Фурия

      Запах теплого молока наполнил сырую пещеру. Чтобы выманить змея-вредителя, Чонгук пожертвовал драгоценными минутами, которые с радостью провел бы рядом с сопящим Тэхеном. Он его, конечно же, разбудил бы и ух…              Дракон фыркает на самого себя. Не стоит думать о любимом в месте, провонявшем Юнги. Где же эта мелкая фурия прячется? Обыскав за последние недели все уголки, смердящие кислым молоком и медом, Чон так на змея и не наткнулся.        Он его не впервые ищет. Юнги несколько раз умудрялся проскочить в обитель черного дракона и, прихватив с собой парочку другую увесистых мешков, исчезнуть без следа. Почти без следа. Чонгук еще долго ощущал приторно-сладкий запах. Гадость обожающая гадость. Одно сплошное фу. Совсем другое дело мясо, мясцо, мясулька. То, что готовит дракону Тэхен, во рту приятно тает. Пряное… С хрустящей корочкой… Вкуснотища! Мин Юнги, он же позор драконьего рода, мясо не ест. И где это видано, чтобы у дракона не было собственного гнезда?! Юнги специально нигде долго не задерживается. Слишком многие хотят запустить клыки в его белоснежную тощую шейку.       Дракон с грустью смотрит на остывающее молоко. Нужно подогреть. Огонь приятно клубится в горле. Вылетает слабой струйкой на почерневшие ладони, обжигает позолоченную чашу, то единственное, с чем Гук смог расстаться и вынести из пещеры. Белая жижа ворчит на дракона, пытаясь выбраться на свободу. Сладковатый аромат быстро сменился противной горечью. Чонгука затошнило. Отвратительно. Все! С него хватит! Терять попусту время, он устал. Старался. Не получилось. Тэхен расстроится, а дракон терпеть этого не может, но что поделать.        Отшвырнув чашу, парень двинул в сторону выхода. О, да, свежий воздух! Чон надышался. Полегчало. Тошнота прошла, а вот чувство стыда перед своей парой набросилось голодным волком.       — Вот где тебя химеры носят, Мин Юнги?! — рыкнул парень.       — Видимо, там же, где и тебя, Черный.        Чонгук радостно оглянулся. Никого. Покрутившись во все стороны, дракон принюхался. Чуять-то он Юнги чуял, но и кончика хвоста не увидел. А тот, уж поверьте, в глаза должен бросаться своим перламутровым свечением.        — Камень невидимости у Намджуна спер? — догадался Гук.        — Подарили, — прошипел змей, все еще прячась. Мало ли, что Черному в голову взбредет. Все знают, что Чонгук быстр на расправу. И Юнги соврет, если скажет, что пару раз придавить его к земле лапой не за что. — Выкладывай, зачем искал меня. Если хочешь свое барахлишко назад, то так и знай — это не я. В глаза не видел никаких драгоценностей и золотых туфель с рубинами.        — Туфли?! Когда ты успел?! Я их месяц назад Тэхену подарил! Ах, ты мелочь подземная!       — Хм, пожалуй, я пойду…        — Стой! — тут же похолодел дракон. Знал бы его родной мальчик, как тяжело выдавливать из себя просьбу. Спалить бы все дотла, а не пресмыкаться перед гаденышем. — Ладно, забыли. Мне помощь твоя нужна.        — Ого, — присвистнул Юнги, подобравшись чуточку ближе. По морде-лица Чонгука понятно — не врет. — Ограбить кого-нибудь?        — Нет. Нужно передать записку в мир людей, — белый змей молчаливо ждал продолжения, а главное того, что ему может пообещать Чон за выполнение просьбы. — Ты моего человека видел?       — Видел.        — Тоскует он по своему другу. Переживает. Они же там в своем мире думают, что мы их едим.        — Забавно, ведь вы их еб…        — Не перебивай, — гаркнул дракон и змей снова затих. — Нужно передать письмо и чем раньше, тем лучше. От этого мое будущее зависит. Потомство хочу.        — И в чем проблема? Бери и еб…       — Проблема есть, поверь. Он — мужчина.       — И что?        — Мужчины-люди не рожают. Так только эльфы умеют и оборотни, — вздохнул Гук, ему все еще до слез грустно это осознавать. — Я уже договорился с одной ведьмой. Она заверила, что, когда сердце Тэхена успокоится, сможет все устроить. Помоги, будь хорошим змеем. Слетай туда, передай письмо и назад с ответом. Только ты можешь пробраться сквозь закрытый портал.        — Как много ты готов заплатить?        Фурия показалась из тени. Белоснежный змей с ярким зеленым камушком на шее сидел на своем скрученном спиралью хвосте прямо перед Чонгуком. Парень с трудом сдержал порыв растоптать паразита, лишь зубами скрипнул. Юнги же, скрестив первую из трех имеющихся пар лапок на своей гладкой грудке, сложил крылья за спиной и склонил голову набок. Острые крохотные ушки улавливали каждый ночной шорох и от того постоянно подергивались. Да, вору всегда нужно быть наготове. Пожирая лазурными глазами черного дракона, явившегося к нему в человечьем облике, змей нетерпеливо высовывал язычок. Запах подгоревшего молока раздражал Юнги, и только желание подольше поиздеваться над гордым Чонгуком удерживало фурию на месте.       — Я… — дракон тяжело вздохнул. Как бы он не ненавидел змея, но сейчас должен вымаливать помощь у его ног и быть готовым распрощаться со своим золотом. Тэхен самое драгоценное сокровище Чонгука и только его, он ни за что и никому не отдаст. — Можешь попросить о чем угодно, кроме моей пары.        — Отличное предложение, — оживился Юнги. — Больше всего на свете я хочу, чтобы меня признал драконий клан.        — Ты с ума сошел? Вы, весь ваш род фурий отъявленные мерзавцы, воры! Благородные драконы из совета никогда не допустят, чтобы змеи, а в особенности ты, опорочили всех нас. Мы соблюдаем законы, чтим традиции, строим гнезда и главное — ценим семью. У каждого своя территория и мы ее границ без разрешения не нарушаем. Фурий законы существ не интересуют. Ты лично обворовал каждого знакомого мне дракона! Меня трижды!       — Может, и не трижды…        — Вот видишь! — распалился Чонгук, — А семья? Вы же подбрасываете своих детей в чужие гнезда и после не признаете потомство. Семья Намджуна вырастила тебя, но ты и их обворовал!        — Говорю же, камень подарили! — Юнги ощетинился, отскочил от топающего из стороны в сторону дракона подальше. Запах дыма, что исходил от Чонгука, до последнего сдерживающего рвущееся на волю пламя, змея душил. Черный в отчаяньи. Нужно только еще чуточку на него надавить. — Я бы никого из них не трогал! Но это вы надо мной с детства издевались! Джун вбивал мне в голову, что клан меня примет. В итоге они посмеялись и заставили Кима от меня отказаться. Так вы цените семью? Сначала принимаете, а потом бросаете сражаться с миром в одиночку? Ваши правила я принял и жил так, как вы того желали.        Маленький змей увеличивался с каждым словом. Когда он замолчал, то на две головы возвышался над не менее рассерженным Чонгуком. Белоснежное тело Юнги охватило синее пламя, распалило кожу, озарив черную пасть пещеры. Чон слышал о способностях мелкого, но никогда не видел. Впечатление производит.        Черный немного успокоился, выплюнул несколько клубов дыма и присел на холодный камень. Возможно, в детстве Юнги действительно доставалось от драконов. Сам он в травле не участвовал, но относился к фуриям с пренебрежением. Слава о них ходила самая отвратительная. Даже мерзкие мстительные гоблины так не докучали существам как фурии.        — Примите меня, и я докажу, что могу быть драконом не хуже. Напомню, это ты попросил о помощи. Решай.        — Хорошо, — процедил сквозь зубы Чонгук. — Совет — моя проблема, а твоя — передать послание и успокоить мою пару.       — Клянешься честью дракона?        Юнги снова превратился в маленькое невинное создание. Клятва дракона — лучшая страховка. Во-первых, Чонгук не сможет отказаться от своих слов. Во-вторых, тот, кто принял клятву, неприкосновенен для всех драконов, пока не получено обещанное.        — Клянусь, — тихо шепчет Чонгук, наблюдая за искрами, струящимися по запястью. Они стекают к кончикам пальцам, вырисовывая клятвенные кольца. Змей касается раскрытой ладони дракона. Ледяное прикосновение отзывается в теле Чонгука дрожью. Как такая гадкая поганка может стать одним из них? Только уже поздно, клятвенные искры обвивают и крохотную лапку фурии. Клятва принята. Клятва должна быть исполнена.

