Want me

Тсуна проснулся весь в поту и запутавшись в мокрых простынях. Он попытался сесть, тяжело дыша и непонимающе осматривая комнату, как вдруг залился краской, осознав, что его рука была в его трусах и медленно водила по затвердевшему члену. Зарычав, он убрал руку и устало откинулся на подушки. И это уже четвертый раз за сегодня. Чертов Реборн, из-за него он больше не мог просто закрыть глаза, не представляя руки кого-нибудь из своих Хранителей на своем теле, губы на своей коже, рот, который... - О, нет, - Тсуна зарычал, зарываясь лицом в подушки. Да это же бред! Полный бред! И вообще, в каком из законов мафии указано, что он обязательно должен отдаться одному из своих Хранителей на благо семьи? Почему это должен быть кто-то из них? Почему он не может найти какую-нибудь милую девушку, никак не связанную с мафией, с которой можно переспать и разойтись? Он повернулся и вздохнул. Его член болезненно вжимался в матрас, и он понял, что если не перестанет думать о сексе, Хранителях и о том, что они могут с ним сделать, ему придется все время торчать под холодным душем. Тсуна наткнулся глазами на часы и зарычал - осталось лишь полтора часа до прилета его Хранителя Урагана. Он заерзал на простынях и едва не потерял рассудок от ощущения, как его член трется о шелковую ткань. Тихий стон сорвался с его губ, прежде чем он успел отдернуть себя. Он должен думать о чем угодно, только не сексе и вообще - о, Боже... Он потерся еще раз, вцепившись руками в простыне и уткнувшись лицом в подушку, чтобы хоть как-то заглушить свой тихий вскрик. Боже, как же хорошо... Одно движение бедрами и он уже кусает подушку, пытаясь сдержать сдавленный стон. Одно движение - и наслаждение разливается по его телу. Едва справившись с дрожью, он глубоко вздохнул и попытался подумать. Он понятия не имел, какого черта он творит. Да и сейчас ему было плевать на это. Все, что ему сейчас нужно это душ, черт его дери. Стоя в ледяном аду своего душа, Тсуна прислонился лбом к кафелю, прикрыв глаза. У него ведь никогда не было таких... снов за одну ночь. Обычно такое случалось раз в несколько недель или месяцев. И ему никогда не снились его Хранители в таких откровенных сценах. Во всем виноват Реборн, потому что теперь Тсуна просто не может спать спокойно и не мучаться, представляя их прекрасные тела и страстные стоны. - Эта жизнь ненавидит меня, - простонал Тсуна и вышел из душа. Расчесывая спутавшиеся пряди волос, он уставился на свое отражение, пытаясь увидеть хоть малейшие знаки того, что сходит с ума. Даже если внутри его разрывало на части, он не должен был подавать виду, потому что если Гокудера увидит его в таком состоянии, это лишь подбавит масла в огонь и, в конечном счете, он сгорит в нем до тла. Завязав галстук, Тсуна еще раз придирчиво осмотрел свое отражение и вышел из комнаты, двигаясь как можно тише, чтобы не разбудить остальных. Добравшись до гаража, он сел в свой любимый BMW (его первая машина) и откинулся в кресле. В такие моменты его мозг не желал подчиняться, скорее наоборот, воображение снова и снова показывало его Хранителей в разной степени оголенности. Его беспокоил тот факт, что Мукуро и Гокудера были самыми частыми гостями его снов, хотя он не видел их обоих уже три месяца. Раздраженно вздохнув, он завел машину и выехал из гаража, мысленно считая до десяти каждый раз, как он пересекал очередную улицу. Тсуна крепко вцепился руками в руль, всячески пытаясь не допустить того, чтобы за время его долгой поездки в аэропорт события этой ночи повторились. Три раза проехав на желтый свет, едва ли не сбив парочку на скутере и распугав сонных прохожих, Тсуна сумел вовремя приехать в аэропорт. Он вышел из машины и извинился перед пожилой женщиной, которую чуть