русский пассажир

- ты тоньше моей струны, я хочу гитару чтобы взять аккорд. ты тоньше капель на асфальте, гибнущих от шума моих шагов у светы были очень красивые пальцы. это правда, и динка говорит без всяких намеков. - ты выше нот октавы, в которой звуки все одной величины. ты выше башни той державы, о которой часто вижу я цветные сны пальцы щёлкают точно в ритм, причём у обеих. арбенина буквально слышит эти шершавые мозоли на светиных пальцах. - но (!) ты говоришь плохое слово, и твоя высота и тонкость становится горлышком бутылки звенящим звонко-звонко-звонко-звонко… (света щёлкает ногтем по горлышку рядом стоящей бутылки из под пива) об булыжники весны… раз, два, раз два три четыре и света вступает, а для дианы рождается целый мир от их совместного счёта, ведь для неё это значит бескрайнее все. пальцы просто по памяти играют ритм и зажимают аккорды, а она боится как бы они не соскочили со струн, просто потому что немного забывает, что они на сцене от такой родной светки рядом. - жить осталось чуть-чуть, и уже на ладонях заметны следы прозрачного льда, но на улицах города в сумерках плавятся те же огни. под мостами танцует слезами умытая та же вода, что растаяла не доверяя теплу на ладонях. и света играет синкопой, а арбенина растворяется в этом звуке. динка не верит в бога. не верит, но готова поверить, потому что у неё есть возможность аккомпанировать свете, или чтобы света аккомпанировала ей. потому что они сейчас вместе выступают на сцене. готова поверить, когда шершавые пальцы касаются ее пальцев, и переплетают их вместе, а диана отворачивает лицо, лишь бы света не видела как она дико краснеет, и, дай бог, не слышала как жутко громко стучит сердце, и запредельно сильно горят лёгкие. а когда голова совсем перестаёт работать, динка просто утыкается носом в родное плечо. - а внезапное лето зацепилось за башенный шпиль и трепещет звеня рукавами от страха и ветра, и шершавая ткань его платья летит над вечерней толпой. и не важно зачем так стремительно сладко ко мне приближается небо, и не важно куда так стремительно быстро и горько уходит… ушла любовь. это любимый динкин момент в этой песне. а может, и светин тоже. у дианы - потому что в этот момент света перестаёт петь, закрывает глаза и откидывает голову назад, и шепчет два самых важных слова, сказанных слишком легко одними губами. потому что жутко важные и запредельно страшные слова «ушла любовь» сказаны мимолётом, так, проходя мимо. сказаны так легко, что становится невыносимо тяжело. и хочется кричать и плакать. - пахнет русский фольклором, и хотя мой отец никогда не любил хлеба с солью. свыше данную роль мы делили всегда пополам, были сыты для нас приготовленной болью. он постиг ее суть руки раскинув по швам, на полвека быстрее чем я ни о чем не моля. и здесь начинается светина партия, а диана просто пытается как то влиться своей гитарой в очень чистый и звонкий звук, прямо как светкин смех. света путается, и не вступает. распахнула глаза, и испуганно смотрит на динку. та одними губами шепчет «давай, вместе». и света вступает через один пропущенный такт. поздно, но вступает. зал хлопает в ритм, а динка облегченно улыбается. на гитаре оставляет одну руку и закрывает глаза. вторая рука болтается внизу и стучит ритм скрипичных триолей по бедру. - а по реке идут льды, а по мосту иду я. мы простимся с тобой у холодной воды. обогнав себя смерть стоит у руля, и в глазах ее блеск последней звезды. торопись скорей, там заждались меня. и не важно теперь чей черёд, очерёдность не в счёт. дина говорит это так, как будто злится на неё, на светку. говорит глядя прямо ей в глаза, а света ослепительно улыбается ей прямо в душу, и диана просто улыбается в ответ. просто и по родному. - жить осталось чуть-чуть, и уже на ладонях заметны следы прозрачного льда, но на улицах города в сумерках плавятся те же огни. под мостами танцует слезами умытая та же.. вода. зал хлопает, светка и динка берутся за руки и кланяются. занавес, и глупый хэппи-энд.