d/i>

зеленая трава под ногами с каждым топотом в пепел превращается. грязные ботинки, несутся по полю не останавливаясь, будто их хотят схватить. по рукам течёт рубиновая жидкость, очерчивая кисти и тонкие пальцы. дыхание чонгука сбивается с каждым шагом, а шею будто удавка сжимает. он весь в грязи, как свинья, убегает, не видя конца. древесные гиганты бесконечно шепчут «беги, скорее, беги». и чон бежит, назад не оглядываясь. на кистях шипами впиваясь, наручники давят, а на губах кривой шов, рот разомкнуть не даёт. в голове туман, будто внутри разума нет. есть страхи одни. они будто цементом на тело давят, пытаясь позвать крик изнутри. чон в немом крике пытается сказать, что чертовски больно ему, душу с сердцем вырвали, оставив пустоту. лес будто чужой разум, весь запутан, темен, опасен. но просвет вдалеке не даёт чону покоя, он к нему, будто моль на свет, гипнозом бежит. там трон стоит, прям на воде, а на нем, в чёрной мантии, хозяин леса сидит. чон падает на колени и нитки порвав молит «отпусти, я живым хочу быть», но тот лишь смеётся. капюшон мантии с головы слетает и на троне, будто демон во плоти, тот же чонгук сидит, взглядом себя унижая. — ты сам от себя никогда не убежишь. - и рот зашивает, глаза вынимая и говоря: «ты будешь нем и слеп навеки, руки связаны всегда и все, кто вне леса, болью будут вечно питать тебя.»