не сбил на пешеходном переходе. Прежде чем уйти, он помог ей подняться по лестнице и распрощался уже у ворот. Вздохнув, он припал к стеклу, ни на что не обращая внимания - его взгляд был прикован лишь к выходам в город, - как вдруг он услышал шаги приближающихся людей. Он всматривался в толпы людей, выходящих из самолета - ни на секунду не замолкающие туристы, бизнесмены, просто обычные люди. Он никак не мог разглядеть в толпе серебристые волосы и дымчатые глаза. Нахмурившись, Тсуна подошел к одной из служащих. Румянец вспыхнул на ее щеках, как только она встретилась с ним взглядом, и Тсуна содрогнулся. Он ненавидел тот факт, что даже несмотря на впечатление, которое он производил на людей, он все еще был чертовым девственником. - На самолете больше никого? Мой друг должен был лететь этим рейсом, - быстро спросил он. Служащая отвернулась, спрятав свой милый румянец, и что-то спросила в микрофон, тут же получив ответ. Она повернулась к Тсуне, не отводя любопытных глаз. - Остался один человек. Но его не выпустят из самолета, пока он не потушит сигарету. Тсуна хлопнул себя по лбу и пошел к трапу, игнорируя все протесты. Ну почему Гокудере обязательно нужно курить везде? У Тсуны уже не первый раз возникало желание вытащить эту проклятую коробку из его пиджака и выкинуть к черту. Интересно, а Гокудера на вкус такой же, как его сигареты? Покраснев, Тсуна тут же выкинул эту мысль из головы и поднялся в самолет. Крики, проклятия и испуганные вздохи слышались все громче. Тсуна услышал щелчок зажигалки и рванул внутрь, в надежде остановить свою Правую Руку прежде, чем он взорвет самолет. Гокудеру окружали три широкоплечих охранника, и Тсуна лишь вздохнул, когда увидел, как они выхватили у него сигарету. Это лишь еще больше раззадорило подрывника, и он достал новую, зажигая ее прямо перед ними. В такой суматохе никто не заметил прихода Тсуны, но Гокудера словно почувствовал его приближение и засиял при виде своего Босса. - Десятый! - Привет, Гокудера, - Тсуна прислонился к двери и не смог удержаться, что бы не подразнить своего Хранителя, - Ты прилетел только 10 минут назад, а уже нарвался на неприятности? Лицо Гокудеры помрачнело и он, почесав затылок, вытащил изо рта сигарету и растер ботинком об пол. Охранники уставились на Тсуну, прежде чем продолжить разбираться с бунтарем, но Гокудера уже растолкал их в стороны и встал около Тсуны, радостно улыбаясь. - Ладно, пойдем. Заберем твой багаж и домой, - Тсуна улыбнулся и помахал охранникам. Как только они вышли из самолета, Тсуна рассмеялся. - Гокудера, как ты умудряешься злить охранников каждый раз, как возвращаешься домой? Гокудера засмеялся и, открыв пачку, закурил новую сигарету. - Уж как есть. Не люблю я этих охранников. Кучка самодовольных громил, а уверенности в себе ни хрена нет. Тсуна осознал то, как сильно он скучал по грубостям Гокудеры. Когда тот зажег очередную сигарету, Тсуна не выдержал: - Тебе не стоит так много курить. Серьезно, я каждый день получаю чек на десять пачек. Кто курит десять пачек в день? Гокудера затянулся и выпустил струю сигаретного дыма. - Я курю не десять пачек, а три. Десять это чтобы взбесить Ямамото, - Гокудера зажал сигарету между большим и указательным пальцами, - потому что этот идиот пытается заставить меня бросить. Так что я прикидываюсь, что курю больше. Вздохнув, Тсуна подвел Гокудеру к багажной ленте. - Но я тоже не хочу, чтобы ты курил. Сократи хотя бы до полторы пачки, ладно? - Гокудера удивленно посмотрел на него, затянулся еще раз и выкинул сигарету. Когда они остановились у приема багажа, Тсуна расспросил Гокудеру о его поездке. - В Канаде, как всегда, здорово. Люди поспокойнее, не то что в этой идиотской стране, с которой она граничит. А