На берегу озера Грёз

Вечер. По столичной узкой торговой улице шёл один из дюжины учеников Верховной Жрицы. Вообще, детей при Храме гораздо больше: сироты, калеки, подкидыши — их было не меньше полусотни. Под опекой жрецов у них появлялся шанс на достойную жизнь. Они получали внимание, заботу, а главное — неплохое образование. Кто-то уходил в ремесленники, кто-то продолжал учиться мастерству жрецов. Последних распределяли по святилищам всего Кайгана, как называлось это прекрасное государство. Лучших учеников оставляли при Небесном Храме, чем и мог похвастаться юноша, о котором мы упомянули выше. Но не то что бы он очень был этому рад. Однако, обо всём по порядку. Тору был сиротой. В Храм он попал в девять и так жил уже больше восьми лет. Он потерял свою семью в пожаре. В его памяти навсегда запечалились крики горевших заживо родных. Его спасло только то, что он с соседским мальчишкой убежал смотреть фейерверки на празднование 496 лет со дня рождения первой Верховной Жрицы. Он возненавидел этот праздник и всё, что с ним связано. Даже яркие и красочные фейерверки больше не радовали его, а лишь пугали. Маленьким он старался изо всех сил быть лучше других, чтобы на него обратили внимание и похвалили. И чтобы потом не отослали на окраину страны в Южный Храм у болот. Или ещё что похуже. Тем не менее, позже он пожалел, что не избрал путь какого-нибудь повара или, на худой конец, кожевенника. Одни и те же церемонии, на его взгляд лишённые смысла, сводили с ума. «Как вообще люди умудряются верить в такую глупость, как “гнев богов”? Будь то непрерывные ливни или засухи. Чем в таком случае помогают подношения в храм, если их всё равно разбирают жрецы? Погоде ведь свойственно меняться, разве нет? А ещё людей, пытающихся познавать мир и делать его удобнее, у нас называют шарлатанами. Ха! Вон кто-то предположил, что, вероятно, если проплыть Туманное море, то вернёшься на континент со стороны гор. И нет никакого края земли. Так его сочли за сумасшедшего и забрали лечить. А лучше бы позволили ему проверить эту мысль. Как меня гнетёт, …» — думал Тору, пока возвращался в Храм, но тут его прервали. Его окликнула Такари, непоседливая девочка лет пятнадцати. Младенцев бросают у дверей храма явно не от хорошей жизни. Так оставили и её. Она не знала своих родных, ей не пришлось привыкать к другой жизни, вероятно поэтому она казалась явно беззаботнее того же Тору. Который, кстати, готов был закатить глаза, потому что этот маленький вьюн уже что-то вещал про котят у трапезной и явно не беспокоился о том, слушают его или нет. — … Кстати! Тору! Я тут подумала, Верховная Жрица ведь сменяется каждые сорок-пятьдесят лет. Госпожа Сора заправляет всем уже тридцать восемь. Может, именно я… ну… стану следующей? У меня ведь всё хорошо получается. Она точно меня заметит и оставит здесь как тебя! Но на всякий случай, может, дашь какой-нибудь совет? Как старший товарищ, — восторженно и громко тараторила Такари. — Совет? — рассеянно уточнил Тору, — ну, не отлынивать от церемоний. Пойдёт? — Эй! Я давно перестала! Ну хорошо. Я поняла. Я всё делаю правильно и обязательно стану… Ты чего так тяжело вздыхаешь? Никакого уважения к будущей Верховной Жрице! Будь моя воля сейчас, я бы отправила тебя собирать травы в степи до конца твоих дней! Ты всегда так ворчишь на жару, вот и поделом будет, — обиженно крикнула Такари и топнула ножкой. Тору уже научился не воспринимать её слова всерьёз, но порой она всё равно так раздражала. — За один лишь вздох отправишь товарища страдать в степь? Ну-ну, «будущая Верховная Жрица», смотри так Лаэлю не ляпни. А то титула тебе не видать, как своих ушей. — Если мой товарищ такой зануда, то для профилактики отправила бы. И насчёт ушей: можно и в отражение в воде посмотреть, между прочим, умник. А Лаэль что? То, что госпожа Сора — его бабушка, ещё ничего не значит. Да и он не пойдёт к ней жаловаться на