      ***

       Воодушевленный Тэхен не спал несколько ночей в ожидании фурии, о котором рассказал ему Чонгук. Он уже написал длинное письмо для Чимина. Рассказал обо всем, особенно о любимом супруге. О нем Тэ настрочил несколько отдельных листов, с неохотой заставив себя остановиться. Он отчего-то был уверен, что Чимин его чувства к дракону поймет, хотя и постарался описать лучшие черты своей пары.        — Явился, — проворчал Чонгук, пряча любимого от греха подальше за свою широкую спину.        — Мне же ничего не видно, — возмутился Тэ, нырнув под руку любимого. — Ой, какой хорошенький! Я боялся, что ты можешь напугать Чимина. Чонгук мне столько о тебе рассказывал.        — Мда, я не удивлен, — шикнул маленький змей, прищурившись, — Давайте сразу к делу. Письмо?        — Вот, — Тэхен догадался о чем шипит гость и бережно передал несколько сложенных вдвое листов, раздобытой драконом бумаги. — Ты легко найдешь Чимина, его все знают.       Юнги пришлось принять форму побольше, чтобы удержать послание. От бумаги несло горьким дымом Чонгука и приятной сладостью человеческой кожи. Люди интересные существа, но вот он никогда бы не связал жизнь с таким: слишком уж они беззащитные и хрупкие. Хорошо, что у фурий с созданием потомства никогда не возникало проблем. Мин не задумывался о собственной семье ранее, и мысль, посетившая его сейчас, стала неожиданностью. В любом случае он еще молодой змей. Вот примут его в клан, тогда можно и о большем помечтать. А, возможно, Чонгук и прав, у фурий нет инстинктов к продолжению и сохранению рода.        — Мне пора. Я давно не пользовался возможностью проходить сквозь портал, поэтому, сколько займет путешествие времени, я не знаю. Буду стараться вернуться поскорее, — маленький белоснежный змей расправил крылышки. — Клятва, Чонгук, помни о ней.        — Помню я! Помню! — разносилось грохотом по туннелям пещеры, что покидал Юнги. Он впервые был здесь по приглашению. Совсем другие ощущения.        Чтобы долететь до портала, размах крыльев Юнги нужен был гораздо больше. Превратившись в огромного монстра, он воспользовался камнем, что подарил ему Намджун. Змей его действительно не крал. Эта вещица и письмо в его лапе — единственное, что было отдано фурии по доброй воле.        Фуриям не ведом стыд, но Мин отчего-то ощутил слабый укол в сердце. Давно такого не испытывал. Наверное, с тех пор, как жил в доме Кима, дракона, что заботился о нем еще, когда змей был в яйце, брошенный и беззащитный. Джун мудрый и добрый дракон. Эталон существа в глазах Юнги. Он всегда хотел стать таким же. Учился, старался подражать и душить в себе ростки повадок своих предков, что подталкивали его не всегда к невинным шалостям. Другие дракончики не принимали змея. Частенько избивали. Правда, малыш не унывал. Ему всегда было куда вернуться и от кого принять заботу и утешение. Вскоре он и сам научился неплохо драться, выходя из схваток с драконами побольше победителем.        Намджуну справляться с подрастающим хаосом помогала железная выдержка, каменное спокойствие и время. Оно летело быстро. Змей подрастал, контролировал себя лучше и лучше с каждым годом. Ким Намджун гордился им. Когда пришло время дракону встретить свою пару, Юнги должны были принять в клан. Просьба Джуна дать змею свою фамилию и признать драконом показалась совету смешной. Они не только отказались, но и приказали красному дракону оборвать все связи с отродьем фурий. Пригрозили передать его право на выбор невесты другому.        Юнги своего опекуна хорошо знал, поэтому ушел сам. Отказался от единственного и любимого друга, позволив тому обрести свое счастье. Джун остался единственным драконом, которого Юнги оберегал от других существ и никогда не нарушал границ его территории. Он тосковал. Очень. Змея утешало наблюдение за несколькими маленькими краснокрылыми дракончиками, что частенько резвились над скалами Кима.        Воспоминания растаяли. Юнги приземлился на мягкую подушку черного пепла, испачкав лапы. Вокруг не было ни души. Сюда приходят лишь в день выбора пары. Больше никому нет дела до закрытого портала. Немногие имеют способность открывать дыры между мирами. Юнги открыл ее в себе неожиданно. Однажды, унося хвост от преследователей, что уловили его запах и ощущали слабое тепло от тела, Юнги оказался в ловушке. Здесь, в пустыне черных песков у закрытого портала. Прижавшись к гладким камням, слившимися в спираль, змей выпустил на волю свое пламя. Синие обжигающие волны охватили каждую мягкую чешуйку и наполнили лапки магией. В тот момент портал приоткрылся. Всего лишь маленькая сияющая щель. Пришлось оставить награбленное и протиснуться в нее.       