политики такие же дерьмовые как и везде. Чего мне стоило не подорвать их проклятого Премьер Министра. Тсуна засмеялся. - Я помню как мне пришлось лететь в США из-за того, что тебя задержали, подумав, будто ты террорист. Ведь при тебе было слишком много динамита. Они отказались тебя отпускать даже когда я приехал, - Тсуна улыбнулся своему другу. - Как тебе семья Белливин? - Гостеприимные. Они так заволновались, когда я сказал, из какой я семьи. Вас хорошо знают из-за миротворческой деятельности Вонголы. - Значит, проблем не было? - Неа. К нашему союзу примкнула еще одна влиятельная семья. Правда, Третий Босс семьи Белливин очень надеялся лично встретиться с самим Савада Тсунаёши, - Гокудера улыбнулся и вставил в рот очередную сигарету. Тсуна посмотрел на нее и Гокудера выбросил ее, смущенно улыбнувшись. Он засунул пачку в карман джинсов и продолжил, - Удивительно то, что они самая влиятельная семья на западе после семьи Иград в США. - Которая уже в союзе с нами. - Точно. В помещении внезапно стало очень шумно - багаж вывалился на ленту перед ними. Они оба замолчали, наблюдая за людьми, хватающими свои сумки, пока на ленте не осталось лишь две. Тсуна почесал ладони, которые почему-то становились то холодными, то горячими. Глаза Гокудеры засияли при виде своих сумок, и он двинулся к ним, оставив Тсуну наедине со своими пугающими мыслями. "Черт", - думал он, прикрыв глаза и чувствуя, как горячая волна пробежалась по телу. - "Только не сейчас, не с Гокудерой" Услышав свое имя, он открыл глаза. Гокудера стоял перед ним, не отводя любопытных дымчатых глаз. Его волосы отливали серебром, и Тсуна тут же захотел пропустить их через пальцы и прижаться к своему Хранителю Урагана. Он снова прикрыл глаза, на этот раз, чтобы не видеть как Гокудера прижимается своим лбом к его, чтобы проверить температуру. Тсуна едва смог сдержать жалобный стон, почувствовав дыхание Гокудеры на своих губах. - У вас жар, Десятый. Нужно отвезти вас домой, Реборн убьет меня если вы заболеете, - Гокудера отстранился и Тсуна отвернулся, мучительно выдохнув. Проклиная все на свете, Тсуна перекинул свое пальто через руку, позволив ему свободно свисать перед ним. Всю дорогу он пытался сдержать сдавленные вздохи - Гокудера выглядел все желаннее с каждым его шагом. - Ммм, Гокудера, может, ты поведешь? Я неважно себя чувствую, - прошептал Тсуна и снова прикрыл глаза. Гокудера подошел к нему и приложил палец к шее. Тсуна задержал дыхание, дожидаясь пока Хранитель Урагана отойдет в сторону, но он лишь осмотрел его и покивал головой. - Реборн точно меня убьет. Тсуна стряхнул его руку и быстро зашагал к машине, скользнув на пассажирское сидение. Глубоко дыша, он пытался выкинуть из своей головы фантазии о своем светловолосом друге, которые никак не желали подчиняться. Он услышал как Гокудера остановился у машины, и открыв один глаз, он взглянул на протянутую руку своего друга. Гокудера хотел... чего-то. И вряд ли это "что-то" означало, что Тсуна мог повалить его и взять силой прямо на парковке аэропорта. - Ключи? - Ага, - Тсуна вытащил ключи из кармана и кинул их Гокудере, снова отвернувшись к окну. Пейзаж за окном успокаивал его. Так, он может это сделать. Он может продержаться до тех пор, пока они не приедут в особняк и пока он не найдет Реборна и не придушит его за эти не свойственные Тсуне мысли, появившиеся в его голове. Домой ехали молча. Гокудера обеспокоено смотрел на Тсуну каждый раз, как он вздрагивал всем телом, а это случалось с завидной регулярностью. Тсуна не мог не думать ни о чем, кроме как о способах остановить машину и переспать со своим Хранителем Урагана. Очередной спазм сдавил его тело, и он не смог удержать жалобный стон. - Потерпите, Десятый, мы почти