. Выбежала к нему спустя пять минут, переодевшись в джинсы. ― Ты что тут делаешь? ― плавно улыбнувшись, обвила его шею, чмокнула затяжно в губы. ― Решил встретить, позднее время как никак, ― он посмотрел в ее глаза. Положил руку на талию, нежно ответил на ее поцелуй. Склонив голову к ней, он прижался ко лбу ― долгожданное спокойствие воцарилось в его душе. Не убирая улыбки, Темари провела руками на его затылок. Он горячий. Слегка взъерошив его волосы, она притянула его к себе еще ближе. Тишиной наполнилось помещение, только отголоски парней тревожили ее. Порой тишина прерывалась томным дыханием Тем. Она все понимает. Она все знает: его чувства, мысли принадлежат ей. Ей это нравится. В какие―то моменты она поддается искушению и пользуется этим: ей нравится, когда у него от ревности спирает дыхание. Ей нравится вселять в его душу сомнение. Но сейчас они оба устали ― обоюдный перерыв. Через чуть меньше, чем получас, они уже наполняли дом семейным уютом. Облокотившись на мягкую спинку кухонного стула, он наблюдал за ее действиями. Тем активно поглощала салат, подняв взгляд на него, Тем спросила: ― Что ты так на меня смотришь? ― ее лицо изобразило ухмылку. ― Да соскучился вот. И думаю, почему моей девушке не хватило времени на готовку, ― Жал выпрямился и облокотился локтями на стол, наклонившись к Темари, смотрит в глаза. ― Ну Жал, я же предупредила, что сегодня съемки, едино разовая акция, не переживай ты так, за один день с голода бы не умер, ― немного язвительно ответила пассия. Это ему и нравилось в ней. Она даже после самого обычно вопроса могла встрепенуть его душу в какую угодно сторону, она задавала настроение их дню, вечеру. ― Ну, я подумал, что не зачем тебе прям до потери пульса утруждаться, ― усмехнувшись, поддержал язвительное настроение Жал. ― Ты же знаешь, ― встала, взяла тарелку, подошла к нему, ― я это делаю, потому что мне это нравится, ― наклонившись к нему, она умело подцепила его взгляд и поцеловала нежно в лоб. ― Мне было бы спокойнее, если бы ты была дома, ― язвительность пропала в миг. Жал ответил максимально прямолинейно, ведь скрывать нечего. ― Я не хочу быть принцессой в башне, ― ответил слегка холодно Тем, а потом, усмехнувшись, добавила, ― ведь дракон у меня и так есть. Проведя взглядом, собирая волосы в бульку, она пошла в ванну. Цокнув, он усмехнулся. Его глаза неуправляемо слегка закатились, на лице появилась усмешка. Открыв дверь ванной, смотря на неё через зеркало, он ответил: ― Тогда поаккуратнее, я то разные драконы бывают: вдруг и принцессу съест, ― закрыв дверь, Жал поднялся в спальню, попутно взяв ее телефон. Фонари почему―то не работали, спальня не освещалась как обычно уличным светом. Упав на кровать, он без зазрений совести ввел пароль от ее телефона, который он оже давно знал наизусть, ― первое, что он узнал и выучил, как они приехали домой. Стал проверять ее сообщения. Пролистывая историю диалога вниз, неожиданно раздался звук нового сообщения. Он замер, его палец на автомате пролистал обратно вверх, к новому сообщению.

От Лео: «Привет, рыбка))). Добралась?) Если не устала, может махнем куда―нибудь, закончим этот день также?»