Вредина

      Слава Богу, что Куромаку адекватен даже во время беременности. Именно так подумал Данте, уже собираясь идти с работы домой и прикидывая, что нужно купить в магазине, после чего включил мобильник и позвонил Трефу, попутно отметив наличие нескольких пропущенных от него же. Трубку сняли быстро, и послышалось странно недовольное:       — Алло       — Привет, Маку. Ты мне звонил? Прости, что не ответил, я уже собираюсь идти, что в ма-… — Доломцева перебили все тем же хмурым тоном.       — Почему ты не отвечал? — пусть Константина рядом и не было, Дан все равно виновато опустил глаза.       — Телефон разрядился в ноль, потом было совещание, я забегался и забыл про него. Только вот включил… Так что, мне в магазин заскакивать?       — Нет, езжай сразу домой, — Кур отключился, а Даня несколько секунд недоуменно взирал на гаджет.       — И что это было?.. — решив дома расспросить трефового об этом, алоглазый быстро оделся и вышел, направляясь в сторону парковки…       — Я дома! — с лёгкой улыбкой воскликнул философ и услышал, как уже бежит встречать его Габриэль. И точно, через минуту валет наскочил на короля со звонким возгласом:       — Даня приехал! — из кухни выглянул Пик и с улыбкой вышел к возлюбленному, целуя его в губы. Младший ответил на поцелуй, хоть и посмотрел с лёгким укором, мол «Тут вообще-то ребенок…». Отстранившись от Пашки и отцепив от себя Габри, который теперь просто стоял и обнимал старшего-бубнового, глава Сукхавати поинтересовался, поглаживая эльфика по голове:       — А где Куро? Мы разговаривали по телефону, у него голос был какой-то странный… — Пепелов пожал плечами.       — Он в нашей спальне. Сидит и дуется на что-то, как мышь на крупу. Какого, — фиол покосился на ушастика и пронизывающе глянул в глаза третьего, давая понять несказанное слово, — непонятно. По крайней мере, мне он ничего не сказал. Может у тебя получится прояснить ситуацию? — красноволосый кивнул и наклонился к Гэбу.       — Габрюш, ты можешь сейчас пойти поиграть с Вару или с Феликсом? Я сейчас буду немного занят, но приду к тебе почитать что-то. Хорошо? — кареглазый со всей доступной ему серьёзностью и готовностью кивнул, снова чмокнул старшего в щеку и убежал. А Данте направился в общую комнату трёх королей       Постучавшись в предупреждение о своем приходе, философ заглянул внутрь.       — Тук-тук.? — Куромаку поднял на любимого взгляд, от которого у обычно хладнокровного младшего пробежалась табуном мурашки. Молодой человек зашёл и прикрыл дверь, оставив за ней Пика. Подойдя к кровати, на коей сидел Константин, бубн подсел рядом и положил руку на плечо пепельноволосого.       — Привет, Маку, — взор остался таким же, отчего становилось как-то очень неловко и неуютно. — Что случилось? Ты не рад меня видеть?.. — его проигнорировали, продолжая прожигать глазами дыру во лбу. — Я все понимаю, но не это. Куро, блин, что я уже сделал? — а треф лишь сложил руки на груди и приподнял бровь, как бы спрашивая «А сам не догадываешься?»       — Почему ты задержался и не отвечал на мои звонки? — третий чуть нахмурился и завис. Он же вроде недавно на один из вопросов отвечал…       — Так получилось, меня на совещании задержали. А телефон разрядился, я поставил его на зарядку, забегался и забыл включить, — серые глаза приобрели то колючее недоверчивое выражение как то, когда Кур считал, что ему врут. — Пожалуйста, не смотри на меня так, это правда. Ты же знаешь, что я тебе никогда не врал…       — Знаю… — холодный голос дрогнул, пусть едва заметно, но тем не менее это было замечено Доломцевым, и парень подсел ближе, загребая старшего в объятия и целуя его в уголок губ. Куроградец усмехнулся и прижался к красноволосому.       — Дань… — «Аллилуйя!» — мысленно воскликнул философ, ведь, если Маку начинал называть его Даней после ссоры, значит он простил. Правда сейчас Данил вообще не понимал, в чем провинился, но все равно.       — Что такое? — в голосе психолога прозвучала улыбка, которую Куромаку не видел, но чувствовал.       — Я хочу шоколадку и соленый помидор…       — Да ну я ж спрашивал! — расхохотался бубновый, а трефовый смущённо усмехнулся, что было сопровождено коротким сопящим звуком.       — Ну тогда я не хотел, а сейчас хочу! Ну Дань… — против такой просящей интонации, которую Костя приобрел буквально за три недели, у Данте ничего не было, и парень вздохнул, вплетая пальцы в пепельные волосы.       — Можно я Пика отправлю? — отрицательное мычание заставило младшего мысленно застонать.       — Нет, он опять не то возьмёт, а ты всегда находишь то, что мне хочется, — алоглазый тактично промолчал. На самом деле Павел ошибся всего однажды, но Маку все ещё продолжает припоминать это при любом удобном случае. Разубеждать парня не стали, как и говорить о том, что Пепелов ездит за «хотелками» сероглазого почти так же часто, как и сам бубновый, если не чаще.       — Ладно… Ну и какую шоколадку ты хочешь?       — Молочную. С орешками…       — Хорошо, как скажешь, — Дан встал и, уже выходя из комнаты, обернулся на любимого. — И я тебя умоляю, до моего возвращения не доводи Пика. В прошлый раз я его два часа чаем отпаивал, — и после этого дверь с тихим щелчком закрылась.       — Да я и не собирался, — хмыкнул средний и взял с тумбочки книгу…       Третий клон вернулся минут через двадцать с банкой и плиткой шоколадки. Вообще, он мог бы вернуться и раньше, но в магазине была — «Никогда не было, а тут выросла из ниоткуда!» — очередь. И тем не менее, простояв десять минут, пока продавщица считала других людей, успев позвонить Пику и поругавшись с продавщицей из-за сигарет для самого старшего («Я б на вашем месте бросала эту гадкую привычку, молодой человек!»), Данте теперь стоял в прихожей и разувался. Но, когда Данил вновь заглянул в их спальню и увидел читающего что-то в телефоне Пикового короля, который был в позе полулёжа, и мирно сопящего, лёжа головой на плече янтарноглазого, Куро, бубновый медленно закрыл дверь и направился на кухню. Расквартировав покупки в холодильнике, Доломцев поставил чайник греться, а сам уселся за стол и низко опустил голову, вцепившись пальцами в волосы и промычав что-то нечленораздельное. Через несколько минут раздался щелчок, а в пищеблок вошёл Пик. Увидев дымящийся чайник, пустую чашку и ссутулившегося Даню, мужчина все понял, залил кипяток в посудинку и тихонько сел рядом с алоглазый, обвивая рукой его плечи. Младший вздрогнул, распахнул глаза и смерил фиола осоловелым взглядом.       — Пик.?       — Угу, это я. Данте, ты как? — третий повернулся к пиковому и обнял его, ставя подбородок на плечо старшего.       — Чувствую себя макарониной… — восьмой прыснул, но тут же собрался, на что бубновый лишь тихо хмыкнул. Да, придумывать смешные сравнения определенно в духе главы Сукхавати. — Я серьёзно…       — Да я и не спорю, что ты серьёзно. Как на работе? — от этого вопроса младший наморщил нос и слегка нахмурился.       — Да как всегда, — куча макулатуры, которую надо заполнить и сдать к концу месяца. А сейчас, на секундочку, август, и я даже не представляю, что будет, когда осень начнется, — Пиковый король погладил младшего по затылку и прижал чуть крепче.       — М-да уж, невесело… — психолог пожал плечами и прикрыл глаза.       — А у тебя как? Смена спокойной выдалась?       — Да какой там! Только я четверых за шкирку вытащил. Нет, ну ты представь, — зажать девчонку в темном уголке и попытаться ее… — Пепелов многозначительно кашлянул. — Она еле вырвалась и к нам с Тохой, мужик за ней. Ей на вид лет шестнадцать, этому обсоску — под сорок. Не, мадам, конечно, секси… — Дан ревниво хлопнул любимого по спине и, отстранившись, посмотрел тому в глаза. — Да не ревнуй ты, малой. Так вот, девушка, конечно, секси и одета соответствующе, но я такого не понимаю, вот хоть убейте. Ещё двое попытались разгромить бар, а один, особого идиотизма человек, попробовал залезть на пилон во время выступления. Пришлось их выставить, — Данте хихикнул и вновь повернулся к столу, складывая на нем руки и укладываясь головой на конечности.       — В общем, вечер слабоумия и отваги, я понял, — теперь смех пробрал Пика, и он расхохотался.       — Боже, Дань, я тебя обожаю! — на губах бубнового короля появилась безмятежная улыбка.       — Взаимно, чертёнок. Расскажешь ещё что-нибудь?       — Что, интересно?       — Нет, просто в нашей школе из интересного только то, что химичка уходит в декрет, а медсестра закрутила роман с завучем, — младший фыркнул, а старший коротко рассмеялся.       — Хах, что ж, бывает… Так что рассказать-то?       — Да что-нибудь… — парень уже начинал засыпал на ходу, что незамеченным не осталось. Пашка подхватил Данте на руки и понес в спальню, пробормотав:       — Если хочешь, завтра расскажу. А сейчас спать, только спать, — Данил промычал нечто невнятное, а Павел как раз зашёл в нужную комнату. Уложив спящего на кровать, янтарноглазый разделся и юркнул к себе в постель, пробормотав совсем тихо:       — Спокойной ночи, ребята, — мужчина почему-то почувствовал себя музыкальной шкатулкой с колыбельной и провалился в сонные глуби́ны…       Доломцев проснулся посреди ночи и, обнаружив себя одетым на спальном месте, решил исправить это. Шустро и тихо переодевшись в домашние вещи, бубновый заметил, как начал ворочаться Куромаку и лег к нему, обняв сзади за талию, поцеловав в пепельный затылок и шепнув:       — Спокойной ночи, вредина… — как хорошо, что завтра и у Пика, и у Данте выходной…