приехали. Машина летела по улицам, и Тсуна покачивался в такт, обхватив себя руками. Они только что проехали на красный. Ну почему он опять позволил Гокудере сесть за руль? Подрывник был известен своей способностью игнорировать любые правила, особенно если это касалось вождения, зато они смогли доехать до особняка за рекордное время. Еще несколько спазмов, словно разряды тока, прошибли его тело, и Тсуна едва не упал на колени к Гокудере, а это могло бы оказаться очень полезным для сексуально неудовлетворенного парня. Доехав до особняка, Тсуна отстегнул ремень и выскочил из машины. Все, так больше продолжаться не может. Если Гокудера сейчас же не коснется его, не поцелует, не сделает хоть что-нибудь, он сорвется. - Нет, нет, нет... - он вбежал по лестнице, проигнорировав удивленные возгласы Гокудеры и свою интуицию, бьющую тревогу. Но когда он свернул в коридор и вдруг с чем-то столкнулся, он понял, что и интуиция и его собственное тело лишь реагировали на чье-то присутствие. Он тряхнул головой, чтобы придти в себя, поднял взгляд и почувствовал, как желание заполучить к себе в постель Гокудеру рассыпается на части. Когда Рокудо Мукуро успел вернуться? Тсуна прошелся взглядом по телу Мукуро, и чем больше он видел, тем труднее становилось дышать. До боли хотелось провести пальцами по подбородку и коснуться темно-синих прядей и он задрожал, почувствовав на себе взгляд разноцветных глаз. Как же хотелось вживую попробовать все те иллюзии, которые Хранитель показывал ему... - А, Тсунаёши. Я тут искал... Тсуна пронесся мимо своего Хранителя Тумана, тяжело дыша. Да что с ним такое? Сначала он хотел соблазнить Гокудеру прямо в своей машине, а через 5 минут он уже мечтает, чтобы эротические иллюзии Мукуро стали реальностью. Рванув дверь, он забежал внутрь и, прижавшись к прохладным дубовым панелям на стенах, обессилено сполз на пушистый ковер. Тсуна уткнулся лбом в колени и застонал. Робкий стук в дверь вынудил его поднять голову. - Да? - Десятый, вы в порядке? Черт. Гокудера. - Ураганник сказал мне, что тебе не здоровится, Тсунаёши. Хочешь, я принесу тебе лекарства? И Мукуро. Ну за что мне это все? - Н-нет, я в порядке. Мне нужно полежать немного и все пройдет. Г-гокудера, не мог бы ты позвать Реборна? За дверью послышалось какое-то копошение и Тсуна почувствовал как волосы встали дыбом. Уже привыкший к глупым выходкам Гокудеры и уловкам Мукуро, Тсуна отскочил от двери и замер на полу рядом с диваном. Дверь вынесло взрывом, а Тсуну подбросило на диван, больно ударив головой. Застонав от боли, он перевернулся и снова сполз на пол. - Десятый! - Идиот, ты чуть его не убил! Тсуна услышал, как двое подошли к нему, но решил не открывать глаза. Чьи-то теплые руки подняли его, обхватив за плечи, и Тсуна успокоился, не обращая внимания на горячие ладони на своем теле, дыхание, скользящее по его коже, он даже смог сопротивляться желаниям, затуманившим его разум. Но когда он почувствовал, что его кладут на кровать и кто-то ложится рядом с ним, он больше не мог сдерживаться. Ему нужен был кто-нибудь и теперь уже все равно кто. Тсуна протянул руки, зарывшись пальцами в мягкие волосы и прижавшись губами к горячим губам. Прильнул всем телом, не обращая внимания на удивленный возглас обладателя этих губ и вздох возмущения другого человека в этой комнате. Он почувствовал ладони на своей груди и не смог сдержать стон, сорвавшийся с его губ, когда одна из этих ладоней скользнула по боку. Все кончилось слишком быстро. Мягкие губы прервали поцелуй, и Тсуна остался лежать на подушках, часто дыша и чувствуя, будто его обманули, но, тем не менее, возбуждение, охватившее его, было сильнее, чем в любом из его снов. Он открыл глаза и столкнулся с удивленным взглядом Гокудеры. Его