День рождения Сону ♥
27 августа 2022 г., 19:59
Примечания:
Приятного прочтения! Публичная бета включена, пожалуйста, указывайте на ошибки.
Это был день рождения Сону.
Это должен был быть особенный день, день, когда Ни-Ки должен был осыпать своего парня любовью и лаской.
Но в данный момент все было совершенно наоборот: Ни-Ки глубоко зарылся головой в подушку, а в голове крутились мысли о вине за то, что он так себя чувствует. Как он мог чувствовать себя таким раздраженным, ревнивым и расстроенным в замечательный день Сону? Хуже того, он был таким эгоистом, желая, чтобы Сону обнял его и целовал, пока ему не станет лучше.
Он должен был обнимать, целовать и любить Сону в этот день, а не наоборот.
Он сделал вдох, чувствуя, как желание заплакать поднимается в груди. Он действительно не мог ничего с этим поделать. Каждый вдох, который он вынуждал себя сделать, заставлял его грудь сжиматься, а на глазах наворачивались слёзы. Он чувствовал тяжесть внутри и боль, вероятно, от мук совести. Почему он не был там, не праздновал день рождения Сону с другими членами группы, прежде чем Сону отправился на свой одиночный VLIVE?
Он действительно не знал, почему он лежит на кровати, собираясь выплакать все глаза, когда он знал, что правильнее всего было бы пойти и повеселиться, ради счастья своего парня в ответ?
В конце концов, сегодня он должен был заставить Сону улыбнуться. Все, что он сделал сегодня, это молча ушел в свою комнату, оставив Сону растерянным и парализованным. Слёзы, которые он отчаянно пытался сдержать, потекли, неприятно намочив наволочку, но ему было всё равно.
Он не мог не думать о том, что день начинался замечательно, удивительно, пока он не увидел, как другие члены группы ухаживают за Сону, и ему стало горько от того, что Сону не просит его обнять или поцеловать.
[Ранее этим же днем]
Ни-Ки проснулся в 9 утра, предвкушая день рождения своего Сону, как и любой другой лучший друг или парень. Как только он открыл глаза и полностью пришел в себя он осознал, что сегодня особенная дата.
— ХЁН! — прошептал он и сел прямо, радость и энтузиазм захлестнули его. Быстро перевернувшись, он положил руки на спящее лицо своего хёна. Он улыбнулся от открывшегося вида перед ним, его пальцы нежно прикоснулись к мягкой коже. Ох, как потрясающе красиво выглядел Сону, мило посапывая.
Его сердце пронзило чувство, которое можно описать только как чистую любовь.
Сону действительно выглядел прекрасно, когда спал.
У него не хватило духу разбудить Сону, но он осторожно стянул с него одеяло, припав мягким поцелуем к ключице.
Когда он смотрел на своего хёна, тепло улыбаясь ему, ресницы Сону дрогнули, и он открыл глаза.
Его глаза были великолепного орехового цвета, похожие на прозрачные лужицы в дождливый осенний день. Ни-Ки не мог не смотреть в них, восхищаясь их красотой.
— Доброе утро, хён, с днем рождения. Встаешь? — пробормотал он, опуская голову, чтобы его нос коснулся носа Сону. Он чувствовал, как их утреннее дыхание сталкивается, но он поцеловал оттопыренные губы Сону, не в силах удержаться.
— Доброе утро, Рики-сан. — простонал Сону хриплым голосом, потирая глаза. — Можно я еще немного посплю? Иди покушай.
— Спи спокойно, любимый. — сердце Ни-Ки сжалось от умиления, когда он встал, перекинув ноги через край кровати.
Он пошел на кухню, бросив последний взгляд на Сону, который быстро натянул одеяло до плеч и снова погрузился в мирный сон.
