memory is priceless

      Память бесценна. Память — боль, а если больно, значит чувствуешь, если чувствуешь — жив. Так было всегда.       Он помнит. Помнит прекрасно каждую деталь ее бесконечно глубоких глаз, как блики Луны танцуют на волосах цвета вороного крыла, как ярка ее улыбка.       Она помнит. Помнит подробно тёплое золото, словно согретое Солнцем, как воинственно блестит лезвие меча в его руках, как он укладывает голову на руки, когда засыпает за книгами.       Он привык к бесконечным шуткам в свой адрес, к флирту, заставляющему закрывать глаза — лишь бы сохранить самообладание, к постоянным встречам в библиотеке, глупому прозвищу и редким урокам от нее. Например, однажды, она старалась научить их красноречию, но от него даже животные сбегали, а братья не могли связать трех слов.       Дурацкая просьба научить его управляться с луком была спонтанной. Просто в одном из сражений решил, что драться не только на ближней дистанции — хорошая идея. Только вот, он даже держать лук не умел. Прятал глаза, когда снова не попадал в цель, поправлял меч на поясе, спешно поднимал выпавшие из колчана стрелы. Она лишь качала головой и исправляла, накладывала его руками стрелы на тетиву и поправляла стойку, снова и снова показывая правильную позицию. Ему было наплевать на смешки алых братьев, ведь потом пришла его очередь усмехаться, когда она заставила их встать рядом с ним и тоже взять в руки оружие. Под конец дня он понял зачем ей перчатки. Тогда внутри что-то приятно вертелось под сердцем теплым волчком, разгоняя легкий жар по телу.       Она никогда не любила мечи. Даже смогла уговорить преподавателя разрешить ей использовать другое оружие и они нисколько не удивились, когда она принесла копье. Пускай многие смеялись над ее выбором, но после одного боя с ней в качестве противника — умолкали. В команде, где находилась она, всегда было преимущество и учителя занимались с ней лично — лишь бы другие не лезли. По школе долго ходил слух, что она смогла победить Великого Мастера. Магия давалась ей легко — лилась с тонких кистей ровным и смертоносным потоком. Ей быстро далось управление оружием на расстоянии, заклинания, но она предпочитала не брать в руки что-то, что могло нанести колюще-режущие раны. И выбор пал на флейту. Она подчинила себе магию нот, когда многие из учителей не могли этого. Ей пророчили великое будущее — она решила иначе.       Безусловно, она осталась в истории надолго, сделала величайшие открытия… только вот на всех ее исследованиях висит кованый замок, запрещающий даже одним глазком взглянуть на содержание. Ее будут помнить очень долго как злодейку, которая не покорилась воле Старейшин и была наказана Небесами… только Небесам наплевать. Она знает это. Она видела. Богам совершенно неважно то, что происходит на их земле. Богов волнует только их собственная слава. Боги оставили людей очень давно и не собираются возвращаться. Боги с радостью примут ее в свои чертоги.       Богов помнят, Богам молятся, Боги не ошибаются, благодаря Богам существует этот мир. Боги смеются вместе с ней. О песчаное дно разбивается Северный Шпиль.       Память бесценна. Память — боль, а если больно, значит чувствуешь, если чувствуешь — жив. Так было всегда. Но все изменилось.       Память бесценна. Память — боль, а если больно, значит чувствуешь, если чувствуешь — жив. Он всегда будет помнить.

Память бесценна. Он помнит, чувствует — живет. Ее помнят, боятся — но она не дышит.