попкорн

стив сидел на диване, попивая холодную баночку освежающего пива. билли все ещё спал и даже не услышал прихода и ухода его сестры. стив не был удивлен, ведь режим билли давно сошел на нет, застааляя его мучаться ночами и отсыпаться днём, а после захода солнца повторять все свои пытки. — так, ну это не дело — посмотрев на время и увидев почти два часа дня, стив отложил банку и, скользя по полу, отправился будить сонное царство для самого позднего в мире завтрака и обсуждения их завтрашней прогулки. постучав в дверь, стив начал прислушиваться, пытаясь расслышать шорканье тапочек и тяжёлые вздохи, но, к его сожалению, на эти звуки даже не было намека. харрингтон осторожно открыл дверь, погружаясь в мрак комнаты: шторы плотно закрывали окно, лишая солнечные лучи возможности проникать в комнату, заставляя кучеряшки харгроува светить золотом. на полу лежали шорты стива, которые, скорее всего, билли и надел сегодня утром. на кровати лежал сам харгроув, накрывшись тонким одеялом, закрывая все от кончика ног до широких бронзовых плеч. — ау-у-у — стив присел рядом с кроватью, положив руку на гнездно золотистых волос. — подъем! векна вернулся!!! истязатель!!! демогоргоны!!! макс поцарапала твою машину!!!! — чего…? — билли повернулся в сторону харрингтона, не взирая на руку, которая в ходе действий оказалась на его лбу. — с добрым утром, а точнее, днём — харрингтон убрал налипшие на лоб пряди и улыбнулся уголками губ, увидев прищуренные бирюзовые глаза и трепет густых ресниц от каждого движения век. — чего надо? — во-первых приходила макс, а во-вторых — стив окончательно сел на пол — завтра идём гулять. освежать тебе голову и восстанавливать твой режим. — ты че несёшь? — билли потёр глаза руками, а потом снова зажмурил их, выползая из-под одеяла из-за жары. — я несу торт, а ты, в последнее время, бред — стив тыкнул пальцем харгроуву в нос, тихо посмеиваясь. — какая прогулка, ты чего? — поднявшись на локтях, билли в сотый раз проморгался, что ему сотый раз не помогло, и повернулся к стиву, который в это время снова сел на корточки, наклонив голову в сторону, наблюдая за билли. — я ничего, а ты чего? надо прогуляться, развееться. ты, по-моему, все ещё не отошёл от тех времён с тварями. — да я просто спать хочу и все, не драматизируй — билли, подумав секунду, опустил голову на плечо стива, держа свои руки около ребер парня, докасаясь до него только во время вздохов подушечками пальцев. — надо ночью спать, а не днём — более серьезным тоном сказал стив, похлопывая харгроува по спине. — кто бы говорил — да пошел ты — стив встал с корточек, осматривая завалившегося вдоль кровати билли. — ладно, пойдем завтра погуляем — снова сев на кровать, билли поднял голову вверх, смотря на стива. — прекрасно. сейчас ты тоже встаешь и идешь есть — стив улыбнулся, снова поправив локоны харгроува. — иду я, не бубни, дед — кофе остыл уже. ты там че намываешь? — стив, не поворачиваясь, обращался к билли, попутно намазывая на тост варенье от джойс. — че ты орешь, я сзади — на талии появились влажные от воды руки, которые после прикосновений оставляли на темной ткани футболки забавные следы. — идиот — сам такой — руки пропали, а голос начал удаляться, закрываясь стуками стульев о пол. — ешь давай — тосты вместе с кофе оказываются на столе перед билли, а стив валится на диван, поглядывая на зависшего на одной точке и жующего тосты харгроува. иногда, стив хочет окунуть его в кипяток, а потом посадить в баню без окон и дверей, дабы на все сто процентов убить всю хуйню, которая может все ещё сидеть в нем и не платить за аренду. день, а точнее его остаток прошел как обычно: билли выходил курить, дабы освежиться и потравить свои лёгкие. стив все время лежал на диване, поглядывая телевизор и тихо посыпавая на животе харгроува. вечер проходит так же незаметно, как и день. шум телевизора, шелест листьев за окном, секундые поцелуи, которые больше смахивают на простое девчачье прикосновение пухлых губ к коже, усыпанной родинками, после которого следует предупреждение о том, что билли снова идёт курить. — закругляйся ты с этой отравой — стив потёр глаза, а позже задержал голову харгроува рукой, которая неожиданно появилась на кучерявой голове. — а ты иди мойся. если ты хочешь завтра погулять, то нужно лечь раньше. это последняя сигарета не сегодня, обещаю — снова поцелуй в шею, а после исчезновение руки и тихий звук, похожий на согласие. капли с волос падают на белую ткань на плечах харрингтона, оставляя полупрозрачные пятна, которые через несколько минут уже исчезнут, заставляя забыть о своем присутствии на футболке. тихая музыка разносится по комнате вместе с шепотом билли, который, скорее всего, напевает ее, перекладывая сигареты в одну пачку. — я думал, ты уже спишь — стив обернулся на билли, рассматривая бронзовую спину с розовыми шрамами, напоминающие о тех тварях изнанки и щупальцах того черного мудака. — уже собираюсь стив, зачесав волосы, лег на подушку, подминаяя ее под щеку. билли обернулся, а позже упал назад, приземляясь головой на бок стива. одеяло появляется на груди билли, а сопение разносится по комнате уже вместе с музыкой. затекшая шея даёт о себе знать болью, которая в итоге пытается разбудить кучерявого, дабы тот лег или на подушку, или