------------------
— Рики. Голос Сону казался таким далеким и в то же время таким близким, когда старший появился в дверях кухни, его глаза были поникшими ото сна. Ни-Ки сразу же обернулся, желая увидеть своего парня и обнять его, поцеловать, любить его и… — С днем рождения, Сону!!! Его мысли резко оборвали радостные возгласы Сонхуна, который появился в дверях и мягко схватил Сону. Это вызвало шокированный крик Сону, который подпрыгнул и инстинктивно оттолкнул старшего. — Эй! — Сону закричал, забыв об уважительной форме обращения, когда Сонхун наконец отпустил его, сильно смеясь. Сону выглядел слегка ошеломленным и немного обиженным, но Ни-Ки мог сказать, что внутри он безумно радовался от внимания к нему. Сону был человеком, которому нравилось, когда члены группы ухаживали за ним — что они с удовольствием и делали, хотя обычно Ни-Ки осыпал его самой большой любовью. Когда Сонхун, наконец, оправился от смеха, он снова подчеркнул: — С днем рождения, Сону! - раскрывая руки для объятий. Сону широко улыбнулся и с радостью обнял старшего, его глаза сияли от восторга. Ни-Ки наблюдал за всем этим, и в нем поселилось чувство раздражения. Зачем Сонхун пришел в самый неподходящий момент, когда он собирался поговорить с Сону? Он тяжело сглотнул, пытаясь подавить несомненное чувство ревности. Почему он вообще так себя чувствовал? Это было бы несправедливо по отношению к Сону или к кому-либо из членов группы, если бы он вдруг отстранился от них из-за простой ревности. Нет, Сону заслужил день рождения, который прошел бы счастливым и сладким. Он не должен чувствовать себя так. Он повторял это про себя, видя, как руки Сонхуна обнимают талию Сону, а Сону сам обхватил его за спину, безудержно улыбаясь. Наконец, наконец, Сонхун ушел, чтобы, как он сказал, взять свой подарок для Сону. И Ни-Ки остался наедине с Сону, который хмыкнул и подошел к нему ближе. — Ну и способ начать утро. — пошутил мальчик, похожий на лиса, и его глаза зажмурились, как всегда, когда он улыбался слишком сильно. Сердце Ни-Ки сжалось, хотя он и не хотел этого. Должно быть, его выражение лица изменилось, потому что, когда он ничего не ответил, Сону положил теплую ладонь поверх его ладони и прошептал: — Ты какой-то не такой. Ты в порядке? Ни-Ки заставил себя встретиться с глазами своего парня, сделав ровный вдох, когда увидел в них искреннее беспокойство, видимое как дневной свет. Его сердце заколотилось от ноющей любви к Сону, и все, что он хотел сделать, это поцеловать его лицо, заверить его, что… — ХЁН! С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! Чонвон ворвался на кухню, вскинув вверх руки с сумкой, болтающейся в одной руке. Ни-Ки зажмурил глаза, сжимая кулаки. Он был на грани того, чтобы хлопнуть по столешнице от чистого разочарования. Но он не сделал этого — он не мог заставить себя. — Хён, я знаю, как сильно ты хотел средство для чистки лица этой марки, поэтому я купил его на твой день рождения! — восторгался лидер, его глаза, как у котёнка, задорно блестели. Сону мгновенно просиял и завизжал: — Правда? О боже, Чонвони! — он притянул Чонвона к себе и обнял его. Ни-Ки больше не мог этого выносить, поэтому он с силой поставил чашку с кофе, которую держал в руках, на стойку, от чего последовал громкий звон. — Это тебе, Сону-хён. — пробормотал он, прежде чем выбежать из кухни. Он чувствовал на своей спине встревоженный взгляд, но ему было все равно. Он позволил себе упасть на диван, забиться в угол и обхватить себя руками. Его живот начал болеть. «Почему я так отреагировал», — порицал он себя, еще больше погружаясь в диван, желая, чтобы ткань съела его целиком. Он чувствовал себя безумно виноватым, и знал, что Сону должно быть в замешательстве. Обычно он мог поговорить с Сону о своих чувствах наедине, но не сегодня. Сегодня другие мемберы собирались опекать Сону. У него не было возможности поговорить с Сону наедине и выплеснуть свои эмоции. Пока он сидел и дулся, жалея себя и