Необходимость выбирать из всех зол меньшее

Хината Шое прибыл на городской авто-вокзал Сэндая в совсем непонятных чувствах. Юноша был в состоянии легкого возбуждения, так сказывался на нем вынужденный переезд. Как никак, новый город, новая школа, новые друзья. Шое не упускал надежды и на новые отношения, с какой-нибудь милой Сэндайской девушкой. В целом, кризиса в личной жизни Хината не имел, но из-за роста, что был ниже среднего, девушки на него не особо заглядывались. Вывозил лишь его заводной характер. Ядерный, веселый, заводной характер притягивал окружающих, но юноша был уверован в полной безнадежности собственного характера. Слишком шумный, эта фраза была его спутником с самого его детства и осталась с ним по сей день. Предвкушение нового, неизведанного, манило Хинату и он нервно кусал обветренные губы. Но радостное возбуждение и что-то трепетное, мимолетное, перекрывало чувство тревоги и тоски по матери, по родному дому. С противоречивыми чувствами и глубокой тревогой, яро сказывающейся на внешнем виде мальчика, Шое Взял все свои сумки и направился в зал ожидания, попутно размышляя о том, как же там сейчас мама. Встав у платформы, Шое собрался набрать ее и уточнить, как он доберется до дома ее приятельницы, как вдруг увидел в стороне выхода, у колонны, парня с табличкой в руках. На табличке Шое разобрал свое имя и фамилию, те были выписаны большими, печатными буквами. Немного смутившись от такого способа привлечения внимания, Шое тряхнул головой и собравшись с мыслями направился к парню. - Извини, ты должно быть ждешь меня? Ух ты, у нас в городе авто-вокзал намного больше! Все такое маленькое, наверное поэтому все кажется таким аккуратным и продуманным. Эмоции переполняли Шое, за пару часов скучнейшей тряски в душном автобусе юноша успел соскучиться по людям и общению с ними. Должно быть тут большую роль играла его невероятная общительность. Закончив пламенную терраду о разнице авто-вокзалов Токио-сити и городка Сэндая (как прозаично), Шое радостный уставился на молодого человека. Парень лишь посмотрел на коратыша, как на умалишенного, обернулся и направился к выходу. Хината шокировано прыснул от такой наглости и пулей оббежал проводника, перегораживая ему дорогу. - Э-э-э, ты че такой злой?! Даже с сумками не помог! - орет Хината и прыгает вверх вниз, дабы казаться круче и страшнее. Сопровождающий шикает, как усмехается, после чего корчит такую самодовольную рожу, что Хинату передергивает. - Ох, где мои манеры? Ах да, я забыл, в аду я видел свои манеры. Я не твой слуга дворецкий, малыш, так что будь добр, донеси сам свои шмотки. Боги, что за грубиян! Хината что-то обиженно сопит и молча идет за проводником, надеясь поскорее сесть в машину, а по приезду отдохнуть от безумно трудного дня, но когда они выходят на улицу, ни к какой машине они не подходят. Шое растерянно смотрит на грубияна и тщательно взвесив все за и против выдает: - Эй, а куда мы, где машина? Получается немного грубее, чем хотелось и все мальчик останавливается, как бы говоря, дальше не сдвинусь. - Никаких машин, козявочка, только маршрутки - жутко улыбается парень и уже собирается продолжать идти, но у Шое явно свои планы на эту ситуацию. - Нет уж, дружок, еще одной потной поездки я не вынесу. - Как отрезает Хината и топает ногой. Сумки падают на асфальт, а руки скрещиваются на груди. Опешив от такой наглости, сопровождающий нервно шыкает, хочет что-то сказать, но резко замолкает и снова нацепляет безупречный покер фейс. Выдохнув уже более спокойно, парень оканчательно расслабляется, после разворачивается и просто уходит. Оторопевший Хината стоит так с минуту, а то и все три, но гордость за наглым парнем идти не позволяет, и Шое, поддавшись эмоциям, громко топает ногой и пыхтя возвращается обратно в зал ожидания. Проторчав на вокзале ещё часа два, в ожидании маминого звонка, Шое успел перечитать все вокзальные буклеты, поесть дешёвой, но свежей выпечки, пробежаться по лестнице ведущей на второй этаж раз десять и даже познакомиться с милой бабулей на кассе. Когда мама в итоге освободилась от дел и перезвонила своему рыжему сыночку, Шое восстанавливал силы на жестяной скамейке. Максимально придавая голосу крутизны и брутальности, Шое объяснял маме что его кинули, стараясь не говорить на прямую о том, что его кинули, после он минут со́рок выслушивал наставления, а ещё чуть-чуть позже выслушал о том какой же он ещё маленький маменькин малыш. Только спустя час телефонного разговора, Шое наконец получил адрес, и вынув немного денег из банки с накопленными им же карманными средствами, заказал такси и поехал на адрес к маминой приятельнице. По приезду к дому, Шое немного удивился, ведь домик был совсем маленьким. Точнее средним, но по его меркам гораздо меньше привычного. Мальчик не был расстроен, но точно сбит с толку, ведь до этого момента юноше казалось, что маму окружают и окружали такие же богатые как она сама, люди. Ещё раз сверившись с адресом, который Шое, кстати, не забыл записать, парнишка наконец-то решился постучать. Дверь мальчику открыла яркая, улыбчивая, опрятная белокурая женщина, примерно маминого возраста. Оглядев Хинату с головы до ног, тетка засмеялась и похлопала мальчика по плечу. Шое немного опешил, но всё-таки решил поздороваться, надеясь на более тёплый приём. – Здравствуйте! Я Хината Шое. – громко проговорил парнишка и немного поклонился в знак уважения. Женщина ещё раз добродушно улыбнулась. – Привет, Хината! Добро пожаловать домой.