чуть удобнее, чтобы в итоге не поломаться. на часах семь часов, за окном шелестят листья, напоминая звук сильного дождя. солнечные лучи попадают на кровать, из-за чего места кровати становятся слишком тёплыми, как и одеяло, которые слетело в сторону, дабы билли не сгорел под ним. футболка стива давно свернулась и оголила его живот, на котором билли как раз и подвергнул свою шею пыткам. стив закрыл лицо рукой, которая теперь берет все удары теплого луча солнца на себя. — это слишком по гейски... — пробормотал билли, поднимаясь на кровати и ища рукой свою майку, которую он не убрал со вчерашнего вечера, когда он разбирал пачки сигарет. — стив, ты умер что-ли? — билли слегка потряс харрингтона — давай вставай — как ты мне дорог... — только что проснувшийся стив повторил ранние действия харгроува, садясь рядом с ним. — от тебя несёт сигаретами — сообщил стив уже бодрому харгроуву. — я не курил. сам только минут пять назад проснулся — повернувшись в сторону стива, билли поднял руки вверх, дабы показать, что он не врет. завтрак в виде омлета с горохом и жареными тостами был беспощадно съеден, а сами парни одеты. билли как всегда вылил на себя пол флакона одеколона и даже такое количество не спасло его от запаха сигарет, которым явно пропитались даже его волосы и кожа. выбор по месту отдыха оказался на кинотеатре, самый последний ряд и большая коробка попкорна, которая должна спасти их от явной скуки. узнав о том, что они идут в кинотеатр, без детей, да на последний ряд, билли ухмыльнулся, начиная придумывать разные сюжеты, которые в итоге заканчиваются страстью, да скрежетом зубов. — или же мы будем... — билли, заткнись. мы идём смотреть гребнный город живых мертвецов и ничего более! — какой ты скучный, стивви — билли положил свою руку на плечи стива, ложась на нее и смотря себе под ноги, дабы не шлёпнуться и не провести этот день в травматологии, а не в кинотеатре. дойдя до места назначения, а точнее до самого зала, билли и стив уселись, сразу же начав жевать попкорн, которого было слишком, слишком много, что с ним бы справились только дети. — ты уверен, что мы не уснем здесь? — билли наклонился к стиву, все так же смотря на экран. — я уже подумал об этом и не раз — стив нервно посмеялся. — пиздец. это пиздец, принцесса — билли уже подготовился к долгому сну, положив голову на плечо стива и выпрямив ноги. в отличие от стива, билли никогда не боялся показывать их отношения взору других, целуя харрингтона или приобнимая его вне стен дома. стив же являлся его противоположной стороной: всегда останавливал его, а если этого не получалось, то уходил за угол какого-нибудь дома, дабы никто не видел их. — твою мать, билли, только не здесь — почувствовав руку на своей пояснице, стив сразу же оглянулся вокруг и убрал руку. — и почему же? ты разбиваешь мне сердце, харрингтон. — потому что, харгроув. если твой отец вдруг захочет навестить свою дочь, то прости, но я потом из тебя пули не смогу вытащить, сохранив тебе жизнь и твою дееспособность. — нил никогда не знал адрес байерсов, а даже если он узнает и приедет, то мы точно услышим его друндулет. — билли. — ладно, хорошо — билли поднял руки вверх и почти незаметно помотал головой. — даже здесь пидорасы появились — послышался откуда-то спереди мужской голос, который явно был направлен в сторону билли и стива. — че? — билли, услышав эти достаточно обидные слова повернулся в сторону, из которой исходили эти звуки. — че слышал, пидор — после фразы послышался громкий смех, а после него женское “шшш“. — тебе зубы нахуй стали не нужны или ты захотел побывать в недрах толчка? — билли приподнялся, сев перед парнем на корточки, все так же держа рукой попкорн. — билли, опусти свой зад на сиденье и пошли его нахуй. — билли? — вот он, ещё одна будущая жертва харгроува вылезла из под прикрытия смеха, с шепотом оборачиваясь на собеседника билли. — чувак, давай не будем — шепот. конечно, билли слышал его. он желал его услышать и язвительно улыбнулся, когда его желание исполнилось. удивленный, слегка напуганный взгляд заставил гордость билли подняться до небес, а потом и вовсе сесть на кресло, снова опустив голову на плечо стива и все так же улыбаться, оголив свои белоснежные клыки. конечно, если бы не место и не присутствие стива, билли давно бы не стал церемониться с этим парнем и поправил бы ему его кривые зубы. фильм прошел достаточно быстро, ведь билли задумался на тему «сколько ног у сороконожки?», жевав попкорн. наконец-то эта скука прошла, а свежий воздух наполнил лёгкие обоих парней. попкорн они все же съели и сразу же выбросили ведро из под него, дабы не вспоминать этот карамельный кошмар. — слушай, билли — стив остановил билли, оглянувшись по сторонам. — да, я знаю, что я должен был промолчать — билли закатил глаза, пытаясь выбраться из хватки харрингтона. — да я не об этом, идиот — а о чем же? — билли остановился, посмотрев на стива. — бля, если увидишь его где-нибудь, то набей ему лицо, как ты делал это со мной — похлопав по плечам харгроува, стив прикоснулся губами к шее билли, задержавшись на ней несколько секунд. — это будет стимулом — стив улыбнулся, наблюдая румянец и удивленный взгляд парня. возможно, лучше бы он остановился на прогулке по парку, нежели на кинотеатре.