раскаиваясь в том, что сделал с Сону, он не заметил, как старший подошел и сел рядом с ним, в его глазах читалось беспокойство. — Рики. Скажи мне, ты в порядке? — Сону внезапно схватил его за руку, посылая искры по его руке. Ни-Ки чуть не прослезился от того, как парень назвал его настоящее имя, и от того, как он надул губы и выглядел таким пугающе встревоженным. Он должен был сказать «да». Он не мог сейчас обременять Сону своими проблемами. Поэтому с тяжелым сердцем он молча кивнул, мгновенно отвернувшись. Он не мог сейчас встретиться с великолепными ореховыми глазами Сону, боясь, что ему станет еще хуже. К сожалению, Сону не поверил ему, печально нахмурившись, сказал: — Ты можешь рассказать мне всё, что угодно, ты же знаешь? Их руки соприкасались и они всё крепче прижимались друг к другу, причем Сону сжимал его руку всё сильнее. Несмотря на раздражение и грусть, которые Ни-Ки чувствовал, любовь захлестнули его, и он позволил себе небольшую, настороженную улыбку. Не раздумывая, он притянул Сону за талию ближе, и Сону навалился на него, его нежные руки нашли путь к мускулистым, но не слишком широким плечам Ни-Ки, прижимая их к дивану. Ни-Ки был уверен, что на его губах было что-то похожее на оскал, когда он дернул головой в сторону Сону, без слов умоляя о поцелуях. К счастью, Сону, похоже, понял намёк, хотя и выглядел неубежденным, что это всё, чего хотел Ни-Ки, и он наклонил голову, чтобы прижаться к губам Ни-Ки глубоким поцелуем. В общем, Ни-Ки это очень понравилось. Ему потребовались все его силы, чтобы не разрыдаться тут же, на глазах у своего парня, и не рассказать о своих эмоциях в безумном количестве слов, когда Сону с любовью и нежностью вёл поцелуй в кои-то веки. Недавно Ни-Ки и в голову не приходило, как замечательно Сону берёт на себя инициативу в таких делах. Ну, теперь-то он знал, не так ли? Было трудно сдерживать крики «мне нужно только твое внимание, хён, только ты», когда Сону так нежно и бережно держал его щеку, даря ему самый нежный поцелуй, который когда-либо был у Ни-Ки, ритм которого шёл медленно, в такт биению их сердец. И когда Сону на мгновение отстранился, в его глазах снова появилось беспокойство, но он выглядел так, словно хотел большего, Ни-Ки не смог удержаться и схватил худи Сону, притягивая его к себе для поцелуя с открытым ртом… — С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ… серьезно, вы двое? Здесь? Сону мгновенно вскочил, быстро отпрыгнув от Ни-Ки, когда из коридора послышался голос Джея. Ни-Ки захныкал в знак протеста, когда Сону попятился назад, выглядя слегка неловко от того, что его застукали, хотя они уже признались мемберам о своих отношениях несколько месяцев назад. Конечно, к этому нужно было привыкнуть, но Ни-Ки был доволен тем, как они пытались принять то, что иногда Сону нужен был только Ни-Ки и наоборот в определенные моменты. Но в этот раз он был совершенно не рад. Более того, он был взбешен. Он зажмурил глаза, пытаясь остановить слёзы, которые, как он знал, начали появляться. — Хён, я занят. — пожаловался Сону, но все равно слез с колен Ни-Ки, на смену ему пришло ощущение пустоты. Джей усмехнулся, его лицо выражало явное отвращение: — Да я вижу. Поцелуй его позже. Хисын-хён и Джейк испекли кексы в подарок на твой день рождения. Они настаивали на том, чтобы они были со вкусом клубники, хотя я сказал им, что тебе, вероятно, больше понравится мятный. Хисын-хён просто отказался! И вот так, Сону снова отвлекся, и на этот раз он выглядел действительно заинтригованным, веселье явно прослеживалось на его лице, пока Джей рассказывал историю о том, как они пытались испечь кексы. И как только это началось, Джей снова потянул Сону на кухню, чтобы посмотреть на их творение в холодильнике. — Боже. — пробормотал Ни-Ки про себя, его разум был пуст от разочарования. Что еще он мог сделать? Очевидно, это был особенный день хёна, он не мог вмешиваться в него. Сону определенно будет обижен после того, как утешит