Луч света утащил фурию в мир людей. Юнги очутился в незнакомой пещере. Пахло там иначе, совсем непривычно. Ни дыма, ни запахов существ, только сладковатый аромат кожи людей. Змей их, конечно же уже видел, подглядывал за драконами, выбирающими себе пару. Двуногие, бесхвостые, без клыков и чешуи — странные существа, а главное, глупые. Он бы такого легко сожрал или раздавил, если бы захотел. Интересно, размышлял тогда Юнги, должен был бы я, став драконом, выбрать себе невесту?        Из любопытства белый змей исследовал пещеру. Не найдя ничего интересного, он использовал камень и подобрался к людям поближе. Те были очень заняты сбором урожая. Потные и измученные они бы не заметили Юнги, даже если бы тот не прятался. Скукота, решил змей, отправляясь в сторону реки, откуда тянула свежестью и прохладой. Юнги обожал жару, и сейчас чужое маленькое солнце радовало тело теплом. Но измученный долгой погоней, он больше всего желал напиться воды.        У реки несколько человек размахивали руками и ногами. Юнги сразу уловил запах крови и услышал слабые стоны. Люди кого-то избивали. Змей бесшумно скользнул к ним ближе. У ног троицы, лежал свернутый калачиком Человечек поменьше. Он не пытался отбиться или хоть как-то остановить напавших на него. Жмурясь и прикусывая разбитые губы, Человечек молчал. Юнги когда-то давно так же принимал град ударов и боль от острых клыков. Змей, не раздумывая больше ни секунды, вцепился в ногу одного из людей.        — Меня кто-то укусил!       — Шшшш, — грозно зашипел Юнги. Люди язык существ не понимали.        — Змея! Скорее к лекарю!!! — визжали они, унося ноги и оставляя окровавленного Человечка одного.        Полежав на смятой траве еще немного, Человечек подполз к воде. Стер кровь с лица, обреченно вздохнув. Есть ли ему к кому пойти за помощью, есть ли кому о нем позаботиться, подумал тогда Юнги. Змей нырнул в реку, а когда вынырнул, Человечек стягивал с себя одежду, сидя на мокром песке. Его израненные стопы в мозолях и порезах спрятала вода. На худеньком теле цвели темные и более светлые отметины чужой злости. В чем Человечек провинился?        — Как я теперь спрячу все это от Тэ? — грустно улыбнулся незнакомец. — Снова он будет волноваться.        Человечек вздохнул, проведя по зеркальной влажной глади маленькой ладонью.        — Я просто смою их слова. Все, что они наговорили от зависти и злости. Мне от Тэ ничего кроме дружбы не нужно, чтобы люди не думали. Он - моя семья, другой я не знаю и знать о них ничего не хочу…        Незнакомец нырнул под воду, задержав дыхание. Хрупкие ручки растирали кожу. Глупый Человечек действительно пытался смыть с себя печать чужих упреков и обвинений. Змею это знакомо. Обвив хвостиком запястье Человечка, Юнги показался. Его волшебное холодное пламя осветило маленькую фигурку, напугав двуногого. Дернувшись тот, ощутил внезапное облегчение. Раны на теле затягивались. Разбитые губы перестали ныть. Человечек широко распахнул глаза. Существо ему было не знакомо, но своим взглядом мальчишка благодарил за исцеление. На Юнги так не смотрели. Еще добрее, еще светлее, чем это делал Намджун. Так, словно он, Мин Юнги (дрянная фурия и бесчестный вор) — необыкновенное и долгожданное чудо.        Люди слабые. Люди глупые. Но тогда, отражаясь белой тенью в удивленных глазах Человечка, Юнги понимал, что в них все же есть какая-то особая магическая сила.        Когда Юнги вернулся из мира людей, слух о его способностях оброс множеством выдуманных подробностей. Он не был против, но повторить свое путешествие пробовал лишь пару раз. Человечка Юнги больше не видел. Не хотел. Боялся в глубине души, сам не понимая чего именно.        Сжав в зубах письмо, змей воспылал, прижал лапы к потухшей спирали на портале. Знакомый свет поманил фурию за собой. Он нырнул вслед за ним. Задание простое, а награда — предел мечтаний Юнги. Месть драконам исполнена сполна. Скоро он займет свое место в клане и сможет навестить Намджуна. Тогда не только сердце Тэхена успокоится, но и его собственное.