такой пустяк. И вообще, что ты придираешься сразу к словам? Будто первый день живёшь тут… Дослушав тираду Такари до конца, Тору, наконец, вернулся в комнату и погрузился в свои мысли снова. Не так давно он начал подумывать сбежать, но куда? Просто скитаться по миру? Можно. Пару лет назад он читал пару книжек о том, как главный герой выживал в дикой природе. Кажется, ничего сложного. А если попробовать зарабатывать песнями, как барды? Петь и играть на цитре их учили. «Скатиться до бродяжки от ученика Верховной Жрицы? Ладно. Что угодно, только не оставаться в этом душащем оплоте древности. Нужно подготовить план и достать необходимые инструменты. Займусь этим завтра же,» — с этими мыслями юноша стал готовиться ко сну, который довольно скоро настиг его. … Утро следующего дня. Десять часов. Тору проспал и поэтому спешил на занятия на площадь за Храмом. Побеги побегами, а знания вряд ли могут быть лишними. Мощёная дорожка от домиков учеников вела через цветущую аллею. Сладкий запах сакур так и манил постоять на месте и полюбоваться их красотой, но замедляться было нельзя. Юноша опоздал к началу и, быстро поклонившись Лаэлю, который сегодня заменял наставника Дао, и товарищам, сел на своё место. Лаэль был старше Тору на пару лет. Он с детства жил при святилище, но по другим причинам. Как уже было упомянуто выше, нынешняя Верховная Жрица — его бабушка. Мама служила в небольшом храме выше по течению реки Ланьлун. Вся семья хотела, чтобы он продолжал дело семьи, будучи единственным ребёнком. Впрочем, он был не против. Эдакий примерный мальчик-паинька. Даже с возрастом его покладистость никуда не делась. У самых маленьких он уже вёл занятия сам. И вот иногда заменял других наставников у старших. На момент, когда Тору прибежал, он рассказывал, как предсказывать погоду. Один из вариантов — по поведению насекомых. «Разумеется, это один из способов манипулировать набожными людьми! — пришло в голову Тору. — Если жрец распознает признаки бури, то он может «предсказать божий гнев» и стрясти с народа пожертвования! Неужели они так и делают? Хотя… если я осуществлю свой план, этот навык может мне помочь... Саранча, пауки… хорошо. Спасибо, Лаэль!» Насчёт полезности следующего урока Тору не был так уверен. История. Сидеть и делать дополнительные задания к ней в пыльных архивах всегда было удручающе. Поэтому к каждому последующему занятию юноша был готов всё меньше. Он устроился на задних рядах и уже дремать, как вдруг наставник вызвал отвечать задание именно его. Да что ж ты будешь делать! Спасибо, что тема урока сегодня не какая-нибудь древняя легенда о, например, лисе, обманувшей мышей с очень глубокой моралью. Тору начал рассказ: «Наше летоисчисление ведётся от основания государства, чем считается объединение маленьких враждующих племён одним. Им управляла жрица, которая позже стала Верховной. Её звали Лань. О ней говорили, что она будто была послана богами. По крайней мере их знамения эта жрица всегда трактовала отменно. Свои знания она передала ученице, которую звали Широ. И потом она пришла к власти над союзом племён, который и стал называться Кайганом. Она присоединила последние два непокорных племени. Ещё Лань приказала построить на горе храм, который мы сейчас знаем, как Небесный, и где сейчас находимся. Власть от жрицы к жрице передаётся уже более пятисот лет». Лаэль прервал его рассказ и спросил у слушающих, есть ли дополнения. Не успел он договорить, как Такари, сидевшая на первом ряду, уже подняла руку и нетерпеливо ёрзала. А всё лишь ради того, чтобы назвать объединившее племя — Астарта. Вообще, Тору повезло, что его спросили первым, потому что дальше он не читал. Со спокойной душой он вернулся на скамью и радовался, что нигде не ошибся, дабы его не заставили отвечать дальше. Слушать рассказы товарищей он и не думал. Так и досидел до следующего урока. Врачевания. Очень кстати Лаэль рассказывал о