его, за то, что заставил его так волноваться из-за глупой ревности. Он тихо вздохнул, но внутри его сердце болело от ужасной потребности выговориться кому-нибудь, кому угодно. Но как он мог отвлечь внимание от своего парня, разглагольствуя перед другими ребятами или самим Сону? Гудение в его голове в конце концов превратилось в пульсирующую головную боль. В конце концов он встал и пошел в свою комнату, едва не захлопнув дверь. Он не мог поверить, что еще только полдень, а Сону уже так часто вызывали другие члены группы. Упав лицом на кровать, он вставил наушники и решил послушать музыку. Обычно это была одна из немногих вещей, которая могла поднять ему настроение, но не сегодня.------
Глубокий вдох, Рики. Даже прослушав целый час свой плейлист, Ни-Ки все еще чувствовал себя обеспокоенным, поэтому он решил попробовать классические методы, которые помогли лишь немного. Но это было лучше, чем ничего, верно? Вдох, выдох. Вдох, вы- — Рики-сан! Приходи обедать, а после мы будем есть кексы, которые испекли Джей-хён, Хисын-хён и Джейк-хён! Хотя я не могу сказать, что очень рад… Чонвон внезапно ворвался в комнату, распахнув дверь, глаза старшего восторженно блестели. Его глаза сузились, когда он увидел младшего, лежащего на кровати с измученным видом, с одним беспроводным наушником в правом ухе, а другой небрежно лежал на простынях. — Ты что, заболел, что ли? Было бы неприятно, если бы ты заболел в день рождения Сону-хёна. — мило надулся лидер, и Ни-Ки представил себе пару коричневых кошачьих ушек, поникших на крашеных красных волос Чонвона. Ни-Ки теперь был уверен, что сошел с ума. Представлять Чонвона в виде пушистика — это, наверное, не то, что сделал бы здравомыслящий человек. Ведь так? — Я в порядке. — ответил он, не желая оставлять вопрос Чонвона без ответа. Некоторое время стояла неловкая тишина, Ни-Ки вытащил второй наушник, прежде чем Чонвон медленно кивнул. — Хорошо, тогда пошли! Сону-хён отложил его специально для тебя! Не заставляй его ждать больше. — хихикнул он, успешно заставляя Ни-Ки чувствовать себя виноватым. Он тут же вскочил с кровати, зная, что его глаза должны блестеть от счастья. Да, он был сумасшедшим. Кто будет слишком рад крошечной толике внимания? На самом деле он был на грани того, чтобы задрожать от чистой радости, чего он никогда не думал, что сделает. Вот что значит быть парнем Ким Сону, сказал он себе. Привыкай! Но свет внутри него угас, когда он вышел из комнаты и увидел, как Сонхун пытается накормить Сону, сидя рядом с ним, в руках у него палочки для еды, а Сону смеется и пытается отпихнуть его. И, к несчастью, единственное оставшееся место было прямо напротив Сону. Это означало, что ему придется часто смотреть ему в глаза. Он очень не хотел этого, зная, как это отразится на его сердце. Но он всё равно сел, стараясь изо всех сил избегать взгляда своего парня. Лучше бы он вообще не выходил из своей комнаты. Сонхун продолжал пытаться накормить Сону миской быстрого рамёна, и они оба хихикали, даже когда Чонвон запел громче песню, посвященную дню рождения Сону, прежде чем они все начали есть. Джей, с другой стороны от Сону, пел песню не в такт, просто чтобы подразнить Сону, который тяжело вздохнул и легонько шлепнул Джея по руке. Ни-Ки чувствовал, как он пел стиснув зубы, и буквально не было слов, чтобы описать эмоции, которые он испытывал в тот момент. Наконец, после того, что показалось ему вечностью, они смогли начать есть. Они мило болтали между собой, но только не Ни-Ки. Он знал, что его не включают в беседу, он знал, что он, вероятно, выглядит как раздраженный подросток для всех за столом, и он знал, что его оставили в покое только из-за этого факта. В таком случае они, вероятно, задавались вопросом, почему он не пользуется своим телефоном за столом, пока они едят. Он закатил глаза, отводя взгляд, когда Сону попытался установить зрительный контакт. После, казалось бы, долгой трапезы принесли кексы. Сону радостно хлопал, когда