***

— Это еще что? — змей застыл у входа в пещеру. Протер лапками глаза.       Все еще ничего не понятно. Вокруг белым бело, а главное, ужасно холодно. Что-то похожее на пепел сыпется с небес, а когда касается мордочки, тает. В мире существ нет зимы, нет снега. Такого подвоха от своей миссии змей не ожидал.        Лапки проваливаются в мягком белом пуху, замерзают. Юнги пыхтит, выпуская на волю свой огонь, но и тот мало спасает от непривычного холода. До ближайшего домишки фурия добирается полностью окоченев. Пробирается внутрь. Тепло. Пахнет древесным дымком и тушеными овощами. Люди здесь живут шумные. Спорят, кричат друг на друга. Юнги не нравится. Он сейчас бы с радостью поел и восстановил силы. Придется подыскать другой дом.        — Ты действительно к нему пойдешь? Опустишься до того, чтобы просить Чимина жениться на нашей дочери? — визжала женщина на мужа.       — Парень скоро озолотится благодаря своей мельнице. Теперь к нему со всех поселений съезжаться будут.        — Нет! Ни за что! Она еще не достроена. Все его задумки — глупости. Такая мельница никогда не заработает и монеты!       Мужчина ударил супругу, оттолкнув к печи.        — Знай свое место. Я все решил. Сейчас же иду к нему. Лучше следи за дочкой. С дитем под сердцем она никому нужна не будет. Или ты хочешь ее за того пастуха отдать с дырявыми карманами.        Женщина притихла, а Юнги фыркнул. Драконы свою пару не обидели бы. Отвратительно. Проследив за сборами человека, змей последовал за ним. Прыгая по глубоким следам от валенок, он добрался до своей цели.        Дом Чимина показался змею крохотным. Вместе с бородатым гостем, Юнги проскользнул в чужое жилище. Хозяин дома сидел на корточках перед маленьким пушистым зверьком. Юнги мяукающее существо не понравилось. Пушистое и безобидное на вид оно тут же учуяло змея, зафыркало, выгнув спину дугой. Пришлось цапнуть, посмевшего напасть, наглеца за хвост и чуточку обжечь. Зверек заорал как резанный. Спрятался за спину хозяина.       — Не скажу, что рад вас видеть, — мягко произнес юноша поднимаясь.        Юнги сразу узнал теплые карие глаза, мягкие губы с грустной улыбкой и темные волосы, закрывающие лоб и густые брови. Человечек! Вот так встреча. Он и есть Чимин?       — У меня предложение.       — Каким бы оно ни было, мне не интересно.        Самообладания пареньку не занимать. Перед бородатым мужланом, он выглядел хилым и способным упасть от легкого толчка. Чимин не робел, наоборот, расправил плечи, приподнял подбородок, чтобы смотреть гостю прямо в глаза. Бесстрашный или привыкший получать побои, размышлял Юнги.        Бородач сдвинул брови, недовольно поморщившись.        — Женись на моей дочери. Я знаю, что сейчас ты голодаешь. Все продал и потратил на свою мельницу. Если согласишься, помогу продержаться до весны. По рукам?        От протянутой руки Чимин отвернулся.       — Спасибо за щедрое предложение, но я откажусь.        — Тогда сдохни от голода, безродный! — рявкнул гость, плюнув в сторону Человечка.        — И вам того же.        Чимин запер за мужчиной дверь. Прислонился к ней спиной, прикрыв глаза. Уже не первое предложение он отвергает. Смысла жениться он не видит. Сейчас у него нет на это времени. Много работы. Лишь ночь выгоняет его домой и усилившийся снегопад. Да, парень голоден и питается раз в сутки, но сил пока хватает. Тэхен его бы хорошенько отругал, насильно накормил. Жаль, больше о нем некому беспокоиться.        Кот напомнил о себе жалобным мяуканьем. Его перед самым приходом Бородача должны были покормить.       — Сейчас, прости.       Чимин принес кувшин с молоком, налил для животного и в кружку для себя.        — Теплым оно вкуснее, — недовольно прошипел Юнги, устраиваясь рядышком с котом. Серый зверек испуганно сбежал. Связываться со змеем ему не хотелось.        Молока оказалось недостаточно, чтобы утолить голод. Юнги облизал края миски и поднял голову. Человек сидел перед ним на корточках. Конечно, Юнги парень видеть не мог, а вот, опустевшую на глазах, миску, заметил.        — Вот чудеса!        «То ли еще будет» — хмыкнул змей, и перед Чимином появились смятые бумаги.        Человек поднял их, осторожно распрямил. Он читал быстро, пробегаясь взглядом по знакомому почерку. Потребовалось трижды прочесть письмо, чтобы убедиться — писал Тэхен! Он жив! И у него есть муж? Дракон?        Чимин громко разрыдался, прижав письмо к сердцу. Юнги в расстроенных чувствах заткнул уши. Неужели все люди такие громкие, ужас. Еще больше фурию удивил смех сквозь слезы. Юноша носился по дому, танцевал, смеялся и снова плакал. Когда буря эмоций стихла, человек сел за стол, достал единственный карандаш, который удалось раздобыть, и принялся что-то писать на небольшом куске ткани. Бумаги у Чимина не было, а расставаться с посланием Тэхена он не хотел.        Юнги успел подремать на печи и погонять кота по дому, пока человек не закончил писать. Сложив ткань в маленький квадратик, Чимин оставил письмо на столе перед собой. Уходить не спешил. Ждал, что же произойдет.        Змей вскарабкался по ножке стола. Спрятал магией камня ответное послание.        — Снова чудеса! Кто бы ты ни был, передай Тэхену…- юноша замялся, — Не рассказывай то, что видел. Пусть он не волнуется. У меня все хорошо. Да, так и передай, пожалуйста. Ох, и еще… — Чимин принес лучшую, из имеющейся, посуду и налил в нее, успевшее нагреться, молочко. — Угощайся.        Юнги просить дважды не нужно. Молоко исчезло. Гость довольно зашипел. Пора уходить. Пора, но Юнги продолжает смотреть в смеющиеся, счастливые глаза Человечка. Обрадовался бы он, увидев змея? Узнал бы?        Рука юноши лежала рядышком с хвостом фурии. Можно было коснуться. Сейчас ладони не выглядят такими мягкими как раньше. Все в мозолях и ранах от тяжелой работы. Отчего же их хочется потрогать? Юнги подполз поближе. Почему бы и да? Змей встряхнулся, переместившись в дрожащую человеческую руку. Зеленый камень на шее потух. Глаза Чимина расширились, а рот округлился, словно парень готовился громко вскрикнуть. Чтобы успокоить его, Юнги потерся о теплую кожу, чуть кувыркнулся, выронив письмо.        «Видишь, я безобидный. Не правда, конечно, но тебя точно не трону»       Человек неуверенно улыбнулся.       «Так-то лучше» — прошипел довольный змей, но юноша снова удивил, разразившись рыданиями и прижав его к своей соленой щеке. Юнги пытался осторожно выбраться. Не получилось. Сдался. Терпел.        — Спасибо… Спасибо… — Всхлипывал человек. — Ты… Я не надеялся встретить тебя снова… Спасибо…       «Я понял. Отпусти уже»       — Прости, давно не плакал. Столько всего случилось за один день. Я так счастлив! Ох, тебе, наверное, пора.        Чимин осторожно опустил змея на стол. Вытер слезы. Глаза опухли, нос покраснел и губы пылали. Юнги бы посмеялся, но к своему ужасу осознал: Человечек ему и таким нравится. Нравится? Вот уж нет. Не то слово. Как будущему дракону может нравиться нескладное существо с потекшим носом?        Юнги прошипел сам на себя. Действительно пора уходить. Это неправильный человек и действует он на него тоже неправильно. Подхватив письмо, змей исчез. Бесшумно выбрался из дома, утонув в снегу. Его еще больше стало. Жаль крылья в такой холод слушаться отказываются. Приходится шевелить лапками и спешить к пещере. Еще немного и он станет настоящим драконом! Главное не оглядываться. Сюда он больше не вернется. И человека, который стоит у окна, вытирая со щек слезы, не увидит.

