Spero nella tua comprensione ora/Надеюсь на твоё понимание и сейчас

Седые пряди красиво выпали из строгорй причёски, что всегда сопровождала эту женщину уже довольно таки приличных годов. Она держалась за висок, так как головные мигрени опять мучали. В дверь из красного дуба постучали и от этого султанша шикнула. Голова разболелась ещё больше. - Войди уже. - молвила, вставая из диванчика. В покои зашла Лялезар калфа, в которой последним временем очень сомневалась Махпейкер. Её верность ведь стояла лишнюю копейку. Об этом знали все. А особенно, Турхан. Ведь та была воспитана самой Валиде Султан. Кому как не ей знать натуру названной дочери. - Госпожа... Султан Ибрагим приказал Вам покинуть столицу и дал срок. Серо-голубые глаза пронзительно посмотрели на калфу. Вопрос читался просто по глазам. - Неделю. - И на том спасибо... Понимает, что мне стоит проститься с домом. Если я уеду, то уже сюда не вернусь... - грустно осматривая свои покои, проговорила. - Что же Вы так настроены.... - Как? Тебе ли учить что мне думать? - фыркнула Кесем Султан, крутя на пальце локон. Так она делала всегда, когда напряжённо думала. Раньше это было очень даже соблазнительно, а сейчас просто мило. Перчатки закрывали аристократические пальцы лёгкой сеточкой, что придавало загадочности султанше. Хотя на самом деле всё её окружение знало причину этой вынужденной меры. И Турхан знала. Посему Махпейкер ожидала яда в еде или меньшую дозу лекарств, лишение организма сладкого по её прихоти и всё, что брало бы в расчёт её болезнь, но подобного нападения всё не было. Да и воспитаница была слишком улыбчива и добра, так же заботилась. Хотя и Валиде Султан уже давно всё знала. И о преследовании Кеманкеша в тайне дабы казнить его и о попытках убить семью Эстер, которая была на попечительстве у Кесем Султан долгие годы. - Простите... Я не то имела ввиду, султанша... - Иди. И прикажи Хаджи пусть лично подготовит мне карету. Хоть в Ая Флорию перед отьездом поеду. - специально сказала, чтобы Ибрагим ничего лишнего не мог подумать, чтобы ответить слугами на все его вопросы, чтобы развеять его чёрные мысли хоть немного. Все её речи до сих пор были лаконичными и проницательными. И только с одним человеком она не могла говорить как обычно. И даже в принципе говорить, иногда. С тем, к кому сейчас мчала как только могла. Побежала бы впереди кареты, но только ноги были тоже изморены годами. А эти полчаса казались просто мукой. Хотя госпожа прожила без этого человека в Топкапы долгие месяцы, но эти тридцать минут выдавались пыткой. Самой опасной и больной из всевозможных. Вот уже она увидела, что карета подьезжала. Вышла на ходу и попросила возвращаться. Кучер фыркнул и лошадь тотчас развернулась. Карета возвращалась. Пути назад не было. Всё было продуманно так специально, так как Махпейкер прекрасно знала, что испугается... в последний момент умедлит ход... простоит в саду да хоть бы до вечера, виня себя во всей его жизненной истории, но не пойдёт в те самые покои и в те самые обьятья. Хотя Кеманкеш и не кинется сразу с распростёртыми руками и улыбкой. Он стал ещё более сдержанным в последние годы. Именно после появления Турхан. Он как будто чувствовал исходящую от неё опасность. И всё случилось именно так как он и предполагал. Уже было довольно холодно и она зашла просто за шалью как на неё сам наткнулся мужчина, что собирался на вечернюю прогулку. - Кесем... Быть этого не может... Ты вернулась в свою весну... - он сильно обнял женщину, вдыхая аромат её седых волос. - Неожиданное приветствие... Мне стыдно... Я оставила тебя одного, а сейчас... вернулась опять в беду... Но я не использую тебя, честно. - ей было даже тяжело подобрать слова. - Не стыдись... Всё хорошо... Это же статус виноват... Проклятье этого мира в том, что мы не можем пойти против правил под любым предлогом. - Посмотри на меня. Отпусти и посмотри мне в глаза... Я слишком соскучилась... - Будто я меньше. - нехотя ослабляя хватку, пробормотал. - Кеманкеш... Прошу... Посмотри мне в глаза... Как бы больно в нашей истории это не звучало... Надеюсь на твоё понимание и сейчас... Его глаза вмиг посмотрели на госпожу, серо-голубые очи которой были уже влажными. От этого взгляда у обоих пробежали по телам мурашки и они на миг опустили веки. Синхронно. Настолько, что, казалось, они были просто одним целым. Даже дыхание сбилось в один и тот же миг. Но подняв карые карамельные глаза, Мустафа глянул как-то восхищённо, но... Но в этом восхищении был огонёк страсти и желания. - Прошу прощения за взгляд. - Не смеши меня, когда голова на плаху скоро отправится. - сдерживая некое раздражение, кинула. Женщина была готова разрыдаться, только как и всегда внутри царила только всепоглощающая пустота. Как и каждый день в этом дворце летали мошки и пели одни и те же птицы, которым Кеманкеш уже и имена дал. Как и каждый миг воздух проходил свои обычные пути. Как и всегда было млосно просто от атмосферы, царствующей тут. Но ещё было волнительно. И мужчине и женщине от того, что они должны были сказать... Прочувствовать было куда проще чем даже описать что чувствуешь, чем сказать прямым тектстом. Не смотря на то, что это были лишь три слова. Всего три. На них не хватало дыхания, на одной лишь мысли о том, что стоит это выдать сердцебиение замедлялось, а дыхание, казалось, и вовсе пропадало. Руки их путались и переплетались, а они и сами не замечали этого, еле дыша. У Кесем Султан вдруг пересохло в горле и она приоткрыла уста. Но больше не случилось абсолютно ничего. Она не чувствовала себя. Абсолютно. Парой полностью завладело волнение. -... Пауза слишком затянулась. В другой раз, значит. Всё же, мы вместе и это главное. - поднимая на руки сокровище этой империи, сказал. - Нет, Кеманкеш... Я смогу и в этот раз... - только оказалась на его руках как потянулась к уху и томно прошептала: - Я люблю тебя... В этот же миг сердце просто загрохотало внутри. Казалось, вместо его биения со скалы падали огромные камни. Такое и ощущение было. - Моя Махпейкер... - Мустафа тяжело выдохнул. - Моя ли и на какой срок только Аллаху ведома истина. - А я... я могу решить сейчас? - Попробуй... Но только чтобы потом не корить себя за ошибку и не держаться за сердце. - Разве что... за тебя как за сердце... Я чувствую и знаю одно точно: мы вместе уйдём. - И куда же? Не собираюсь пока даже думать о лучшем мире. - закатив глаза, произнался паша. - Там меня ждёт много родных, которых я любила, но это и пугает... - И как же можно выбить эти мысли из ясной головки? Подскажи только действенный метод. - Попробуй просто уложить меня на кровать и нависнуть... Это будет лучшим моментом всей жизни. - она говорила уже просто взахлеб глотая собственную слюну. - Не волнуйся так... Даже ни одно счастье иль горе в жизни не доводило до подобного состояния... - Весь мой мир не стоит и твоего взгляда. Вот и причина моего чрезмерного волнения. - признала, чувствуя спиной мягкие подушки на которых только оказалась. Секунда и пересохшие губы Кеманкеша нежно и только слегка сомкнулись на кораловых устах Валиде Султан. Их сердца наконец успокоились, осознав свою важность.