их положили перед ним, его лицо украсила очаровательная улыбка. Этого было достаточно, чтобы сердце Ни-Ки заколотилось еще сильнее от желания любви Сону. Был ли он навязчивым? Он надеялся, что нет, просто он чувствовал себя немного изголодавшимся по любви и прикосновениям, и жаждал внимания со стороны своего парня. Свечу зажег старший из них, Хисын, который поставил маленькую розовую свечку в центр кекса, который держал Сону. — Мы его сегодня очень балуем, хён, вечером после фильма тоже будет торт! — Джейк пошутил с Хисыном, похлопав Сону по плечу. На лице последнего появился страх, когда он смотрел на тающую маленькую свечу, капли воска собирались на ее дне. — Жаль, что после этого у Сону будет соло VLIVE. Но мы будем ждать! — щебетал Хисын, выглядя почти более восторженным, чем Сону. — Загадай желание, солнце! Сону сделал задумчивое лицо, задул свечу и наконец пробормотал: — Я хочу, чтобы все участники группы поцеловали меня здесь! — Он показал на свою щеку, хихикая. От этого у Ни-Ки сердце ушло в пятки. — Давайте сначала это сделает Ни-Ки. Он выглядит так, будто умирает от желания поцеловать Сону-хёна. — в шутку предложил Чонвон, и все участники рассмеялись и согласились. Сону хлопал в ладоши, выглядя немного нервным и в то же время взволнованным. Ни-Ки чувствовал, что его тело движется без его согласия, когда он жадно прильнул к Сону и положил руки на его маленькую талию, не желая отпускать. Затем он наклонился и вместо того, чтобы поцеловать щеку Сону, он с жаждой прильнул к его губам. Это был быстрый, грубый поцелуй, и Ни-Ки позволил своему раздражению и тоске прорваться наружу. Он слабо слышал воркование и звуки отвращения со стороны других членов группы, но он был так увлечен поцелуем, что ему было все равно. Он медленно впился зубами в нижнюю губу Сону, слыша, как участилось дыхание последнего, прежде чем Сонхун дернул его за руку. — Хватит! Во-первых, Сону попросил поцеловать его в щеку. Кроме того, нам не нужно смотреть, как вы двое целую вечность милуетесь! — простонал он, вырывая Ни-Ки из объятий Сону. Сону выглядел слегка разочарованным, но в то же время удивленным. Ни-Ки сжал кулаки, удивляясь, как Сону вообще может находить прерывания забавными. — Чонвон может быть следующим. — распорядился Хисын, взяв на себя ответственность за порядок, иначе все превратилось бы в хаос. Чонвон поцеловал Сону в щеку, и Сону хихикнул. — Он был таким мягким, что я его почти не почувствовал! После этого были Джейк и Джей. Они сделали то же самое, что и Чонвон, выглядели немного неловко, но, похоже, им это нравилось, они дразнили Сону, говоря, что его щеки мягкие, и поэтому он не чувствует поцелуя Чонвона. Вскоре после Хисына, и настала очередь Сонхуна. Ни-Ки не нравилось наблюдать, как взволнованно выглядит бывший фигурист, но он молчал, горько улыбаясь, смотря на Сону, который был полон энтузиазма. Сонхун наклонил голову и поцеловал Сону в щеку, от чего тот задохнулся. — Он целует так нежно и так страстно! Как будто Ни-Ки не был раздражен до этого комментария. Сону еще больше взволновал его. Почему он не похвалил Рики, своего парня, таким образом? И снова он был на грани разочарования, от чего его глаза были на мокром месте. Но что-то в нем сломалось, когда Сону добавил: — Рики, почему ты не можешь целовать, как он? Ни-Ки знал, что это была шутка. Он понимал, что Сону просто хотел рассмешить его и хотел получить от него ответную реакцию. Но это не было смешно. Это выбило из него воздух, и он почувствовал, что его щеки стали мокрыми. Ровные капли слез стекали по его лицу, когда он холодно смотрел прямо в глаза своему парню. Сону явно понял, что сказал это зря, потому что он протянул руку и пробормотал: — Ни-Ки, я… — Это было не смешно, Сону. — перебил его Ни-Ки, не желая слушать, что он хотел сказать. Он специально опустил уважительную форму обращения. В воздухе витало напряжение, и Ни-Ки чувствовал, как обеспокоенные взгляды устремляются ему в спину, когда он повернулся и во второй раз за день ушел в свою комнату, и он знал, что больше не выйдет, а колющая боль в сердце была тому подтверждением.------