***

       Мин Юнги нисколько не удивился увидев рыдающего и одновременно смеющегося Тэхена. Это Чонгук побледнел, не понимая, что происходит.        — Расслабься, он скоро успокоится. Чимин так же отреагировал. Лучше расскажи, как обстоят дела с моей наградой.        — Я стараюсь, — пожал плечами дракон. ­– Нужно больше времени.        Юнги кивнул. Он все понимал. Клятву Чон не нарушит, можно быть спокойным. Главное, чтобы Черного не отвлек процесс с произведением на свет потомства. О чем он поспешил напомнить.        — С Чимином точно все в порядке?        — Не спрашивай, если не хочешь, чтобы я врал тебе. Ответ доставлен. Тэхен доволен. На этом все.        Змей сам себя в этом убеждал. Незачем ему волноваться о каком-то там двуногом. И с чего вдруг он вообще о нем думает?        Лапы приводят к порталу. Юнги мнется у замершей спирали, прогоняет образ заплаканного парня. Не помогает. Что, если тот Бородач вздумает Человечку отомстить? Или Чимин и впрямь умрет от голода? Возможно, стоит проверить? Делов-то отправиться в мир людей, одним глазком посмотреть и успокоиться.        Юнги сам не заметил, как оказался среди снегов с мешком фруктов и сладостей. Он только проверит и оставит подарок у двери. Не более.        Дымом пахло в этот раз намного сильнее. Что-то совсем недавно сгорело. Дома вокруг стояли целехонькие. Значит, горело что-то за поселением. Проходящие мимо люди и впрямь судачили, о каком-то пожаре на мельнице. Мельнице?! Юнги вздрогнул. Бросив подарки, змей молнией помчался к дому Чимина. Никого внутри: ни кота, ни хозяина. Печь холодная.        Запах гари привел фурию к разрушенной постройке. Почерневшие балки свалены в кучу. Снег вокруг растаял, обнажив дремавшую землю. Сотни следов вокруг. Юнги уверен, большинство людей наблюдало со стороны, не пытаясь помочь Человечку. Паренек сидел здесь же, на подтаявшей земле, обняв колени. Юнги шел к нему медленно, позволяя своему телу увеличиваться. Обвив талию парня невидимым хвостом, он спрятал его от мира своей магией. Прижал к груди, отогревая. Чимин тихо всхлипнул.        — Я надеялся, что ты придешь…        — Я пришел, — прошипел Юнги, — как я мог не прийти.        Не важно, что человек не понял его слов. Он почувствовал, наверное, потому и заплакал сильнее. Синее пламя успокаивающе обняло обоих. Юнги не умел утешать, некого было. Что он мог сделать для своего Человечка? Удивить? Показать еще одно чудо?        Расправив крылья, фурия показала пареньку все свое величие. Он не испугался, позволил поднять себя в воздух навстречу снежинкам. Прижимаясь лицом к теплым чешуйкам на гибком теле, Чимин восторженно ахал. Высоко. Необыкновенно красиво. Поселение превратилось в крохотные, рассыпанные по белоснежному полю, коробочки. Люди-муравьи даже не догадывались о том, кто сейчас парил над ними и ловил холодные пушинки отогретыми ладошками.       Юнги держал его крепко. Не хотел отпускать. И мог ли вообще? Он радовался, что нашел Человечка, что теперь тот рядом и озорно смеется, забыв о своей беде. «Нравится», возможно, это все-таки то самое слово. Чимин змею очень нравится. Фурии прирожденные воры, и сейчас Мин Юнги намеревался украсть земную драгоценность, присвоить себе.        Человечек у пещеры Дракона затих.       — Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?        Змей кивнул, вновь озарившись синим пламенем. Не давая время на размышление, Юнги схватил Чимина и яркий свет портала поглотил их.

