attempts

Уён не знает, какого черта происходит. Просто есть он, опьяненный адреналином и несколькими глотками шампанского в гримерке после окончания их сольного концерта, и есть Сан, который выпил куда больше него, но это не мешает ему сохранять координацию и уверенно вести через пустой коридор за собой, сжимая вспотевшую ладонь в своей холодной. Уён не сопротивляется, но чувствует себя странно. Сану он доверяет безгранично, но есть в его поведении сейчас что-то смущающее. И когда тот толкает дверь в темное помещение, где хранится стафф с выступлений и сценические декорации, Уён все-таки раскрывает сжатые сухие губы, чтобы задать свой вопрос: - Зачем ты меня сюда привел?.. Свет в комнату пробивается лишь через широкое окно. Тусклый фонарный, которого не хватает для нормальной видимости. Старший толкает дверь и она с тихим щелчком закрывается. В воздухе витает запах пыли.  Уён проводит ладонью по стене, чтобы найти выключатель, но Сан пресекает попытку, делая шаг к нему и перехватывая его запястье. Им не следовало уходить - скоро уже ехать в общежитие и уставшие менеджеры и одногруппники вряд ли будут рады, если из-за них двоих придется задерживаться. Уён проводит языком по пересохшим губам. - Сан, что... Договорить он не успевает. Знакомая теплая ладонь скользит от запястья к плечу, вжимаясь в едва остывшую после двух часов танцев кожу и забираясь под широкую лямку белой майки Уёна. Он нервно сглатывает, когда рука Сана оказывается на его щеке. Тот ничего не говорит, но когда его лицо оказывается совсем рядом, Уёну уже не особо нужны какие-то объяснения. Сан обжигает своим дыханием его кожу на скуле, а потом мягко захватывает его нижнюю губу своими, увлекая в поцелуй. Уён едва дышит и не отталкивает, потому что... как он может оттолкнуть, если это Сан? Но они никогда не делали ничего подобного. Уён привык его касаться и целовать в шутку, на камеру или просто чтобы поддержать в трудные минуты, но... совсем не так. Сан же целует уверенно, но нежно. От него пахнет алкоголем и тяжелым солоноватым морским парфюмом. Штормовое море, ломающее всё на своем пути. Идеально ему подходит. Его рука ложится на шею Уёна, мягко поглаживая и словно успокаивая. Тот прикрывает веки и отвечает на поцелуй, потому что близость Сана кажется парализующей. Ей невозможно сопротивляться. И Уён сам теряется, когда его рука оказывается на затылке Сана, сжимая его волосы и притягивая к себе теснее. Сан углубляет поцелуй, и Уёну хочется растянуть момент как можно дольше. Ему нравится. А потом Сан скользит губами по его щеке к шее, лижет под ключицами, заставляя Уёна запрокинуть голову, и их бедра соприкасаются. Уён открывает глаза, словно его это приводит в чувство. Сан видит, как он напрягается, чувствуя его твердый член через джинсы, и говорит, жарко выдыхая в ухо: - Расслабься.  Уён не успевает ничего возразить, а Сан уже становится перед ним на колени и расстегивает его ремень. Сердце стучит так быстро, что Уёну кажется, что Сан тоже это слышит. Его ладони уверенно ложатся на бедра Уёна, стягивая расстегнутые джинсы вместе с бельем до колен. Уён никогда не делал этого с парнем. И перед ним никто никогда не стоял на коленях, готовый взять его член в рот. И видеть в этой роли Сана очень смущает. Но он ничего не говорит, только упирается спиной в стену сильнее, когда Сан касается ладонью его члена и одновременно с этим целует в живот. - Держи меня за волосы, если хочешь, - говорит он, не прекращая оставлять на его животе влажные следы губами. Уён послушно кладет ладонь на его затылок. А Сан тогда опускает голову ниже, и придерживая член за основание, лижет на пробу, заставляя Уёна протяжно застонать. - Тише, - напоминает ему Сан, и это последнее, что Уён слышит от него за сегодня. Потому что следующие несколько минут его рот занят его, Уёна, членом. Сан старается, но во всех его движениях есть какая-то расслабленность. Словно он уже делал подобное много раз. Уён хнычет себе в ладонь, кусая её за ребро, когда Сан совсем расслабляет горло, и член заходит на всю длину. Ужасно хорошо. Рубашка липнет к спине Уёна, и он с силой дергает Сана за волосы, чтобы ускорил темп. Тот не сопротивляется, только хватается за его бедра сильнее, так что утром на светлой коже точно проявятся синяки. Уён не успевает предупредить, что готов кончить. Но Сана не смущает ничего. Он даже не закашливается, только вытирает подбородок, влажный от слюны и спермы, тыльной стороной ладони, сглатывает, а потом поднимает голову. Уён видит, как сильно он возбужден и как натянута ткань его брюк в районе паха, но осознание того, что они только что сделали накрывает с волной стыда и неловкости, и он рывком тянет свою одежду обратно, наспех застегивая джинсы дрожащими пальцами. На Сана он посмотреть не в силах. Уён находит ручку двери и сбегает в коридор, словно это что-то исправит. Сердце все еще учащенно стучит. Рубашка липнет к коже на спине. Белье мокрое. Уён пугается мысли о том, что ему с Саном очень понравилось, поэтому бежит мимо гримерки, чтобы наспех умыться в туалете и привести себя в порядок. Но холодная вода не помогает. Ничего не помогает, и сердце пропускает удары каждый раз, когда после кто-то снует из коридора в гримерку, где все устало собираются. Уён ждет, свернувшись на большом кожаном кресле и подобрав к себе колени, делая вид, что у него болит голова. Хонджун, видя его спрятанное в ладонях лицо, предлагает аспирин, но младший отказывается.  Он ждет, когда вернется Сан. Но в итоге, когда тот наконец появляется в дверях, Уён сам же позорно закрывает глаза, притворяясь спящим. Он чувствует себя таким слабым и растерянным, что просто не может заставить взглянуть на Сана, потому что в груди становится тревожно. Если для него это было просто сиюминутное желание?.. А Уён уже успел себе признаться, что к Сану его всегда тянуло не просто как к другу. Он вслушивается в голоса в комнате, не открывая глаз. На лицо падают пряди волос и щекочут кожу. Уён продолжает ждать. На этот раз - когда их окликнут, что пора ехать в общежитие. Минута, еще одна, и еще. Усталость дает о себе знать в полной мере. Уён почти проваливается в настоящий сон, когда заботливое движение знакомой руки убирает с его лба непослушные пряди волос. Уён вздрагивает и отстраняется от неожиданности. Сан ничего ему не говорит, только кивает на сумку возле кресла. А потом встает с края, на который опирался, и, подхватывая свой рюкзак, выходит в коридор. Уён провожает взглядом его спину. И мягко накрывает свой лоб ладонью, словно стараясь поймать оставленное на коже тепло сановой руки.  Не получается.