[pov switch] — Ну, и такое бывает. — прокомментировал Хисын, и виток отчаяния прошелся через желудок Сону. Чувство вины давило на его мысли, и это было все, что он мог видеть сквозь затуманенное зрение, когда он опустился в кресло, чувствуя учащенное дыхание. Паническая атака? Неужели? Сейчас? Он ухватился за стол, ища хоть какую-то опору. И еще одна волна эмоций обрушилась на него. Ни-Ки обычно помогал ему пережить приступы паники, целуя его вспотевший лоб и медленно проводя пальцами по волосам. Он держал Сону в своих руках пока тот всхлипывал и пытался успокоиться, а младший держал его руки, оставаясь спокойным, голосом успокаивая. Но теперь члены группы были вокруг него, спрашивая, все ли с ним в порядке. Чонвон был единственным, кто обнял его, Хисын погладил его по голове, но остальные, казалось, боялись прикоснуться к нему. Он чувствовал, как болят легкие, и делал отчаянные, короткие вдохи, не в силах успокоиться. Мир вокруг него помутнел, и вскоре он обнаружил себя в туалете, а Хисын держал его за руки и обнимал так, словно на земле не было ничего более важного, чем он. Медленно, но верно он возвращал его к здравому смыслу, и первое, что он почувствовал, выйдя из оцепенения, была соленая влага на губах, щеках и руках. Он сделал дрожащий вдох и позволил себя успокоить самому старшему в энхайпен. — Тебе лучше? — прошептал Хисын, его руки были теплыми. Сону кивнул, икнув. Это было все, что ему хотелось сделать, и все, что он мог сделать. — Отлично. Ещё несколько мгновений прошло, пока Сону перевел дыхание, и наконец он смог встать. Хисын мягко улыбнулся, встал рядом с ним и обнял его долго в последний раз, даря тепло. — Спасибо, хён. — прошептал он в грудь старшему, обхватив его руками за талию. — Нам нужно готовиться к твоему сольному VLIVE, хорошо? — напомнил ему Хисын, и Сону посмотрел в его оленьи глаза, мягкие от беспокойства. — Ни-Ки. — задыхался Сону, произносить это имя было горько и страшно. — Он поймет. После трансляции поговори с ним и извинись. Он весь день был не в духе. — посоветовал Хисын. Сону кивнул, и, несмотря на сомнения, он послушался Хисына и пошел готовиться к прямому эфиру.---------
[pov switch] И вот так Ни-Ки оказался рыдающим навзрыд в своей кровати, его голова пульсировала, а каждый мускул устал из-за сил, потраченных на рыдания. Его руки крепко держали подушку, единственный источник утешения. Остальные члены группы были либо вокруг Сону, либо не знали, что с ним делать. Но он и не возражал. Честно говоря, он действительно не хотел, чтобы Сону чувствовал себя так ужасно в свой день рождения. Как только он вышел из комнаты в порыве ярости, он услышал, как Сону не выдержал и расплакался, как он всегда делал, когда был встревожен или расстроен. Чувство вины захлестнуло его, но он не чувствовал, что Сону хочет его видеть. Сону, вероятно, был в ярости от того, что младший испортил ему день рождения. Слезы капали с его носа на подушку, и он приглушенно всхлипывал, всем сердцем желая, чтобы этот день никогда не случился. Но, конечно, ему было стыдно желать этого. В конце концов, это был особенный день Сону. Он зарылся пальцами в подушку, когда услышал, как внезапно открылась дверь. — Рики. Как глупо он надеялся, что это будет Сону, чтобы утешить его. Очевидно, Сону к тому времени уже отправился бы на свой vlive. Вместо него это был Хисын, знакомый медовый голос старшего выделялся на фоне голосов остальных участников. Должно быть, он появился благодаря многочисленным годам пения, подумал Ни-Ки. Старший сел рядом с ним на кровати, его тонкие пальцы мгновенно пробежались по его спине, скользнув по рубашке серией успокаивающих поглаживаний. Ни-Ки знал, что это то, чего он действительно хотел, но он хотел такого утешения от своего парня и только от своего парня. Он жаждал этого. Но