***

       Чонгук продолжал дергать Юнги за хвост, проклиная змея. Зачем он притащился с Чимином к нему? Тэхен полностью сосредоточен на друге. На супруга внимания не обращает.       — Мне некуда его отвести, — шипит фурия.        — Зачем он тебе? В курсе, да, Чимин парень и потомство тебе тоже не видать!        — Я не такой извращенец, как ты. Жалко его стало. Пропал бы один. Вдруг, Тэхен захотел бы ему о ваших будущих детях рассказать, а Чимин с голоду умер. А? Можно сказать, я тебе снова помог.             Чонгук зарычал на мелкую бледную поганку.       — Хорошо, пусть остается пока, а ты, брысь с глаз моих!        — Присмотри за ним, — Юнги напоследок полюбовался улыбкой счастливого паренька.       — Отец мой дракон, да ты влюблен!        Тэхен и Чимин мгновенно отреагировали на крик Чонгука. Оба уставились на маленького змея. Тот предпочел исчезнуть, прошипев Чонгуку несколько ласковых слов. Зачем так орать? Он, может быть, совсем не готов признавать свои чувства и тем более делиться ими с другими. Особенно с Чимином.       — Ты вернешься?        Змей оглянулся. Человечек пытался найти его, зацепиться взглядом, чтобы успокоиться.        — Эй, Черный, передай, что я обязательно вернусь. Скоро, — прошипел Юнги.       Фурии не строят гнезда. Не живут долго на одном месте. Вряд ли такая жизнь придется по душе такому человеку, как Чимин. Он заслуживает уютное жилище. Придется попотеть в поисках спокойного места. Впрочем, немногие могли видеть Юнги, а припрятанных им денег хватит не на одно столетие.        Устраивать гнездо змей не стал. Прикупил уютный домишко недалеко от владений Черного дракона, чтобы Чимин по Тэхену не скучал. Сделал запасы продуктов, закупил одежду и обувь, опустошив рынок. Неплохо. Человечку понравится? Стоило только подумать о Чимине, как тело неприятно заломило. Сердце закололо. В ушах застучало. Вот значит, какого это, быть влюбленным?               Встречи Юнги ждал с нетерпением. Теперь он сам позаботится о человеке. Каждый взмах крыльев приближал его к хрупкому существу, чей взгляд расцветал в сердце фиалками.        Змея встретил радостный Чонгук.       — За-би-рай!        — Хах, именно за этим и прилетел, — улыбнулся Юнги в ответ.        Радостный дракон и фурия вошли в пещеру. Тэхен хлопотал у стола, а Чимин что-то вышивал. Кажется, будущие родители во всю готовились к пополнению. Сердце змея забилось чаще от вида крохотных вещичек на коленях Чимина. Это смотрелось… правильно? Юнги невольно представил розовощекого карапуза, размахивающего крохотными ручонками и таким же, как у самого Юнги, хвостиком. У него бы были глаза фурии, лазурные, лучистые, а губки Чимина. Ну, вот опять! Все из-за Чонгука и его заразного желания поскорее оплодотворить своего человека.       — Смотрите, какие у нас гости!        Чимин оторвал взгляд от своего занятия. Оживился на мгновение и тут же потух, прикусив нижнюю губу. «Что-то изменилось. Он не ждал меня?»        Змей скользнул ближе к ногам человека, поднял голову, вглядываясь в лицо похорошевшего паренька. Сытая и спокойная жизнь в гнезде дракона пошла юноше на пользу. Он расцветет еще краше, стоит только Юнги приложить усилия и покорить чужое сердечко.        Чимин молчал. Тишина повисла гробовая. Чонгук переглядывался с недовольным Тэхеном, который подавал ему странные знаки.        — Спроси его, хочет ли он уйти со мной? — прошипел змей и черный дракон озвучил его вопрос.       — С вором?       Человечек отвернулся. Отвернулся от него, от Юнги! Это похоже на толчок в спину. Крылья сломаны. Нет возможности взлететь. Лишь ветер шумит в ушах, а черная пасть пропасти внизу готовиться проглотить маленького, глупого змея, вообразившего, что он кому-то нужен. Его не ждали. Кто ждет вора? И ведь Чимин прав. Наверное, Чонгук рассказал ему о фуриях.        Маленький змей, сжался еще больше. Он бы и сам все объяснил. Видимо, не судьба. Нужно уйти и оставить в покое Человечка.        — Эм, ребята. Юнги вроде как больше не ворует, верно? — пытался оправдать фурию Чон. Он хотел вернуть внимание Тэхена. Как бы глупо не прозвучало, но к Чимину дракон свою половинку сильно ревновал. — Он купил дом, готов обрести пару. Теперь совет станет посговорчивее. Скоро нашего Юнги примут в клан, и тогда ему и вовсе воровать не захочется.        — Мои родители были ворами. Они приехали, расположили к себе, а затем ограбили местных жителей, обрекая тех на голод. Бросили меня, — неожиданно громко заговорил Чимин. — Всю жизнь я терпел нападки и побои из-за клейма, оставленного родителями. Тэхена, как невесту дракона, растили, ни в чем не отказывая. Он тоже был сиротой, но уважаемым и любимым членом общины. Нашу дружбу окружающие расценивали, как мою попытку наживиться. Но я жил честно, пытался своими поступками доказать людям и себе самому, что я не такой как мои родители. Мне не хотелось верить в то, что ты…- Юноша сжал в руках маленькую шапочку, на которой вышил цветок. — Я подумал, что мы станем друзьями. Возможно, еще сможем. Ты только верни то, что забрал у других. На чужом несчастье своего счастья не построишь. Я и пытаться не стану, даже если придется вернуться в свой мир.        — Тогда у меня ничего не останется, — перевел тихое шипение поникший Чонгук.       — Я. У тебя останусь я.        Как думаете, что выберет фурия: позор, бедность и Чимина или привычную вольную жизнь? Чонгук уверен, Юнги даже пытаться не станет. Уйдет не оглядываясь.        Змей именно так и поступил. Не шикнув и слова, скрылся с глаз на долгие недели. Дракон о нем ничего не слышал, а значит, фурия никаких драгоценностей не возвращал. Чонгук грустил. Чимин скучал. Тэхен пытался приободрить дорогих людей, отвлекая разговорами и шутками.       — Ты бы мог отдать все и выбрать меня?        Да, — не задумываясь, ответил Гук.        — Значит, мы ошиблись, и Юнги не влюблен?        — Возможно. Фурий вообще сложно понять. Странные существа. Пьют только молоко и воду, от мяса отказываются. Могут менять свои размеры, украдут что угодно. Еще и в спячку впадают на месяц раз в полгода. Как можно спать целый месяц? Я бы не смог. Драконы, правда, тоже иногда впадают в спячку, но только в трудные времена.       — Что если Юнги и сейчас в спячке?!        — Тогда было бы здорово, если бы он вообще не проснулся, — надул щеки дракон, поглядывая в сторону уснувшего Чимина.       — Эй!       — А что? Нам нужно думать о своем потомстве, а не сводничать.        — Потерпи, пожалуйста, мой хороший, — ладошки Тэхена сжали щеки дракоши. Чмокнув супруга, парень ласково погладил его по волосам.