лицо по-прежнему было слишком близко, а руки так и лежали на его теле. Тсуна пропустил через пальцы серебристые пряди, наслаждаясь их мягкостью. Гокудера, казалось, долго сомневался, но все-таки отстранился и отвернулся, скрывая появившийся румянец. - Десятый... Тсуна игнорировал все разумные мысли, гудевшие в его помутившемся рассудке - в основном, они были о том, чтобы выгнать Гокудеру, да и вообще вышвырнуть этих двоих из комнаты и не выходить из нее месяц. Но вместо этого он лишь снова потянул Гокудеру на себя, прошептав ему в губы: - Гокудера, зови меня Тсуной. Он прижался губами к подрывнику, наслаждаясь мягкостью его губ. Ладони Гокудеры, лежавшие по обе стороны от Тсуны, сжались в кулаки, и он внезапно прильнул к нему, всем телом вжимая в подушки и скользя языком по губам. Тсуна приоткрыл рот, впуская язык Гокудеры и запустив ладони в его волосы, что прижаться еще теснее. На вкус Гокудера, и правда, был как сигареты и корица, и Тсуна не мог насытиться его вкусом, но Гокудеру вдруг отбросило в сторону, оставив Тсуну одного. Разноцветная пара глаз возникла перед ним, а руки скользнули вниз по груди и животу. Зашипев от такой остроты ощущений, Тсуна вцепился в бледное запястье и поднес ладонь к губам. Глаза Мукуро удивленно расширились, следя за тем, как обезумевший Босс целует каждый его палец, не отрывая взгляда от Мукуро. Хранитель Тумана наклонился, заменяя свои пальцы губами. Тсуна что-то промычал в его губы, по-прежнему вцепившись рукой в запястья, а другой накручивая на палец темно-синие локоны. Он застонал, почувствовав вкус Мукуро - вишня и ваниль. Иллюзионист улыбнулся сквозь поцелуй, провел языком по небу и обвел языком язык Тсуны. Воодушевленный его настойчивостью, Тсуна выгнулся в спине, наслаждаясь тем как дрожит тело Мукуро. Неожиданно обе его руки оказались зажаты между их телами, оставив Тсуну абсолютно беспомощным. Но ему было все равно. Он нежно целовал губы Мукуро, лаская язык темноволосого Хранителя своим. И когда поцелуй прекратился, Тсуна не сразу понял, что произошло. - Тише, Тсунаёши. Зачем же быть таким жадным? - прошептали ему в ухо и Тсуна застонал, чувствуя как острый язычок скользнул по кромке уха и зубы нежно прикусили мочку. Тсуна снова увидел серебристые волосы, и Мукуро неожиданно отпустил одну из его рук. Пальцы Тсуны сплелись с пальцами Гокудеры, и он сдавленно выдохнул, чувствуя как другая рука Хранителя Урагана скользит по его бедру. Кто-то медленно задрал его рубашку - Мукуро улыбнулся, присоединяясь к Гокудере. Тсуна не смог состредоточиться, обе его руки оказались задранными над его головой, прижатыми к кровати двумя разными людьми. Он едва не свихнулся, чувствуя как одна рука скользнула по кромке брюк, а другая по груди, едва касаясь. Двое. Двое, разжигающие желание в его теле, выполняющие любое его желание. Тсуна чувствовал, будто теряет рассудок - жар в его теле пылал все сильнее, а тело двигалось будто само по себе, пытаясь избавиться от мучительной тесноты в брюках. Выстрел пистолета стал их первым и последним предупреждением. Гокудера обхватил Тсуну и бросился в сторону, Мукуро растянулся на кровати как раз в тот момент, как пуля пролетела мимо него, застряв в изголовье кровати. Оба Хранителя уставились на хмурого Реборна и его дымящийся пистолет. Тсуна растерял все свое желание как только увидел Реборна. Его тело задрожало, и он свалился с кровати, едва расслышав крик Гокудеры. Мукуро тут же оказался рядом, положив руку ему на лоб. - Пошли вон. Оба Хранителя посмотрели на Реборна, прошедшего в комнату. Они не раздумывая вышли из комнаты, оставив Тсуну лежать на ковре. Реборн вздохнул, посмотрев на едва соображающего Тсуну. - У нас проблема, Тсуна. И мир потерял все краски.