разве было бы правильно надеяться, что Сону придет после того, как его трансляция закончится, и поцелует его, обнимет его, заверит его, что всё будет хорошо? Еще один всхлип вырвался из него. Он так устал плакать и чувствовать себя безнадежным. — Сону уехал на свой vlive. Но я попросил его поговорить с тобой, когда он вернется. Не волнуйся, Ни-Ки, все будет хорошо. — внезапно успокоил его Хисын, в последний раз проведя рукой по его спине, прежде чем встать и уйти. — Я знаю, что мое присутствие не поможет, поэтому я ухожу. Ни-Ки не издал ни звука, ни единого движения, его дыхание перехватило в горле при мысли о своем парне. Даже когда Хисын ушел, его слова эхом отдавались в его ушах, он цеплялся за простыни и подушку, единственной надеждой, которая осталась в его теле, было доверие к словам Хисына. [timeskip] И конечно же, спустя несколько часов плача, размышлений и сводящих с ума собственных мыслей, дверь снова открылась. И на этот раз Ни-Ки мгновенно почувствовал присутствие Сону в комнате, отчего на сердце стало немного легче. Совсем чуть-чуть. — Рики. И на этот раз голос, произнесший его имя, был с оттенком тревоги, ровный и сладкий, с примесью того, что Ни-Ки мог определить только как искреннее чувство вины. На трясущихся руках он поднял всё свое тело в сидячее положение, вытер слезы и посмотрел в ясные, ореховые глаза Сону. То, как они светились таким раскаянием и любовью к нему, было для него нереальным, и прежде чем он почувствовал, как в нем поднимается знакомый гнев, он протянул руки для объятий. К счастью, Сону кивнул, понимая его, и шагнул к нему, и Ни-Ки услышал, как тот мгновенно разразился рыданиями. Он потянул Сону на кровать, чтобы тот лёг на него, а сам Ни-Ки упал задрав лицо к потолку, и слезы катились с его щек. Он обхватил старшего, чувствуя, как тает от тепла своего парня, и позволил слезам скатиться по его щекам, наконец-то удостоившись присутствия своего хёна. — Хён. — прошептал он дрожащим голосом, крепко прижимая к себе рубашку, в которой Сону был на соло трансляции, и все его эмоции вырвались наружу вместе со слезами. И наконец, он почувствовал нежный поцелуй в висок, и это ощущение было похоже на волну, омывающую пальцы ног на морском берегу. Освежающее, нежное и спокойное. — Ни-Ки, — всхлипнул Сону, его голос надломился, когда он крепко обнял младшего, — Прости, что я так сказал. Я должен был понять, что тебя раздражает, что все занимают мое время, и что я позволяю этому происходить. Я просто шутил. Слова вырывались в спешке, икота прерывала старшего через каждые несколько слов, но Ни-Ки мог слышать за ними искренность, трогающую его сердце. Но привязанность, которую он почувствовал, когда Сону произнес эти слова, перешла в яростное беспокойство, когда у Сону случился второй за день приступ, плач превратился в быстрые, давящие вдохи. У него началось неконтролируемое рыдание, слезы текли по лицу. Ни-Ки охватило беспокойство, а также ужасное чувство вины. Сону был в таком состоянии, потому что в этот день младший был очень раздражен. — Хён. — пробормотал он, зарываясь носом в шею Сону, нежно целуя его, положив руки на талию старшего, чтобы тот не дрожал. — Все хорошо, все будет хорошо. Мне тоже жаль. Комната внезапно наполнилась тяжелым дыханием и кашлем старшего, а Ни-Ки крепко прижимал его к себе, не желая делать ничего, кроме как держать Сону рядом, в целости и сохранности. — Успокойся, хён. — прошептал он на ухо своему парню, притянув его за талию ближе, чтобы осыпать поцелуями лоб Сону, проводя пальцами по его локонам. Он терпеливо повторял это, пока Сону наконец не успокоился, его руки дрожали, когда Ни-Ки взял их в свои, нежно сжимая. Он прижал Сону к груди, позволяя непрерывному потоку слез падать на его грудь, смачивая ее, но ему было все равно. — Ты в порядке, Сону-хён? — это все, что он мог сказать, в перерывах между поцелуями по солёной от слез коже, когда его предыдущие слезы высыхали на его собственных