      ***

       Клубок из сухих листьев и шерсти зашевелился. Сначала показался белоснежно-серебристый хвост, затем и его хозяин. Маленькое существо зевнуло, высунув длинный язык, обвело взглядом крохотную пещеру, что надежно прятала во время спячки от угрозы. Пора выбираться. Юнги был совершенно не готов к долгому сну, но это позволило и телу, и разуму отдохнуть. Спутанные мысли легко встали на места. Теперь змей знал, как следует поступить. Нужно поторопиться.        Мин Юнги никогда не считал награбленное. Не запоминал сколько раз и у кого побывал. В памяти яркими вспышками сохранялись лишь особые вещицы. Благо у каждого предмета, каждой малюсенькой монетки остается запах хозяина. По нему-то змею и удалось вернуть сокровища. Почти все, не считая потраченного. Он продал дом, продал все, что было, и деньги оставил у сиротского приюта для существ. Благое дело, так сказать, чтобы совесть змея перед Чимином была чиста. Единственное, что осталось, принадлежало Чонгуку и подаренный Намджуном камень.        Набравшись храбрости, Юнги решил появиться перед своим Человечком в образе побольше. Необходимо казаться смелым и уверенным в себе, даже если хвост не прекращает дергаться и виться у задних лап.        Прошло больше времени, чем он ожидал. Змей и не заметил, но округлившийся животик встречающего его Тэхена напомнил о затянувшейся разлуке.       — Я знал! Знал, что ты вернешься! — пританцовывал человек.        — Ты стал больше, — да, у Юнги с комплиментами не так хорошо, как у дракона. Хорошо, что Ким ничегошеньки не понял.        — Нас стало больше, — Чонгук прискакал на защиту своей половины. Мягко обнял за плечи, прижимая к своей груди.        — Лицо от улыбки не треснет?        — Это я уже успокоился, — рассмеялся Гук, — Ты за Чимином, верно?        Змей молча поставил мешки с золотом и кивнул. Конечно, за Чимином! Не ради светящейся морды черного дракона он сюда прилетел. Вот только…       — Его здесь нет?        — Он сам ушел, — тут же выпалил Чонгук в свою защиту. Не нужно на него скалиться. — Попросил помочь жить отдельно.       — И ты отпустил моего беззащитного Человечка одного? Черный!!!       — Тише, Юнги, не нужно расти, успокойся. С ним все в порядке!        — Ого, — Тэхен с восхищением смотрел на гиганта, сумевшего заполнить собой большую часть их просторной пещеры. — Восхитительно!        — Где?! Мой! Человечек! — оскалился змей.       — Юн-ги?        Чимин выронил корзинку с фруктами и в ужасе вздрогнул. Вместо малюсенького милого змея, он увидел огромного рассерженного монстра, злобно клацающего зубами перед его беременным другом.        — Все в порядке, Чимин, — помахал парню Тэхен.        Юнги уменьшился мгновенно. Сдулся, словно воздушный шарик. Кажется, палку он перегнул. Нужно извиниться перед будущими родителями, вот только взгляд не получается оторвать от Человечка, а челюсть свело, не разомкнуть.        Чимин изменился. Темный шоколад волос стал светлее. Щечки наполнились жизнью, разрумянились. Кожа стала более золотистой, гладкой и мягкой на вид. Юнги смотрит, наслаждается, не обращая внимания на хихикающую парочку за спиной. Юноша улыбается. Сначала неловко и смущенно, а затем все шире, так что глаза сверкают. У Юнги сердце сбивается с ритма. Ноги дрожат и вообще змею немного поплохело то ли от красоты человека, то ли от переизбытка чувств. Хотя, погодите, действительно плохо, даже больно. Ащ! Маленький змей зло шипит, дрожит и снова становиться больше.        — В первый раз превращаться неприятно, — с видом умудренного опытом дракона тихо поясняет Тэхену Чонгук. — Теперь не придется его влюбленный бред переводить.       — Он?        — Да-да, отвернись-ка. Фурии, как и драконы, способны принимать человеческий облик из-за взаимной привязанности. Не стоит тебе смотреть на других голых мужчин. Только на меня, понял? Смотри только на меня.        Тэхен послушно отвернулся, спрятав лицо на крепкой груди своего ревнивого дракона.       — Давай оставим их одних?       — Сначала приходится делить своего человека, теперь и гнездо.       — Не ворчи, Гуки. Полетаем?        Проводив парочку взглядом, Чимин наконец отмер. Шагнул в сторону, спрятавшегося под покрывалом Юнги, и осторожно коснулся его спины.       — Ты в порядке? Очень больно? Юнги?       Змей зашевелился.       — Нормально, — хриплый незнакомый голос ворчит.        — Можно… увидеть тебя? — присел рядом человек. Потянув за край покрывала, он обнажил лохматую светлую макушку. Юнги что-то тихо прошипел. — Пожалуйста.        Теплые нежные пальчики приподняли подбородок парня. Чимин шумно сглотнул. Бирюзовые глаза смотрели с надеждой и растерянностью. Темные брови то хмурились, то взлетали вверх. Юнги по привычке обнажал язык и тут же его прятал.       — Ты очень…красивый, — улыбнулся Чимин.       — Значит, нравлюсь?       — Да, только…        Юнги миллионы раз видел в своем сне, как сминает пухлые губы своего Человечка, поэтому и не сдержался. Жадно прильнул к ним, испугав Чимина. Парень дернулся, но не смог отпрянуть. Сильные бледные руки крепко вцепились в его плечи, притягивая ближе. Юнги целовал голодно и мог с уверенностью сказать, что слаще меда и вкуснее теплого молока, только губы его Человечка. Того, кто сейчас обмяк и поддался, обжигая лицо своим румянцем.       — Мы… Мы…        — Да, — хрипит змей, прижимаясь своим лбом к карамельной шее Чимина.       — И мы… Мы… Друзья?        — Не хочу дружить. Хочу быть твоей парой. Ты — мое сокровище и то единственное, что я еще не вернул хозяину. Мне. Согласен?