лечебных травах, спрашивал учеников, что они знают о съедобных и ядовитых растениях и даже успел кратко объяснить, как делать перевязку. Превосходно. Здесь уже Тору слушал в четыре уха, но его, как и его товарищей, начал отвлекать запах из храмовой кухни. Приближалось время обеда. До четырёх часов занятий не было. Тору редко ходил играть с другими детьми, когда был маленьким, и сейчас он так же не влился ни в какую компанию, что вполне закономерно. Многим он казался угрюмым. Саркастичная манера речи и часто мрачный вид не располагали к общению от слова совсем. Так что, хоть Такари и была шумной и назойливой, в глубине души Тору был даже рад её внезапным появлениям. Кстати о них. Не успел он её вспомнить, как звонкий голос уже жужжал то у одного уха, то у другого, заваливая парня десятком бессмысленных вопросов. «Ну раз уж ты у нас такая болтливая мадам, расскажи мне, что ты знаешь о климатических зонах. И тебя хоть послушают, и я решу, куда отправлюсь, и каким путём,» — подумал Тору и озвучил вопрос. Девчонка с большим удовольствием пересказала всё, что знала сама, недоверчиво уточнив, за какие косяки ему дали дополнительное задание, и поинтересовалась, почему он не знает таких простых вещей. Она даже приволокла ему карту, чтобы объяснять более наглядно. Тору попросил одолжить её, дабы подробнее изучить, и его тяга к знаниям была оценена высшим баллом, а вот какова доля иронии была в этих словах, остаётся только гадать. Вечером Тору нарисовал план своего путешествия. Он решил отправиться в степи, что простирались на северозападе, где обитало кочевое Салхийское племя. В горы идти одному было опасно, поэтому дорога в Тэром ему была закрыта. Можно было попробовать добраться в Аракс, большое южное государство, существенная часть которого лежала на островах. Хоть юноша и действительно не любил жару, говорят, у моря она ощущается по-другому. Да и фрукты с юга, которые иногда привозили в столицу, были невероятно вкусными. Итак, небольшой узелок с едой и вещами, кусочек кремния, стянутый у кузница под шумок, ножик, выпрошенный у знакомого охотника когда-то давно, прочная верёвка, карта и фляга с водой были готовы. Также он захватил свою цитру. Сегодня в ночи он сбежит. … Часы показывали два. Только что должен был закончиться обход территории. Тору выглянул в окно, осмотрелся, и спрыгнул вместе со своими пожитками. Сердце бешено колотилось. Только луна светила из-за одинокой тучи. Юноша прокрался к тропинке, ведущей с холма, на котором стоял Храм и прилегающие к нему постройки. Он шёл рядом с дорожкой, пригибаясь к кустам, которые то и дело ветками царапали руки и лицо. У подножия холма располагалась роща, что было беглецу очень на руку. Так он беспрепятственно добрался до жилых домов. С верёвки, на которой висело сушившееся бельё, он стянул серый плащ, оставив в корзине, лежавшей неподалёку горстку денег за него. В одеяниях жреца его бы легко опознали. Так незамеченным далеко не уйдёшь. Спустя двадцать минут перебежек он оказался на окраине. Сорвал пару яблок с дерева, перекусил и поплёлся дальше. Обошёл деревню по берегу реки и чуть поодаль устроил ночлег. Дикие звери обычно не подходят близко к поселениям, а значит, в костре не было острой необходимости. Ночь была тёплой. «Правильно ли я делаю? А если меня убьют разбойники? Или волки? Или в меня ударит молния в грозу? А вдруг таки отравлюсь? И никто ж не поможет. И похоронить будет некому. Может, вернуться назад?… Нет! Ни за что. Я не вернусь в Храм к этой властолюбивой тщеславной старухе. В городе я не могу остаться, потому что меня, вероятно, будут искать и тогда, конечно, найдут. Если и жить где-то здесь, то потом… а потом лапша с ежом! Мне нужно набраться сил,» — завершил свой внутренний монолог Тору и попытался заснуть. Он долго ворочался на жёсткой земле, и узелок был не самой лучшей заменой подушке, но в конце концов усталость победила.