щеках. После того, как он еще некоторое время обнимал своего парня и шептал заверения, Сону наконец кивнул и сделал долгий, глубокий вдох, выглядя намного спокойнее, чем раньше. Ни-Ки почувствовал, как испытал огромное облегчение, и потянул Сону в сидячее положение на кровати. — Мне очень жаль, что я весь день вел себя как ребенок. — извинялся он, глядя прямо в глаза, которые он знал слишком хорошо; его собственные карие глаза уже тысячу раз искали глаза старшего. Сону тяжело вдохнул и сумел пробормотать: — И прости, что сказал, что Сонхун-хён целует лучше, чем ты. — при этом он нервно сжимал свои пальцы. — Я люблю тебя, хён. — у Ни-Ки возникло желание сказать это, и он с нежностью наблюдал, как на лице Сону появляется улыбка, губы подрагивают. Он выглядел великолепно, глаза блестели, макияж, который он наносил для трансляции размазался. — Я тоже тебя люблю. — просто ответил Сону, схватив Ни-Ки за руки и потянув их обоих обратно на кровать. Ни-Ки почувствовал, как его пронзил прилив радости, а больше всего — удовлетворение от того, что Сону наконец-то уделяет ему внимание, которого он так отчаянно жаждал без особой причины. Ему это просто нравилось. И со слезящимися глазами, даря друг другу мягкую улыбку Ни-Ки был рад, что Сону — его, а он — Сону. Особенно в тот момент, когда он навис над старшим, их глаза встретились в глубоком взгляде чистой любви, его нос нежно касался носа старшего. — Ты прекрасен, хён, так прекрасен. — прокомментировал он, их лица были так близко, что губы соприкасались, когда он говорил. — Я не должен был быть таким эгоистичным сегодня. Сону ничего не сказал, но его глаза сияли, и Ни-Ки знал, что это признак того, что все в порядке, они снова в объятиях друг друга. И поэтому, когда Сону потянул его вниз для поцелуя, он не отказался. Ни-Ки солгал бы, если бы сказал, что ему не понравился поцелуй. Он любил его всем сердцем. Казалось, что все эмоции смешались в страстном поцелуе; каждый раз, когда их губы расходились, чтобы они могли вдохнуть воздух, они возвращались, желая большего и чувствуя себя еще более сладостно. Ни-Ки чувствовал, как руки Сону крепко держат его рубашку, но все, что его волновало, это то, как губы Сону идеально скользят по его губам, ощущая вкус конфет и шоколада одновременно. — Ты ведь ел немного сладостей во время своей трансляции, не так ли? — Ни-Ки поддразнивал, когда они на секунду затаили дыхание, прежде чем снова опуститься и осыпать поцелуями шею Сону. Тот вздрогнул под ним. — Да-да. Что насчет этого? У меня были макарони и… — тут он тихо застонал, когда Ни-Ки укусил мочку его уха. — И шоколадное печенье. — Это мило. — ворковал Рики у шеи Сону, проводя языком по крошечному участку шеи. — Не хочешь поделиться? Старший заскулил в ответ: — С удовольствием. Ни-Ки ухмыльнулся, откинул голову назад, чтобы снова поглотить губы Сону, его жаждущий язык тут же погрузился глубоко в открытый рот Сону, встретив язык старшего в оцепенении. Его мгновенно встретил сладкий вкус, который только усилился, когда язык Сону небрежно прошелся по его губам, но ощущения были потрясающими. Так Сону провел свой день рождения. [timeskip & pov switch] — С днем рождения тебя! — пели в унисон участники группы, когда Сону сиял в свете зажженных свечей на праздничном торте, его сердце готово было разорваться от любви, которую он получал. Когда песня постепенно закончилась, он задул свои свечи. Я желаю, чтобы каждый день заканчивался так же хорошо, как этот. Он пожелал, подняв голову и встретившись с ласковыми глазами своего парня, который стоял перед ним, держа торт для него. Улыбка на лице младшего была незаменима, как и блеск восторга и любви в его красивых глазах. Все радостно хлопали, довольные тем, что он счастлив. И в этот момент все, что имело значение, это то, что он праздновал счастливый день рождения со своими мемберами, дополненный абсолютно необходимой вишенкой на торте — Нишимурой Рики.
Примечания:
Просто милые Сонки ♥