      ***

       Юнги совсем иначе представлял день, когда клан примет его. То, что он ощутил, не взбудоражило, не взволновало. Он был рад, но не так, как в тот день, когда Чимин доверился ему.        Чонгук клятву исполнил, с трудом, с долгими уговорами, но во многом благодаря самому Юнги и его изменениям. Теперь Юнги официально был драконом, получил свою территорию и возможность жить спокойно. Роль дракона защищать тех существ, что эту территорию населяют. А Они заботятся о своем защитнике.        Чимину нравится жить у водопадов, нравится жить со своим драконом. Они много разговаривают, узнают друг друга. Летают под звездным небом и навещают друзей.        Юнги хочется большего. Он не виноват. Его с ума сводят бедра Чимина. Иногда в поцелуях он увлекается, придавливая своим телом человека к кровати. В такие моменты змею кажется, что терпение лопнет, и он возьмет Чимина, несмотря ни на что.        — Хорошо, твоя взяла. Я готов выслушать советы.        Чонгук присвистнул, обрадовавшись раннему гостю. Тэхен еще сладко спал, рядом с малышкой. Маленькая темноволосая девочка тихонько сопела, сжимая в ладошке кончик хвостика. Утро — это время тишины, но стоит малышке проснуться, и ее папы не знают покоя.       — Вчера она впервые обратилась в дракона, а хвостик остался. Ведьма-крестная говорит, что ничего страшного. До пяти лет дети используют обе формы. Идем, — дракон вывел фурию на свежий воздух, чтобы не разбудить свою семью. — Значит, готов. Долго же ты с мыслями собирался.       — Просто расскажи, как сделать ему приятно и не навредить.       — Ты уже занимался любовью хоть с кем-нибудь?       Юнги хмурит брови.       -Понятно. Итак, разговор про дырочку будет долгим, присаживайся.

      ***

       Мин Юнги подготовился. Взял ароматные масла, украсил их с Чимином ложе цветами, даже приоделся. Увидев это, человек побледнел. Замолчал на весь вечер, отказавшись от ужина.       «Он не готов»        Змей настаивать не стал и, чтобы успокоить свою пару, ночью отправился в любимое место за водопадом. Шум воды успокаивал фурию. Обычно, когда Чимин спал, Юнги сторожил его сон, любовался, позволяя себе поглаживать и баюкать, если снился кошмар. Порознь они ночь еще не проводили. Тоскливо. Одиноко.       — Юнги!        Змей скорее почувствовал, чем услышал зов любимого. Парень стоял на берегу, переминаясь с ноги на ногу. Босой. Никогда не слушается. Роса ледяная, а он решил, видимо, заболеть. Хотя бы пледом плечи укрыть догадался. Мин спустился к нему, готовясь отчитать за ослушание. Видно же, что стопы мокрые, замерзшие. И стоило вылезать из теплой кровати?       — Стой там.       Юнги замер, хмурясь еще сильнее. Что собирается сделать Человечек? Бросить его? Сказать, что передумал быть вместе?        Чимин дышал часто, взволнованно кусал губы и смотрел, словно сквозь змея. С силами собирался. И, когда чаша смелости наполнилась, юноша сбросил с плеч плед, обнажая тело. Нежная карамель кожи покрылась бусинками дрожи, мгновенно впитав ночной холод. Юнги бросился к нему.       — Что ты творишь? Заболеешь?!       — Я думал, ты этого хочешь, — всхлипнул смущенный парень.       — Хочу, но не так. Ты не готов.       — Готов.        Юнги вздохнул, крепко обняв своего Человечка.        — Хорошо. Тогда давай сделаем все осторожно, не торопясь и точно не здесь.        — Все равно будет больно. Я пытался растянуть себя, как объяснял Тэхен, но…        — Давай попробую я.        Вернувшись в дом, Юнги вытер ноги любимого, согрел кожу своим огнем и нежными поцелуями. Маленькие пальчики на стопах, щиколотки, голень — Юнги не спеша исследовал, ласкал и поглаживал все, пока Чимин расслабленно не откинулся на спину. Безумно стыдно и одновременно приятно. Чимин никогда не думал, что окажется в подобной ситуации. Тэхен с восторгом описывал их с Чонгуком первый раз, но успокоить друга так и не смог.        Змей осторожно перевернул парня на живот, приподнял бедра. Человечек подчинился, спрятав пылающее лицо в смятых диковинных цветах, рассыпанных по простыням.        — Ах… — Чимин громко простонал, ощутив еще несколько пар рук на своей груди и паху. Юнги решился использовать весь арсенал своих возможностей. Он ласкал соски, поглаживая и пощипывая так, чтобы те отвлекали Человечка от растягивающего неприятного давления. Оголял головку, сочащегося влагой, члена, поглаживая и сдавливая снизу.        Дыхание Чимина сбилось окончательно. Он задыхался, всхлипывал, ерзая под раззадорившимся змеем. Пытался отмахнуться, когда Юнги облизывал ягодицы, кусался и продолжал растягивать любимого пальцами. Он мог менять толщину и длину фаланг, доводя парня до неконтролируемых судорог. Запах семени смешался с ароматом цветов и масел. Искусанные ягодицы Пака горели и блестели от слюны и смазки.        -Хочу заполнить тебя собой, — прошептал змей, очень осторожно направляя свой член и глубоко погружаясь в тело любимого.        Несколько слабых толчков и один сильный на пробу, так, чтобы найти то местечко, что доставит Чимину незабываемое удовольствие. Возможно, оно глубже, чем думал Юнги.        — Ах…ммм, почему… Почему ты стал…еще больше?        — Ты же знаешь, я могу менять размер любой части своего тела, — сладко шепчет змей-искуситель, целуя в шею. Человечек под ним резко дергается и стонет еще громче и отчаяннее, чем раньше.        Кажется, он нашел то, что искал. Больше его Человечку не будет больно. Только хорошо. С ним. С Мин Юнги, первым из фурий ставшим белым драконом.